challenges

– Готов? – Бэкхён уселся на кровать, бережно прижимая к себе бумажный пакет с эмблемой старбакса, и потянулся к пульту. – Даже если и нет, тебя это все равно не остановит, – безмятежно отозвался Чанёль, удобнее устраиваясь на подушках. Бэкхён хмыкнул в ответ и, убрав пакет себе за спину, нащупал таки пульт. – Начинаем, – известил он и, натянув на лицо привычную улыбку для влогов, нажал на "плэй". – Йоу пис камон! – звонко начал Бэкхён, и Чанёль чуть поморщился от количества децибелов в чужом голосе. Он в принципе привык, что Бэкхён активный и громкий как во время трансляций, так и за их пределами, но сегодня его эмоциональность отчего-то превосходила саму себя. – С вами снова я, Бэкхён, обаятельный ведущий этого канала, а это Чанёль, мой извечный компаньон и хмурый бука. Чанёль не скрываясь закатил глаза и тяжко вздохнул. Очередные два часа бэкхёновых подколок и издевательств. Дернул же его черт однажды согласиться на все это. – Сегодня мы празднуем очередные десять тысяч и по такому случаю снова подготовили для вас кое-что интересное! – Бэкхён вытащил из-за спины свой порядком потрепанный пакет и помахал им перед камерой. – Вы ведь уже догадались, правда? Сегодня мы проведем "угадай, что у меня во рту" челлендж. Чанёль потянулся вперед и подхватил с тумбочки и свой пакет, наполненный всякими безделушками, что в скором времени должны были перекочевать в полость чужого рта. – Нам неоднократно поступали предложения с этим челленджем, и сегодня мы наконец решили, что пришло его время! – вещал тем временем Бэкхён, теребя в пальцах и без того потрепанные ручки бумажного пакета. – Наверняка все вы знаете правила игры, но даже если нет, они чрезвычайно просты. Чанёль, расскажешь? Чанёль как всегда пропустил тот момент, когда Бэкхён привычно перевел на него стрелки, чтобы вытянуть из него хоть парочку слов, и неловко замялся на пару секунд. – Суть челленджа ясна уже из его названия, – все-таки начал он, сосредоточенно глядя в глазок камеры. – Мы с Бэкхёном отобрали несколько предметов, которые сохранили в тайне друг от друга, а сейчас будем пытаться их отгадать. – Да, все довольно просто! – подхватил Бэкхён. – Вы завязываете партнеру глаза, кладете предмет на язык и ждете ответа. Естественно, предметы нельзя трогать руками, должен участвовать лишь ваш рот! Чанёль мысленно закатил глаза от двусмысленности чужой фразы и поспешил прервать возникшую неловкую паузу. – Естественно, предметы не должны быть отравлены или токсичны, для вашего же собственного блага. – Что ж, мы начинаем! – Бэкхён хлопнул в ладоши и потянулся к шарфу, который по негласному, обоюдному решению был выбран для перевязки глаз. – Я буду первым, – оповестил он, протягивая шарф Чанёлю, и звонко чмокнул его в губы, когда тот наклонился, чтобы завязать ему глаза. – Ты иногда такой ребенок, – по-доброму усмехнулся Чанёль, раскрывая свой пакет. Бэкхён дурашливо высунул язык, но в следующую минуту уже сидел спокойно, открыв рот и уложив руки на колени, послушно ожидая первого предмета. – Открой рот пошире, – попросил Чанёль, выуживая из пакета совсем крошечный бутон кустовой розы – он обошел не один цветочный, пока нашел подходящего размера цветок, и в какой-то степени гордился собой. Бэкхён повиновался, и он аккуратно уложил предмет ему на язык, стараясь не коснуться лепестками щек и губ. – Ммм, – Бэкхён покатал бутон языком и, запихнув за щеку, неразборчиво пробормотал. – Это что, цветок? – Бинго! – согласно кивнул Чанёль, хотя Бэкхён этого и не видел. – Боже, ты такой романтик, – засмеялся он, выплюнув цветок себе на ладонь. Чанёль не стал отвечать, хотя был уверен, что кончики его ушей слегка полыхали красным. Вместо этого он сунул руку в пакет и нащупал второй предмет. – Высунь язык, – велел он и, когда его послушались, аккуратно опустил на влажно поблескивающий язык маленького мармеладного мишку. – Мм, что это? – Бэкхён с опаской засунул язык обратно в рот и слегка посмаковал. – Мишки Гамми? – радостно подпрыгнул он, начиная несмело жевать. – Желтенькие! – промычал он от удовольствия. – Мои любимые! Чанёль никогда не мог понять, как Бэкхён их различает – для него все мишки были на вкус одинаковы, но все равно едва слышно рассмеялся детской непосредственности своего парня и потянулся за следующим предметом, аккуратно