В плену Морфея

      За окнами небольшого особняка на окраине Флоренции разворачивается воистину сказочная картина. Пушистые хлопья снега, кружась, падают на покрытую инеем лужайку и красиво искрятся в свете полной луны.       Маленькая девочка с темными кучерявыми волосами выводит незамысловатые узоры на запотевшем стекле, восторженно наблюдая за карнавалом снежинок. Это первый снег, который ей довелось увидеть за свою совсем еще недолгую жизнь.       Она ощущает аккуратное прикосновение к своему плечу и тотчас оборачивается, поднимая свои золотистые глаза на замершую над ней со счастливой улыбкой маму. — Правда, красиво? — спрашивает ласково Кристина и опускается на колени, обнимая маленькую дочь со спины. — Очень! — звонко откликается малышка, забираясь на руки матери, а затем тихонько спрашивает: — Скоро папа вернется? — Конечно, душа моя, — отвечает Кристина, поднимаясь с дочерью на руках на ноги, — но сначала он должен позаниматься с Лукой. А мы пока будем укладываться спать, хорошо?       Девочка печально вздыхает, она никогда не любила укладываться без отца. Прижимая дочь к своей груди, Кристина направляется в детскую комнату, освещаемую одним лишь светом свечей в многочисленных канделябрах.       В этой спальне всегда просыпалась ностальгия по прошлому. В какой-то мере Эрик воссоздал здесь ту музыкальную сказку, что долгие годы царила в его неизменном подземелье, надежном убежище. Здесь присутствовала даже миниатюрная копия разрушенного пожаром Театра, сделанная Призраком собственноручно. — Засыпай, — шепчет Кристина с улыбкой, опуская девочку в небольшую кровать в викторианском стиле, — твой Ангел Музыки обязательно навестит тебя этим вечером, — добрых снов. — Спокойной ночи, мамочка, — отвечает малышка, крепко обнимая ее маленькими ручками.       Поцеловав девочку в лоб, Кристина тушит несколько свечей и тихонько выскальзывает в гостиную, прикрывая за собой дверь и погружая детскую в сумрак. Стараясь не шуметь, девушка легко ступает по дощатому полу на кухню, где царит аромат свежеиспеченного ею печенья к Рождественскому столу.       Остановившись у металлической печи, Кристина принимается укладывать высушенные травы в фарфоровый заварник, часть сервиза подаренного им с Эриком на свадьбу лишь три года назад семейством Жири. Запах мяты заполняет, кажется, весь дом.       До слуха девушки доносится глухой щелчок дверного замка и она спешит оказаться в небольшой прихожей, чтобы встретить любимого супруга. Весь усыпанный снегом он шагает в теплый дом и Кристина тотчас заключает его в свои объятия. Он растерянно замирает на пороге, не имея возможности ее обнять из-за многочисленных пакетов, занимающих его руки. — Как вы тут, мои хорошие? — тихо смеясь, спрашивает Эрик. — Уже уложила Еву спать? — Да, но обещала, что Ангел Музыки обязательно навестит ее ночью, — отвечает Кристина, утыкаясь носом в его холодную шею. — Тогда мне нужно поспешить, — с нежной улыбкой говорит мужчина, целуя любимую жену в светлую макушку, — кстати, решил купить пару мелочей к празднику.       Девушка неторопливо отстраняется и принимает из рук мужчины часть легких пакетов, не сдержав смешка: ее супруг постоянно скупает едва ли не все, что имеется на прилавках магазинов, лишь бы только угодить ей и заставить улыбнуться. Сняв промокшие от тающего снега ботинки, он проходит вглубь дома и направляется к спальне дочери.       Тихонько пройдя в комнату, он прикрывает за собой дверь и замирает, глядя на свою маленькую принцессу. Ее смоляные волосы, точь-в-точь как у отца, рассыпались по пышной подушке от беспокойного сна, а бледное личико искажено страхом — Эрик отчетливо это видит. И слишком хорошо понимает — его девочку часто мучают кошмары.       Они научились бороться с ними.       Он бесшумно опускается на колени у ее кровати и аккуратно касается пальцами хмурого лба — девочка порывисто выдыхает. Мягко поглаживая ее по длинным, мягким волосам, он начинает тихо напевать старую французскую песню, которую когда-то играл Кристине на скрипке ее отец.       С каждым новым словом песни малышка успокаивается и черты ее милого лица постепенно разглаживаются. Когда Эрик уже думает, что кошмар позади и начинает подниматься на ноги, она вдруг распахивает глаза и хватает его крохотными пальцами за рукав накрахмаленной рубашки. — Папочка, не уходи, — просит сиплым голосом Ева и он тотчас возвращается на место у изголовья ее кроватки. — Я здесь, я рядом, — вполголоса откликается Эрик, ласково улыбаясь дочке.       