Встреча

Ночь. И вновь я бегу по освещенной луной дороге в неизвестность. Что? Куда я бегу? Какие хитрые, так я Вам и рассказал. Впрочем, бежать ночью, да еще и по обычной асфальтовой дороге довольно скучно, так что, так и быть, немного с Вами я все же поговорю. *** Все началось довольно банально. Это утро, как, впрочем, и любое другое, я начал с тренировки. Упражнения на пресс, мышцы рук, шеи и, конечно, десятикилометровый забег до школы. А вот и она, моя школа. Высотные здания-близнецы академии U.A. А вот и мой класс, подозрительно тихий даже для первого урока. А вот и мое место – лучшее место в классе – парта у окна. Привычно оглядев всех присутствующих, я широко улыбнулся и плюхнулся на свой стул. В воздухе еще витал тонкий аромат весны, но во всем, даже в моих одноклассниках чувствовалась близость лета. Мою внутреннюю гармонию нарушил приход учителя. Наш классный руководитель, так некстати любивший хлопать дверьми, был довольно странным даже для этой академии: низкий рост, отсутствие геройской славы и довольно склочный характер делали его не только непопулярным, но и ставили под сомнение его карьеру в глазах учеников. Впрочем, мой учитель уважал его, и, следуя ее авторитету, я старался относиться к нему если не как к учителю, то, по крайней мере, как к семпаю. Итак, в класс вошел Гран Торино. Дверь привычно хлопнула, мы встали, поклонились и, словно на автомате, сели в ожидании очередного «геройского» урока. Учитель внимательно оглядел класс. – Смотрю, после спортивного фестиваля вы все еще на месте, – тут он хитро улыбнулся, – похвально. Я боялся, что кого-то исключили. – Почему нас должны были исключить? – Спросил с задней парты нетерпеливый голос. Мне даже оборачиваться не нужно, чтобы с уверенностью сказать, что это был голос Ямады. Из всех нас он был самым нетерпеливым и, быть может, самым шумным. – Не знаю, – честно признался учитель. Несколько учеников перекинулись недовольными взглядами, – просто по итогам фестиваля к вам в класс перевели нового ученика. Вот я и решил, что его с кем-то поменяли. Но раз нет, тогда просто встречайте: ваш новый товарищ – Айзава Шота. По классу прокатился любопытный шепот. Даже я не смог удержаться и перекинулся парой фраз с Ямадой. Не осуждайте, все таки не каждый день с факультета общего образования кого-то переводят на геройский. Все головы как по команде повернулись к двери. Некоторые особо любопытные даже привстали со своих мест. Дверь медленно, с тихим скрипом отодвинулась в сторону и… В класс вплыло нечто, смутно напоминающее нашего нового одноклассника. Помимо школьной формы, которая казалась для него слегка велика, на нем было множество старых на вид бинтов. Длинные черные волосы толстыми прядями спадали на плечи, делая его еще более неряшливым. Образ дополняли широкие солнечные очки, закрывавшие ему половину лица. Прикрыв за собой дверь, ученик медленно поплыл к единственному свободному месту: последней парте в первом ряду, то есть строго за мной. Учитель громко кашлянул, новичок остановился в двух шагах от меня. – Ах, да, – тихо произнес он. Голос у него был низкий с хрипотцой и неимоверно усталый. На мгновение мне даже захотелось дать ему подушку с одеялом. – Меня зовут Айзава Шота, 16 лет. Причуда: стирание причуд. *** Перемена. Что может быть светлее в жизни школьника? Гран Торино закончил урок и, пожелав всем приятного аппетита, удалился, предоставив нас самим себе. Обычно я люблю есть на крыше, но сегодняшний день казался мне каким-то совсем ленивым. Идти не хотелось ровным счетом никуда и я, поддавшись слабости, решил пообедать в классе. Никогда бы не подумал, но обедать в классе оказалось довольно приятно. Девчонки щебетали о чем-то своем девчачьем, Ямада, перекрикивая их, рассказывал анекдоты, надо отдать ему должное, довольно смешные, переведенный к нам сегодня ученик распространял непонятную угнетающую ауру по классу. – Что гнетет тебя, друг Айдзава? – решился я обратиться к нему. За весь день он так ни с кем не заговорил, да и ребята не слишком спешили познакомиться с новеньким. Складывалось ощущение, будто он отгорожен от нас какой-то невидимой мне стеной. А я, признаться, не люблю такие ощущения. – Ничего, – пожав плечами, ответил Шота, шумно втянув остатки содержимого упаковки сока. К счастью, я ожидал подобного ответа. – Не стесняйся, друг Айдзава, говори со мной, словно мы знакомы уже тысячу лет. Я широко улыбнулся. Улыбка всегда стимулирует в людях доверие. Еще в начальной школе я заметил, что с улыбающимися людьми говорить проще. Улыбайся – и люди к тебе потянутся. – Ты не выглядишь