вытягивая за кончик тонкую черную полоску кожи. Тонко звякнула цепочка, и Чанёль бросил осторожный взгляд на Бэкхёна, но тот, видимо, не придал этому звуку большого значения. – Открой пошире, – предупредил Чанёль, сворачивая чокер в несколько раз. Бэкхён послушно повиновался и раззявил свой порочный рот настолько широко, насколько умел. А умел он этим ртом многое. Чанёль гулко сглотнул и поспешил затолкать чокер ему в рот, чтобы он поскорее его прикрыл и не провоцировал парня на всякие непотребства. – Мм, – замычал Бэкхён, активно исследуя находку языком, – это что-то... блин, это что, мой чокер? Чанёль согласно кивнул, снова забывая, что Бэкхён этого не видит, и потянул за короткую цепочку, давая Бэкхёну понять, что он отлично справился с очередным заданием. – Последнее, – предупредил он, вытягивая из пакета свежий, крупный огурец. – Я чувствую запах огурца! – тут же вскинулся Бэкхён. – Что бы это ни было, даже не вздумай засунуть мне это в рот, Пак Чанёль! Чанёль не выдержал и расхохотался, сжимая в руке злополучный овощ. Бэкхён сорвал с глаз шарф и уставился на огурец в его руке так, словно Чанёль задумал его им отравить. – Я тебя ненавижу! – прошипел он, выхватывая у него огурец и прицельным броском закидывая его в корзину для мусора. – Чтобы я больше не видел этой херни в нашем доме! Чанёль поднял руки в защитном жесте и, отложив в сторону свой пакет, позволил Бэкхёну завязать себе глаза. – Знаешь, – внезапно заговорил он, – сначала мне было тебя чуточку жаль, но теперь я просто должен тебе отомстить. – О чем ты? – недоуменно поинтересовался Чанёль, уже смутно догадываясь о причинах чужой жалости. – Скоро поймешь, – отрезал Бэкхён весьма зловеще и спустя пару секунд зашуршал своим многострадальным пакетом. Чанёль открыл рот, не дожидаясь чужой просьбы, и терпеливо ждал, когда на язык опустится первое "орудие пыток". Если Бэкхёну должно быть его жаль, логично заключил Чанёль, значит его предметы далеки от безобидных. На язык опустилось нечто мягкое и упругое, рецепторы защекотал сладкий привкус, и Чанёль понял, что это не что иное, как маршмэллоу. Пока все было довольно неплохо, но Чанёль не мог гарантировать, что в следующий раз Бэкхён не кинет ему в рот живого червя. – Ну это легко, давай следующее, – отмахнулся Чанёль, прожевав сладость. – Ты должен озвучить, иначе не засчитается, – запротестовал Бэкхён, заерзав на покрывале. – За дурака меня держишь? – ухмыльнулся Чанёль. – Это маршмэллоу, Бэк. – Окау, следующее, – пакет снова зашуршал, а затем на язык опустилась очередная конфета. Чанёль понял это по характерной округлой форме и глазированным бокам. – Снова конфета? – поинтересовался он, разгрызая небольшой овальчик пополам. Бэкхён молчал, и Чанёль решил, что он ждет конкретного названия, чтобы засчитать балл, поэтому стал разжевывать конфету и тут же об этом пожалел. Рот мгновенно наполнился отвратительным привкусом чего-то тухлого. Чанёль нащупал позади свой пакет и не церемонясь выплюнул туда противную жижу. – Вонючие бобы, серьезно? – Там бывают и неплохие, признай, – усмехнулся Бэкхён. – Но ты решил выбрать самую противную, – скривился Чанёль, вытирая губы рукавом толстовки. – Не забывай, что это месть! – Ты не мог этого знать, когда выбирал предметы! Бэкхён не стал отвечать – видимо и сам понял, как глупо звучали его аргументы, поэтому через секунду снова зашуршал пакетом. – Открой пошире, – попросил он, и Чанёль мысленно перекрестился, хотя и не был особо верующим. Хотя с таким парнем и самый могущественный Бог бы наверняка не смог ему помочь. Чанёль открыл рот пошире, как и просили, и едва не выплюнул от неожиданности опустившийся на язык предмет, кольнувший чувствительный кончик острым краем. Он смутно догадывался, что он из себя представляет, и не мог поверить, что Бэкхёну хватило ума и совести выбрать нечто подобное для трансляции, которую могут посмотреть несколько десятков тысяч человек. – Это именно то, о чем я думаю? – спросил Чанёль, сплевывая квадратик из фольги на подставленную ладонь. – А о чем ты думаешь? – спросил Бэкхён, и он явно расслышал усмешку в чужом голосе. – Это то самое, чем мы пользуемся чаще, чем едим? – Чанёль вернул усмешку, мысленно потирая ладони, словно какой-нибудь мультяшный злодей. Ответа не последовало, из чего он сделал вывод, что Бэкхён