Она оглядывает его, непроизвольно хмурясь, а затем резко усаживается на постели и тянется к нему, чтобы снять неизменную маску. Призрак непроизвольно отшатывается и наблюдает за тем, как пухлые губки девочки растягиваются в счастливой улыбке. Иногда он забывает о том, насколько их с Кристиной дитя искреннее и светлое. — Я люблю тебя, папа, — говорит радостно Ева, обнимая его изо всех сил за шею. — Я тоже люблю тебя, Ева, — шепчет он, отчаянно прижимая девочку к своей груди, — и я буду рядом всегда, помни об этом. Никаким кошмарам не добраться до тебя. — Можно сегодня я останусь с вами?.. — спрашивает тихо девочка, глядя на отца своими янтарными глазами.       Каждый раз, когда она смотрит на него так, он видит в ней невероятно красивое отражение самого себя. Себя и его драгоценной супруги в лице их чудесной дочери. Их совместного, лучшего творения. — Мама хочет, чтобы ты привыкала спать одна, дорогая, — отвечает он ей и Ева тут же отводит погрустневшие глаза, — но в Сочельник, думаю, она позволит нам эту маленькую слабость, верно?       Малышка радостно смеется, когда отец берет ее за ручку и выводит за собой из комнаты. Она семенит за мужчиной, едва не спотыкаясь о чуть длинную ей сорочку. — Таки сдался? — с понимающей улыбкой спрашивает Кристина, сидящая в гостиной на диванчике. — Разве можно устоять? — отвечает он вполголоса, усаживаясь рядом с супругой и усаживая девочку к себе на колени. — Перед этими глазами? Точно нет, — шепчет Кристина, влюбленно вглядываясь в лицо мужа, — уж я то знаю.       Он не может сдержать смущенной улыбки и отводит свой светящийся огнем взгляд. Девушка тянется к нему, чтобы запечатлеть на тонких, сухих губах мужчины нежный поцелуй. — А давайте есть печенье! — весело говорит Ева, протягивая ручки к серебряному подносу с травяным чаем и еще не успевшим остыть печеньем.       Призрак пододвигает девочке поднос и поднимается с дивана, чтобы забрать пакеты, оставленные в коридоре и вернуться затем обратно. — Еще, конечно, не Рождество, — говорит он вполголоса, вынимая из пакета небольшую красивую коробку, — но Александр передал нам это сегодня и я думаю, что Ева будет очень счастлива получить подарок от крестного уже сейчас, так ведь?       Малышка, перепачкавшаяся в шоколадных крошках, радостно кивает головой с интересом наблюдая за отцом, распаковывающим презент от дядюшки Бьёрка. Кристина же не сдерживает восторженного вскрика тотчас, как узнает в нем музыкальную шкатулку с маленькой персидской обезьянкой на крышке. — Поверить не могу, что она цела, — удивленно говорит Кристина, бережно принимая из рук Эрика шкатулку, — думала, что ее, как и все в твоем подземелье, уничтожил огонь… — Алекс сказал, что ее обнаружили, когда начали работы по восстановлению театра, — отвечает Призрак, присаживаясь рядом с женой и обнимая ее за хрупкую талию. — Надеюсь, что Опера Гарнье вновь откроет свои двери для зрителей и будет радовать их еще очень долго… — У тебя нет… Ностальгии по тем временам? — вкрадчиво спрашивает Эрик, вглядываясь в светлые, чуть поблескивающие от застоявшихся слез глаза Кристины. — Лишь немного, — откликается она, кладя голову на его крепкое плечо, — я тоскую по тем Нам, когда я была еще совсем юной и наивной, когда мой Ангел Музыки радовал меня изо дня в день всякими мелочами, когда мы репетировали с ним до поздней ночи, а затем я засыпала прямо у того скромного Алтаря. Это сказочное время, Эрик. Я так счастлива, что… Мы строим эту сказку и дальше вместе. Втроем.       Мужчина не может сдержать теплой улыбки. Он с трепетом хранит эти воспоминания в своем сердце по сей день и до сих пор не до конца верит в то, что все это происходит с ними взаправду.       Супруги ловят непонимающий взгляд дочери и тихо смеются, притягивая ее в свои объятия. Девочка устраивается прямо между ними, обнимая насколько это возможно их обоих за руки.       Часы бьют полночь.       Грядет Рождество, а за ним и новый год. Новый год полный радостных вестей и сюрпризов, неожиданных поворотов Судьбы и больших возможностей, людского обожания и громогласных аплодисментов.       Но пока… Пока совсем еще небольшая семья даже не подозревает о том, что ждет их в будущем. Они живут здесь и сейчас. Наслаждаясь каждым мгновеньем, каждой секундой друг с другом, согревая друг друга теплыми и крепкими объятиями в этот холодный зимний вечер. Такими же теплыми и крепкими как и их нескончаемая любовь.       Как любовь, победившая все кошмары.