таким старым, – отрезал мой собеседник. Я громко рассмеялся. Шутки – отличный способ поддержать беседу но, судя по всему, мой собеседник не шутил. – Я сказал что-то странное? – чуть склонив голову в бок, спросил он. Я почувствовал, как к моему лицу приливает кровь, делая его похожим на столь любимую мной клубнику. – Н-н-нет… – только и смог выдавить я и, что было сил, припустил из класса. Надо признать, это было самое странное в моей жизни знакомство. Интересно, что он обо мне подумал? *** Следующие два урока прошли спокойно. Айдзава сидел тихо и будто бы отстраненно, я в свою очередь старался реже встречаться с ним взглядом. Отдам себе должное, мне это удавалось неплохо. Даже учителя заметили, что на занятиях я стал внимательнее. Последним уроком у нашего класса стояла физкультура – один из лучших предметов в U. A. Даже Шимура-сан не смогла бы развить мои способности лучше, чем этот древний как мир предмет. Мы переоделись в школьную форму и вышли на стадион. В теплом воздухе витал почти неуловимый запах цветов, хотелось спать. Я на мгновение прикрыл глаза, но мою дрему быстро прервал Гран Торино, буквально летевший к нам от школы. Мы выстроились в шеренгу. Учитель прочел нам очередную лекцию о поведении на стадионе, использовании причуд и взаимопомощи. От его слов спать хотелось еще сильней. – Вы все поняли? – сказал он, грозно зыркнув на нескольких особо буйных учеников. Мы энергично покивали. Убедившись, что мы прониклись его речью, учитель отправил нас на пробежку. Выпрямив спину и задирая ноги как можно выше, я с гордостью возглавил колонну одноклассников. Я старался выдержать спокойный темп, но некоторые ученики все равно запыхались. Присмотревшись, я увидел среди них и Айдзаву. Когда мы закончили, он стоял чуть позади всех, слегка согнув спину и опустив голову. Даже с моего места было видно, как тяжело он дышит. Я разглядывал его где-то минуту, прежде чем решился подойти. Наверно, мне стоило бежать медленней, ведь он наверняка не привык к подобным нагрузкам. – Прости меня, друг Айдзава, – махнув ему рукой, сказал я. Но Шота не обратил на это внимания. Казалось, он попросту не услышал меня, поэтому я решил повторить чуть громче. – Друг Айдзава, не печалься! – повторил я и широко улыбнулся для завершения образа. Остальные ученики стали на нас поглядывать. Надо признаться, это немного смущало. Но Айдзава по-прежнему молча стоял в паре метров от меня и, опустив голову, пытался отдышаться. Вспоминая об этом сейчас, я думаю, что его волосы чем-то напоминали гигантского паука. Но в тот момент я думал лишь о его молчании. Неужели он на меня так сильно обиделся? Учитель часто повторяла мне, что герои не должны оставлять о себе плохих воспоминаний, а значит, мне необходимо в корне поменять ситуацию. Сложив руки перед собой, я слегка наклонил корпус и, что было силы, крикнул: – Друг Айдзава, мне очень жаль! Где-то вдалеке снялась с места стая птиц. Несколько девчонок прыснули от смеха, но мне было не до них. Поборов страх, я поднял голову. С уверенностью могу сказать, это я сделал зря: в глазах Шоты читалось раздражение, смешанное с усталостью и чем-то до сих пор мне не знакомым, но определенно отталкивающим. Второй раз за день мое лицо стало напоминать клубнику. Жаль, что моя причуда не позволяет проваливаться сквозь землю. Остаток урока я провел молча. Периодически до меня доносился тихий шепот одноклассниц и колкие высказывания Ямады, но внимания на них я не обращал. Все, чего мне хотелось, это покинуть стены академии и отправиться домой. *** Конец дня обещал быть неплохим. Из-за сильной занятости учитель отменила мою тренировку, а значит, вместо трехчасового качания мышц я мог расслабиться и поесть мороженого. Что я, впрочем, и сделал. Покинув поезд на своей станции, я первым делом отправился в магазин. К счастью, в соседнем от станции квартале продавали без преувеличения лучшее мороженое в мире. На месте обнаружилось, что к тележке, впрочем, как всегда, выстроилась очередь. Но герои не пасуют перед трудностями и, пересчитав остатки денег в кошельке, занял свое место в рядах терпеливо ожидающих свое лакомство людей. – Эй, ты, забыл как тебя, – раздался справа тихий голос. Довольно странное обращение к человеку, как мне кажется. Повезло, что у меня запоминающаяся внешность. – Эй, ты вообще слушаешь, когда с тобой разговаривают? – не унимался голос справа. – Э-эй. В конце концов, любопытство взяло верх над вежливостью, и я обернулся. Как оказалось, внешность у меня не примечательная. Справа, в нескольких метрах от меня стоял Айдзава и, заговорщически