наверняка сидит, залившись краской и хлопая ртом. Тот только казался дерзким и наглым, но смутить его было делом нескольких слов. – Оно самое, – наконец выдавил он из себя. – И это не правда! – траектория звука поменялась, так что последние слова, как понял Чанёль, были адресованы камере, а не ему. – Еще одно? – спросил Чанёль, не желая спорить. Зрителям Бэкхёна и правда не стоило знать, что порой презервативов у них дома было даже больше, чем еды в холодильнике. – Да, – согласился Бэкхён и снова зашуршал пакетом. Чанёль открыл рот и застыл в ожидании предмета. На язык опустилось нечто теплое и гладкое, длинное, живое. Чанёль втянул это нечто глубже в рот и сомкнул губы, ласково облизывая самый кончик. А затем сорвал шарф и отбросил в сторону. – Серьезно, Бэк? – приподнял он брови. – Считаешь, что я не узнаю твои пальцы? – Скажи спасибо, что это был не член, – буркнули в ответ. Чанёль снова многозначно вскинул брови, и Бэкхён закатил глаза, махнув рукой. – Да не смотри ты так, потом вырежу, – сказал он. – Ты снял повязку, так что последнее на считается. А значит, я выиграл! – Но ты ведь тоже не дал засунуть в себя огурец! – запротестовал Чанёль, совсем позабыв, что нужно следить за словами. У Бэкхёна вспыхнули щеки и кончики ушей, но он не стал молчать. – Но я ведь отгадал! И даже руками не трогал! – Но я тоже отгадал и руками не трогал! – не остался в долгу Чанёль. – Но ты снял повязку! – не унимался Бэкхён. – Пусть будет ничья? – миролюбиво предложил Чанёль. – Еще чего, – буркнул Бэкхён, сложив руки на груди и отвернув лицо в сторону. – А я вечером сделаю тебе массаж, хочешь? – заискивающе предложил Чанёль. Несколько мгновений стояла тишина, а потом Бэкхён повернулся обратно и несмело спросил: – И пяточек тоже? – Чего захочешь, – согласно пожал плечами Чанёль. – Ну, так уж и быть, – кивнул Бэкхён, гордо вскинув подбородок.

***

– Теперь подписчики подумают, что я продался за массаж, – промычал Бэкхён, откинувшись на подушку. – Ты и продался за массаж, – хохотнул Чанёль, с нажимом оглаживая косточку на щиколотке. – Ах, еще! – застонал вдруг Бэкхён, и он едва не подпрыгнул от неожиданности. – Я уже говорил, что ты делаешь самый лучший массаж? – блаженно промычал он, когда Чанёль повторил движение, от которого у него обычно срывало крышу. – А тебе есть, с кем сравнивать? – приподнял брови Чанёль. – Просто хотел, чтобы ты знал. – Мог бы сразу согласиться на ничью, – спустя несколько минут тишины подал голос Чанёль. – Массаж бы тебе так и так перепал. – На самом деле я хотел за победу кое-что другое, – признался вдруг Бэкхён. – И что же? – Чтобы ты участвовал во всех моих влогах на протяжении недели. – А не жирно? – возмутился Чанёль и порадовался, что любовь Бэкхёна к массажу оказалась сильнее, чем его желание заставить Чанёля чаще сниматься в трансляциях. – Я знал, что ты не согласишься, – пожал плечами Бэкхён. Он все еще лежал на спине, так что выглядело это весьма комично – одеяло под ним сбилось, а футболка задралась, обнажив резинку белья и полоску светлой кожи на животе. – Ну и стоило тогда так выеживаться? – Мне нравится тебя бесить, ты же знаешь. Бэкхён не лгал, когда говорил, что ему нравится бесить Чанёля, но в этот раз причина была в другом. На самом деле он знал, что Чанёль приготовил для челленджа огурец, еще задолго до съемки. Этот специфичный запах, который он ненавидел всем нутром с самого детства, Бэк услышал бы, даже если бы Чанёль сто тысяч раз обмотал овощ пищевой пленкой, чего он конечно же сделать не додумался. Мысли о мести уже тогда закрались в его светлую головку, но он не отрицал того факта, что уговорить Чанёля на ежедневные трансляции даже в случае победы будет крайне проблематично, поэтому он придумал другой, не менее изощренный способ мести. Бэкхён злорадно усмехнулся собственным мыслям, когда Чанёль наклонился, чтобы поцеловать оголившуюся кожу на его животе. Расправив футболку, тот подтянулся повыше и улегся рядом, перекинув руку через его грудь. – Ну и сколько подписчиков уже посмотрело новое видео? – интересуется Чанёль чисто из праздного любопытства. – Уже больше половины, представляешь. – Ого, неужели им так нравятся эти челленджи? Бэкхён не отвечает, неоднозначно пожимая плечами. Чанёль еще просто не знает, что он решил не вырезать оговорку про член.