О Котах и доверии...

Адриан неверяще смотрит на потертый клочок бумаги, обнаруженный на пороге квартиры. Таинственный информатор, очевидно, подсунул его под дверь, а выведенные печатным буквы не позволяют установить даже пол доброжелателя. Текст записки Адриану не нравится. Он торопливо натягивает первые попавшиеся джинсы и футболку, а затем скачет на одной ноге по квартире в поисках второго кроссовка. Собравшись, юноша вихрем выскакивает за дверь, успевая крикнуть Плаггу что-то вроде: «Если собираешься и дальше прятать сыр под кроватью, то хотя бы открой окно!». (Плагг комментарий оставляет без внимания, усердно затаскивая очередной кусочек лакомства в тайник. А вдруг война, а я голодный?!). Адрес, указанный в записке, находится в нескольких кварталах отсюда, и Адриан, выбегая на край тротуара, бешено размахивает рукой в попытке привлечь хотя бы одну машину с зеленым маячком. Долго ждать не приходится - черный автомобиль, умело лавируя в плотном потоке, подъезжает к обочине; тонированное стекло опускается, и в окно выглядывает немолодой водитель с зажатой в зубах сигаретой. - Вам куда? - небрежно бросает он, оценивающим взглядом рассматривая грязь на белых кроссовках (неудачная пробежка до магазина в дождливый день) и торчащие во все стороны светлые пряди (никаких оправданий, честно). «Оценивает платежеспособность», - думает Адриан и, помешкав, вытаскивает из кармана подаренный отцом кошелек из темной кожи. Водитель понимающе улыбается. - Вот сюда, - Адриан протягивает мужчине бумажку, и тот, нахмурив брови, быстро вбивает адрес в навигатор. - Садитесь, - бросает таксист, и Агрест быстро заскакивает в машину, устраиваясь на переднем кресле. Они едут на максимально возможной в условиях плотного траффика скорости, и Адриан нервно ерзает на сиденье, отмахиваясь от вонючего запаха сигареты. Шестеренки в голове работают с утроенным энтузиазмом, ловко подкидывая ему один ужасный сценарий за другим. Что он сделал не так? Вчера они с Маринетт ходили в новый ресторан, открывшийся всего неделю назад. Китайская кухня поражала воображение, и девушка выглядела довольно счастливой, пробуя различные блюда, умело приготовленные приглашенным из провинции Цзянсу поваром. Неделю назад они обсуждали планы на совместное будущее. Адриан долго распинался, описывая цвет обоев в детской и отдельную каморку для Плагга, на что Маринетт, улыбнувшись, чмокнула его в щеку, пробормотав что-то про Наполеона. Что пошло не так? Громкий сигнал заставляет юношу вздрогнуть, а водитель, тихо матерясь сквозь зубы, паркуется у старинного здания, чьи шпили, кажется, доходят прямо до небес. Адриан нервно сглатывает, протягивает купюру таксисту и выбегает на улицу. - Хэй, - окликает его мужчина, высовываясь в окно. - Удачи тебе, что ли. Адриан с неохотой растягивает губы в слабой улыбке и неловким движением старается пригладить волосы рукой. Светлые пряди не поддаются, и юноша, глубоко вздохнув и досчитав до пяти, бегом преодолевает расстояние до огромной деревянной двери и с силой тянет за железные кольца. Дверь со скрипом открывается. Адриан входит в помещение и застывает. Яркий солнечный свет, пробивающийся через хрупкое витражное окно ручной работы, заливает зал разноцветными бликами, придавая свадебной процессии некий блюр таинственности и сказочности. Гости, разделенные, как и полагается, на две стороны, совершенно не замечают чужака, не сводя глаз со священника, зачитывающего свадебные клятвы. Голубые цветы, украшающие стены, отлично оттеняют волосы невесты… Стоп. Что? Чт… - Маринетт! - кричит Адриан, заставляя всех присутствующих обратить на него внимание. Маринетт Пока-Еще-Дюпэн-Чэн вздрагивает и поворачивается к нему. Натаниэль, сжимающий ее ладонь, хмурится и кидает быстрый взгляд, на кого-то, стоящего за колонной, отделанной светлым камнем. По залу проходится шепот. Кто-то смотрит на нарушителя спокойствия с