Super-Freak Love

Есть много фактов, которые делают тебя похожим на Тони Старка, но если я хочу ударить его по морде, то только так сильно, что все двадцать семь костяшек на кисти — разлетятся вдребезги. Одна из причин, это то, что он считает себя гением. Возможно, в какой-то степени так и есть, но не только тогда, когда дело доходит до других людей. Почему? Потому что он гений по груде металлолома. Но, кажется, он забывает, что люди — не та самая груда. Или, может он никогда не знал об этом. А может, он и знает. Скорее, это что-то среднее между тем и тем. Тони Старк — чрезмерно умный мудак, и все слова, вроде, « Он такой умный, что не знает, как действовать в тех или иных условиях. У него множество вариантов в голове и он не знает какой подобрать. Так что все в поряде, это не его вина, мы любим его» — чушь собачья. Но речь не об этом. Речь пойдет об одном типе, который сейчас дуется, потому что его отец, а.к.а. вышеупомянутый мудак, хуево относится к нему и считает, что это нормально. Этот чувак, которого Старк не правильно понимает и принижает его, шестнадцатилетний сын Питер Паркер. Кроме того, в отличии от большинства подростков его возраста, он выделяется. Приведу пример типичного подростка. «Эй, слушайте все, я алчный подросток и мне ваши дела до вени. Мне бы только саркастично молчать, потом отпускать едкие остроты, а потом сново саркастично молчать, а мой папашка меня вообще никогда не понимает! » К тому же, Питер — Человек-Паук, а его родители Тони Старк и Стив Роджерс. Тони и Стив — члены Мстителей, оба родителя настроены решительно защищать своего сына. И если хотя одно маленькое пятнышко, похожее на синяк будет на его теле, в ваш дом ворвется ебанный отряд S.W.A.T. И самое важное, ни один из них, даже не догадывается, что Питер — Человек-Паук уже как год. А если бы узнали, то точно драли его маленькую паучью задницу в течении недели. Или ближайшее десятилетие. Питер, который действительно не хочет знать, что с ним будут делать, если застукают его за тем, что он летает по городу в спандексе (при этом еще надирает задницы разным преступникам), и что может подтолкнуть его рассказать об этом это: А) Когда его находят в собственной лужи крови из-за того, что он бдитель порядка. или Б) Когда рак на горе свистнет. И так, сейчас, он застрял за обеденным столиком вместе с тремя мстителями (помимо его родителей, Тор-Клинт, Брюс и Наташа также следят за ним), и она наконец-то закончили говорить о всякой хуйне, потому что их прервал телевизор. — Не, ну ты посмотри на него, — замечает Тони, показывая взглядом на экран телевизора и после, кого все обратили внимание на плоский телевизор, он неодобрительно покачивал головой, — На эту Спайди-Сучку в нашем городе. Питер вздрогнул во время еды, отталкивая макароны с вилкой подальше от себя, глядя на тарелку, вместо того, чтобы смотреть на своего отца. Питер так сильно хотел перевернуть стол и пригрозить своему отцу, насчет мнения о собственном сыне, но он должен избежать любых подозрений. Питеру не нужно, чтобы родители начали что-то подозревать, когда его нет дома, а после поставили его на постоянный контроль. Человек-Паук исчезнет навсегда, и Питер уверен, что узнают о нем все, что от них утаивал. Или, возможно, они даже и не думают о нем, и даже не замечали, что он делает даже что-то отдаленное, что делает Человек-Паук, который ежедневно рискует своей жизнью во благо жителей города. — Не выражайся, — Сказал Стив, угрожающие посмотрев на Тони, прежде чем перевести смягчающий взгляд на Питера. Стив — волновался. Тони с Питером не разговаривают уже более двух недель. Не единого слова. Роджерсу было очень тяжело наблюдать за тем, в каком напряжении проходит любое семейное мероприятие, в том числе ужин. За исключением Тора. Он, типа, не обращает внимание на все это. — Питер! — начал Тор, не замечая удушающего в воздухе напряжения, и также снимая его, привлекая внимания на себя, — Не могли бы вы передать чесночный хлеб? Питер кивает и, не поднимая взгляда, подает ему корзинку с хлебом, а Тор с благодарностью кладет его в свою тарелку. Тем не менее, Тони продолжает говорить, как будто если он закроет рот — он будет лишен