Кошки и птички

— И кем ты, черт возьми, вырядился? — Мэттью слышит раздраженный голос Доминика за спиной и медленно поворачивается к нему, держа в одной руке бокал. — А что? — Он с непониманием изгибает бровь и, уперев свободную руку в бок, смотрит на Шервуда. — Это ж тоже супергерой! Черт возьми. Какого черта Дом вообще заикнулся об этом? Тема с нарядами на Хэллоуин — вечная проблема. Каждый предлагал нечто своё, но Дом одержал победу благодаря популярной сейчас теме: Супергерои. А Мэттью, который между прочим обещал подыскать костюм, пришел в костюме… — Женщина-кошка! — Доминик почти срывается на крик, но благо тут играет громкая музыка. — Ты…ты… Ему кажется, что Даддарио не только нанес удар под дых, выбив из Дома весь воздух, но еще и надругался над ним. Обтягивающий черный костюм, блядские кошачьи ушки и, твою мать, плеть прикрепленная к поясу. Мэттью смотрел с вызовом, даже сквозь каплевидные очки Доминик ощущает взгляд коллеги. —Сладость или гадость.  —  Ты мог выбрать любого! —  Доминик не может оторвать взгляда от длинных ног Даддарио, тем более, что взгляд постоянно цепляется еще и за хвост Кошки.  —  Я не знаю. Хм-м-м… Человек-паук? — Скучно, — Мэтт пожимает плечами — Альберто им был в прошлый раз. Да и в чем дело? — Мэттью ставит не выпитый коктейль на столик. — никто кроме тебя не возмущается, Эмерод и Кэтрин даже оценили. «Ну конечно они оценят. Еще бы. У кого мог бы язык повернуться сказать что-то вроде: „Мэтт, ты слишком сексуален в этом костюме. Сними его, пожалуйста“.» — Это Хэллоуин. —  Мэтт улыбается, — Я думал ты любишь этот праздник. И…— Мэтт подходит ближе, — Твой костюм тебе идет. Как его там… Найт?  — Найтвинг. — Коротко выплевывает Дом, испытывая сильное желание просто завалить реального парабатай и трахнуть его. Чертов наряд Кошки. Мэттью кажется довольным, видимо он добился того, чего хотел. Дом обводит снятое помещение взглядом, и замечает, что каждый из каста занят своим делом. Он упускает момент, когда Мэтт снимает с пояса хлыст, а приходит в себя только тогда, кода Мэттью, обвязав хлыстом его собственную талию, притягивает к себе ближе, так, что Доминик прижимается своим телом к телу коллеги. Мэтт поддается вперед, и Шервуд ощущает запах алкоголя. — Может нам стоит подняться наверх? Доминик почти задыхается, ощущая дрожь по всему телу, и, черт возьми, пусть он и не видит лица Даддарио, но точно может сказать что он сейчас улыбается. — Разве герои не должны наказывать преступников? — Мэтт чуть ли не мурлычет, — Мяу. Сладость или гадость, Доминик.