сочувствующей улыбкой, другие язвительно скалятся, чуть ли не пальцами тыкая на его грязную обувь и помятую футболку. - Маринетт… - повторяет Адриан. Священник закатывает глаза, откладывает книгу на постамент и раздраженно поправляет рукава рясы. Агрест, не сводя взгляда с возлюбленной, подходит ближе. Мари тоскливо улыбается и качает головой, сильнее сжимая ладошку бывшего одноклассника. - Не делай этого, Маринетт, - бормочет Адриан. Зал тонет в неприлично громком шепоте гостей, но юноша игнорирует их - весь его мир сузился до одной единственной фигуры, облаченной в длинное белоснежное платье, украшенное тонким, почти невесомым кружевом. - Я… я буду мыть посуду, обещаю! И готовить тебе завтраки! И даже ужины! Пожалуйста, только подумай, мы можем каждый день ходить в твой любимый парк, заказывать на дом вкусную пиццу. Хочешь, мы заведем кота? Или собаку? Твоя мама великолепно готовит, мы можем ходить к ней каждые выходные! Я буду ездить с твоим отцом на рыбалку. Даже зимой! Пожалуйста… пожалуйста, дай нам шанс. Клянусь, я сделаю тебя самой счастливой! Я так люблю тебя! И мы… мы же собирались… - Адриан неуверенно замолкает, пытаясь сформулировать мысли. - Хочешь, мы поженимся прямо сейчас? - он окидывает взглядом свою одежду и морщится. - Хорошо, через пятнадцать минут?! - выдыхает он, прикидывая, где расположен ближайший магазин мужской одежды. - Я так сильно люблю тебя. Правда. Никто, - Адриан переводит взгляд на Натаниэля и прищуривается, - никто и никогда не полюбит тебя так же сильно, как и я. Повисшую тишину прерывает лишь тихое покашливание какого-то чахоточника, и Адриан ежится под пронзительным взглядом голубых глаз. Девушка открывает рот, собираясь что-то сказать, но ее перебивают громкие аплодисменты. Из-за колонны выходит Габриэль Агрест. Адриану кажется, что он сейчас задохнется. - Прекрасно, - громко восклицает мужчина. - Прекрасно! - повторяет он, расплываясь в широкой улыбке. - А я и не думал, что мой сын настолько талантлив. Может быть, нужно было отправить тебя в актерский, а не брать к себе в штат? Тем более что ты все равно стабильно пропускаешь совещания… - Причем здесь совещания? - с горечью перебивает младший Агрест, судорожно облизывая губы - во рту стало неприятно сухо. - Потому что если бы ты на прошлой неделе соизволил не опоздать на планерку, - Габриэль выдерживает драматическую паузу, потирая рукой переносицу. - Ты бы знал, что сегодня мы делаем снимки новой коллекции свадебных платьев. И наша прекрасная Маринетт согласилась помочь мне с этим. Адриан непонимающе хлопает длинными ресницами, переводя взгляд на пару, стоящую у алтаря, а затем осматривает зал. Только сейчас он замечает фотографов, неуверенно замерших у стен, и софтбоксы, освещающие процессию. - Но я… - Адриан достает из кармана смятую бумажку и трясущимися пальцами разглаживает ее. - Но я получил вот это! Агрест старший подходит к нему, выдергивая клочок тетрадного листа из рук, и, хмурясь, рассматривает обезличенные буквы. В зале раздается тихое хихиканье. Слишком знакомое хихиканье. Адриан разворачивается и сверяет взглядом блондинку на первом ряду, чьи плечи мелко дрожат от едва сдерживаемого хохота. - Ты! - восклицает он, бросаясь к подруге. - Это все ты! Хлоя, тихо пискнув, сжимается на лавке, оборонительно выставляя руки вперед. - Не подходи-и-и-и-и, - сквозь смех тянет она. - Не подходи ко мне! Натаниэль! Куртцберг оказывается рядом буквально через секунду и с доброжелательной улыбкой загораживает возлюбленную. - Тебе нужно успокоиться, - он дружелюбно кладет руки на плечи Адриану. - Может, воды? Агрест фыркает и раздраженно закапывается пальцами в волосы. - Адриан, - наконец выдыхает Маринетт. Она не улыбается, но в ее синих глазах плещутся веселые искорки. Девушка подходит ближе и обнимает юношу, обхватывая его руками за талию. - А про посуду… Это правда? Кот гулко сглатывает. Правда.