своего состояния, и то, снятие напряжение Тором, было недостаточно, для того, чтобы он помолчал. Честно, он мудозвон. Что о себе возомнил? Вместе с фотографиями на телеэкране, репортер продолжает комментировать, как «Человек-Паук, спасая невинного ребенка от известного преступника». Питер сново вздрогнул, но на этот раз не останавливаясь, и пытаясь держать себя в руках. — Такое чувство, что каждый может нацепить на себя спандекс, придумать себе глупое имя и спасать город. Это не так! И Человек-Паук самое худшее из всех возможных вариантов! Он спасает город от мелких воров. Можно нанять любого профи, который может справится со всем этим в мгновение ока. — Тони продолжает глагольствовать на эту тему, попивая какой-то алкоголь, который он решил выпить сегодня вечером. Он пьет каждую ночь. И днем. И, в зависимости от дня недели, утром. Не способным это терпеть, Питер медленно поднимает голову и говорит, — Пап… Я думаю, он просто хочет помочь людям. Какой смысл гнобить человека, который просто хочет сделать город безопаснее? — Он говорит? — Грубо отметил Тони, ставя свой бокал, — Как жаль, что каждый раз, когда он что-нибудь произнесет, то это либо настолько тупо, либо абсолютно не верно. — Пап, — продолжает Питер, — Он просто хочет сделать город безопаснее. — Безопаснее? Мне больше нравится жалким. Он делает то, что должны делать полицейские. Он иногда мешает нашему бизнесу, но на самом деле, он не хочет быть безобидной овечкой, каким хочет казаться. — Если он делает это быстрее, чем ты, то это не значит, что ты должен испытывать к нему ненависть, пропитанную ревностью. Тор продолжал уламывать хлеб, в то время как Стив выглядел потрясенным и испуганным, а Тони переполненным гневом. — Ха! — усмехнулся Старк, — У подростков всегда столько дерьма в голове? Ты так отчаянно думаешь, что «правильные» и «неправильные» поступки находятся в руках молодежи. От этого ты любишь людей с недостатком мастерства, остроты ума, как наш маленький Паучок-Простачок? — Вообще-то, — собирался сказать Стив, но его прервал удар кулаком по столу, отчего каждый в комнате дрогнул. — Знаешь что? — Питер может чувствовать, что вся ярость вот-вот выпрыгнет из него, прямяком на отца, — Ты даже и близко не стоишь с тем, что я смываю в унитазе каждый день. Ты на много хуже! Серьезно, твое драгоценное, маленькое эго важнее для тебя, чем что-либо. Ты говоришь, что твоя главная забота — это безопасность этого города, когда на самом деле — это безопасность твоей репутации. — Питер, — Начал Тони, смотря на Питера смертельным взглядом, — Когда до тебя дойдет, что ты не мститель, ты поймёшь, что не тебе решать, что нужно этому городу. Ты еще ребенок. Пойми это. Питер сново вздрогнул и чувствует, что его глаза постепенно наполняются слезами, дышать с каждой секундой становится все труднее и труднее, чтобы воздержаться от мощнейшего крика. Есть так много оскорблений, которые Питер смог узнать от своего родителя всего за день, и он бы превзошел его. Он знает, о чем можно упомянуть. Но на самом деле, в этом нет смысла. — Тони, — нахмурился Стив, глядя на людей, которых он больше всех любит. Питер был на грани. Его глаза уже были заполнены, и скоро первая капля потечет из темно-зеленых глаз. Его муж — самоуверенный ублюдок, и Стив не знает, как можно наладить отношения между ними и вообще, получится ли у него это? Питер медленно встает из-за стола и, прежде чем уйти в свою комнату без звука, он несет тарелку в раковину, пытаясь глядеть только в пол. Остальные, просто наблюдают за этим. Тони — с огромной злобой, Стив — с печалью, а Тор, который, наконец, осознал ситуацию с замешательством и жалостью. Питер останавливается, когда он достигает вершины лестницы, и говорит так, чтобы это услышали все: — Никому не входить. Я запираю дверь и иду спать. Питер продолжил идти к своей комнате, после захлопнул дверь за собой и опирается спиной о нее. Ему требуется несколько минут, чтобы переварить все то говно, которое только что произошло, прежде, чем закрыть дверь. Задушенный всхлип вырывается из его губ, и он оказывается на полу, плача, взявшись за свою голову. И сново, его сердце оказалось разбито собственным отцом.