ухмыляясь, жестом звал меня к себе. Мне ничего не оставалось, кроме как покинуть очередь и подойти. – Приветствую тебя, друг Айдзава, – широко улыбнулся я. Но в правдивости этих слов я начинал сомневаться. – Привет, – поздоровался он. При этом лицо Шоты не выражало ровным счетом никаких эмоций. Думаю, став профессионалом, он будет носить имя «Хмурый герой». Впрочем, и это своего рода визитная карточка. – Я купил мороженое. Будешь? Он протянул мне небольшой рожок. Сердечно поблагодарив его, я принял этот скромный дар и тут же откусил большой кусок. Мороженое оказалось клубничным. – Кажется, я несколько смутил тебя, – монотонно отчеканил Айдзава, глядя как я ем десерт. – Ямада сказал, что тебя это сильно задевает, так что я пришел извиниться. Я запихнул в рот остатки мороженого. – Не бери в голову. Это я виноват, что был недостаточно внимателен к тебе. – Я снова улыбнулся. Кажется, учитель была права на счет улыбки. Немного поразмыслив об этом, я добавил: – Кстати, не сочти за грубость, но что ты делаешь здесь? – Я тут живу. В соседнем квартале. – Отрезал Шота и, махнув мне на прощание рукой, растворился в толпе. *** Хорошие герои перед сном чистят зубы. Я же, в свою очередь, перед сном иду за сладостями для учителя. Каждый раз, как Шимура-сенсей забывает закупиться ими заранее, она посылает меня в круглосуточный магазин. Не поймите неправильно, мне нравится бродить ночью по городу. Прохладный воздух проникает в легкие, ветер колышет волосы, небо ярко освещает луна, а улицы ее маленькие подражатели – фонари. Ближайший магазин находится в конце улицы. К счастью, меня там знают достаточно хорошо, чтобы не спрашивать, что я там делаю в такое время. Купив все необходимое, я двинулся домой. – Эй, ты, снова забыл как там тебя, – послышался сзади знакомый голос. Я остановился и буквально через мгновение рядом со мной оказался не кто иной, как мой новоиспеченный одноклассник. В обычной одежде он смотрелся еще более нелепо, чем в школьной форме: широкие шорты и футболка болтались на нем, как на вешалке. Волосы, убранные в хвост, открывали тонкое бледное лицо. Кажется, он пытался улыбнуться, но выглядело это скорее как оскал. Я приветственно махнул ему рукой, и мы двинулись вперед. – Так значит, ты живешь на этой улице? – с неподдельным интересом спросил я. Айдзава коротко кивнул. Все это время он не отводил глаз от моего лица, словно чего-то ожидал. Я улыбнулся, мой новоявленный сосед продолжил на меня испытующе смотреть. – Ах да, я так и не представился, – вспомнил я его недавнее ко мне обращение, – меня зовут Тошинори. Тошинори Яги. – Ясно. – Кивнул мне Шота. Он не был удивлен или взволнован. Быть может, он видел меня раньше, а может, и я видел его. Все это казалось мне странным и, погруженный в свои мысли, я продолжал рассматривать его. – Что-то не так? – после продолжительной паузы спросил Айдзава и слегка склонил голову вправо. Едва уловимо его глаза блеснули. Впервые с момента нашего знакомства он проявил ко мне интерес. – Да… Нет… – Я замешкался. Ну, в самом деле, не мог же я выложить ему все свои мысли?! Я отвернулся. Мое лицо снова стало наливаться краской. – Ну ладно. – Бросил мне Шота и тоже отвернулся. Остальной путь мы проделали молча. Мы остановились у дома учителя и, слегка замешкавшись, я посмотрел Айдзаве в лицо. В свете луны оно казалось еще более бледным, в глазах отражались маленькие огоньки оставшихся позади фонарей. – Ну что же… – От волнения я немного замешкался. – Будем друзьями, Айдзава-кун? Добро пожаловать в наш класс. Шота коротко кивнул. Он хотел что-то добавить, но не успел: дверь за нами с грохотом открылась. Я обернулся. На пороге своего дома стояла Шимура Нана. Судя по всему, за время моего отсутствия она успела принять душ и немного выпить. Несколько секунд она тупо смотрела на нас, после чего ее лицо расплылось в широкой улыбке. – Тоши, это твой друг? – Весело спросила она. Я молча кивнул. Слегка замешкавшись, Айдзава повторил этот жест. Шимура-сенсей улыбнулась. – Спасибо за то, что заботишься о нем. Я знаю, он шумный, но в целом неплохой парень. – Айдзава снова кивнул. Мое лицо покрылось румянцем. – Может быть, – продолжила она, – когда-нибудь вы станете неплохой парой. Как думаешь, Тоши? И вновь мое лицо стало походить на клубнику. *** Ночь. И я все еще бегу по освещенной луной дороге в неизвестность. Позади остались мои друг и учитель, и, признаться, я не знаю, как мне теперь смотреть им в глаза. Особенно Айдзаве. Ведь после последней фразы учителя он испытующе посмотрел на меня и, слегка усмехнувшись, коротко ей кивнул.