шоколад

— А-арс, какой у тебя костюм к Хэллоуину? — протянул Антон, корча рожицы у зеркала, чтобы понять, какой костюм ему лучше подойдёт. — Сексуальный человек, — Арсений вышел в коридор, облокотившись на дверной косяк прямо за спиной Антона. — Вампирчик, что на ужин готовить? Антон достал два пальца-клыка изо рта и обернулся. Его руки тут же оказались на шее Попова, а губы сразу попытались убрать легкую ухмылку мужчины. А Арсений, конечно же, не был против. — Твоя еда — лучшая в моей жизни, так что приготовь то, что хочешь, я всё съем, — шёпотом в губы Арсения проговорил между поцелуями Антон. Мужчина просто улыбнулся на слова своего парня и сильно прижался к нему, утыкаясь носом в плечо. Антон обхватил плечи и лопатки Арсения своими длинными руками и обнял крепче. Они могли бы простоять так вечность, вдыхая запах друг друга и растворяясь в чувствах.

***

За окном темнело, а двое парней уже набили желудки безумно вкусной едой (всё-таки Арсений готовит, как бог, и Антон в этом не сомневался). Они развалились на диване, переплетая свои ноги и пальцы рук. Со стороны их поза смотрелась очень комично, но им было комфортно, а это самое главное. Голубые глаза неотрывно смотрели в зелёные. Их веки одновременно моргали, чтобы они ни на секунду не прекращали тонуть друг в друге. Спустя некоторое время Арсений загадочно улыбнулся и, облизнув губы, произнёс: — Вампирчик мой, конфетку хочешь? — Антон в ответ тоже улыбнулся, обнажив свои накладные клычки, и кивнул. — Тогда иди ко мне, — мужчина приподнялся на локте, чтобы дотянуться до коробки сладостей, и вытащил одну шоколадную конфету в виде глаза. С хитрой улыбкой он вставил её между своих зубов. Антон сразу принял эту игру. Он расплёл их ноги и руки и медленно приблизился к Арсению. Его правая рука уткнулась в левое плечо мужчины и мягко надавила на него, укладывая того с бока на спину. Ямочки на щеках Арсения становились более чёткими, когда Антон аккуратно забирался на его бёдра. А парень удобно устроил свою попку на месте чуть выше бёдер. Он немного поёрзал на одном месте, как бы устраиваясь поудобнее, как кот, а у Арсения резко пропала улыбка, голубые глаза округлились, а поясница сама по себе прогнулась. Он готов был убить этого невинного засранца, так беспардонно ёрзающего на его члене. А в это время длинные пальцы Антона, который невинно улыбался, как будто это не он сейчас немного пошалил так, что Арсению тяжело дышать, мягко гладили-щекотали живот, торчащий из-под слегка задранной футболки. Лёгкими прикосновениями пальцы дошли до груди мужчины, нежно огладили её и переместились на плечи. Тонкие ручки согнулись в локтях, и лицо Антон нависло прямо над Арсением. Но, ухмыльнувшись, Шастун быстро припал к открытой коже над ключицей мужчины. Попов ахнул сквозь зубы (всё-таки конфету ронять он не собирался) и поддался вперёд, оголяя ещё больше кожи, а Антону это только в радость. Его пухлые губы ласково перемещались по ключице и шее, оставляя миллионы влажных поцелуев. Но парню этого было мало. Поэтому, не долго думая, он обхватил губами немного кожи, чтобы оставить свою метку. Арсению сносит крышу, когда его парень ставит ему засосы. Он получает невероятное удовольствие, когда его хотят присвоить. А Антон не останавливается на одном засосе. Он перемещает губы чуть выше. Парень хочет сделать из маленьких багровых синяков один большой, яркий. — А-антон, — простонал сквозь зубы Арсений, когда Антон раз, наверное, седьмой ставил засос, — шоколад тает. Шастун поднял большие невинные глаза на лицо Арсения. Его опухшие розовые губы были пошло приоткрыты, и мужчина чуть ли не сходил с ума от одного его вида. Лицо Антона снова нависло над лицом Арсения. Пухлые губы расплылись в самой солнечной улыбке. Между их лицами всего пара жалких миллиметров, Арсений так жаждал поцелуя, а Антон всё не торопился. Из-за обнажённых зубов выглянул язык. Он прошёлся по вампирским клычкам и потянулся к шоколаду. Легко коснулся самого верха конфеты, как бы пробуя — есть её дальше или не стоит. Шоколад, конечно же, оказался вкусным. Арсений никогда не покупает плохой шоколад. Язык Антона медленно по круглой поверхности конфеты спустился к шоколадным губам Арсения. Антон облизал губы по кругу, начиная с верхней губы. Рот Попова был чист от подтаявшего шоколада, но обслюнявлен засранцем котёнком. Его котёнком. Шастун довольно причмокнул, смотря на свою работу. В зелёных глазах скакали смешинки, но парень пытался сохранять максимально серьёзное выражение лица. Арсений изнемогал, как хотел уже скинуть Антона с себя и поцеловать, как ему хочется, но он таял, когда парень мучал его. Таял, как тот шоколад, что у него во рту. Шастун приблизился ещё немного. При малейшем шевелении их губы соприкасались. — Я тебя очень сильно люблю, — прошептал Антон, на каждом слове задевая своими губами чужие, тем самым срывая Арсению крышу ещё больше. Парень опустился ещё ниже и, наконец, забрал конфету изо рта Арсения, утягивая того в сладкий поцелуй. Антон сминал нижнюю губу Арсения, покусывал её, слегка посасывал, как вкусный леденец, облизывал языком… Да что он только с ней не делал! Арсений просто сходил с ума от поцелуев с ним. Антон одновременно нежный и грубый, торопящийся и растягивающий момент. Попов всё бы отдал, если бы ему разрешили всю жизнь не отрываться от губ Шастуна. Да и Арсений уверен, что Антон был бы абсолютно не против. — Я тебя тоже очень сильно люблю, — произнёс Арсений между поцелуями и, положив ладони на спину Антона, прижал его к себе сильнее, почти кладя того к себе на грудь. — И всегда буду безумно любить.