Первый поцелуй

      Это был бы первый поцелуй для Данила. И первый поцелуй с парнем для Ивана.       И если они скажут, что не хотят этого, то это смело можно ставить на самую главную и очевидную ложь в их жизни. Возможно, рано или поздно они сами смогли прийти к этому. Но не так как сделала Эля.       Конечно, они оба смотрели друг на друга с самого начала, только как на очередного приходящего-уходящего человека в их жизни. Но с каждым днём это всё невозвратимо рушилось. Одним словом — крах, да и только.        Хотя, возможно именно девушка и стала спусковым крючком для них.       Очевидно, сначала было отрицание. Оба не хотели признавать, что им не хватило пары чертовых сантиметров, и они смогли поцеловаться. Данил пугался этого, в конце концов, его первый поцелуй ушел бы зазря. А Иван же отрицал само наличие таких «взаимоотношений», а быть одним из участвующих сторон так подавно. Увольте.       Следом шли долгие раздумья.       «— А что было бы, если мы поцеловались? » — по пути домой они часто задавались этим вопросом, придумывая всё новые и новые варианты событий. Может быть, они бы совсем перестали общаться? Взаимное игнорирование было одним из вариантов развития событий. Или, возможно, они бы сблизились? Стали бы одной из тех парочек, про которых в семье Данила говорили «Грёбаные пидарасы».        После раздумий, был интерес. Который преследовал его, и даже сейчас, заходя в дом, на вопрос родителя Даня отвечает:       — Обниматься с мужиками это не моё. — И при этом скрывает, огромное желание развернуться и обнять этого кудрявого засранца. И может быть не только обнять.       Молча поднимаясь по лестнице в их общую комнату, Данил решает сразу разложить себе диван, и лечь спать. Но Ваня же наоборот, парень видит боковым зрением, как тот включает приставку, и запускает какую-то игру. «Пускай делает, что хочет!» — думает Данил, укрываясь одеялом, и отмахиваясь от назойливых мыслей о пухловатых губах своего «братишки»       — Ты хочешь попробовать? — совсем тихо-тихо произносит Данил, почти что в подушку с огромной надеждой, что Иван его всё-таки не услышит.       И он в ожидание услышать усмешку, и что-то на подобии: «С тобой? Да никогда!». Именно поэтому он не может набраться смелости, чтобы посмотреть на Ивана. Он так бы и продолжил сидеть на кровати, прижимая подушку к груди, и сверля пол взглядом, пока не ощутил на своей ноге руку, а в его уши не было прошепчено:       — Черт, да! — И Ваня отбирает у парнишки подушку, откидывая её куда-то в сторону, примерно на свою кровать.       И они целуются. Сначала невинно, просто касаясь губами, но когда рука уж чересчур осмелевшего Дани легла на затылок брюнета, притягивая его ближе, он понял намек, углубляя поцелуй.       Это было так забавно и одновременно мило, что Ваня не смог сдержать легкой улыбки, которая сразу потонула в поцелуе. В неловком и при этом таком чувственном, что аж страшно как бы это не вышло в нечто большее.       — Сегодня ты спишь со мной. — Тихо, но уверенно произносит брюнет, отстраняясь от Данилы, но не отводя от его глаз взгляда.       — Ладно, — единственное, на что хватает Дани, перед тем как снова притянуть парня за новым, но не менее горячим поцелуем.