С другой планеты

      Погода была ветреная, но никого это не пугало. В первых рядах, конечно же, помимо жителей Земли, которые успели приобрести вип-билеты, толпились циммеры, прорвавшиеся через многотысячную толпу, так не терпелось им увидеть и услышать Билла и Тома. Многие были готовы следовать за ними на любую планету, как бы далеко она ни находилась. Несмотря на то, что Каулитцы выступали не первыми, многие ждали именно их.       Вчера Том не стал расспрашивать близнеца, как прошло посещение космического музея и круглого стола, хоть Билл и вернулся немного грустным. Том успокаивал его другими способами, решив, что подробности тот расскажет сам, когда сочтёт нужным. Важнее было настроиться на концерт и сделать его лучшим выступлением за всю историю своего восхождения на музыкальный Олимп...       — Волнуешься? — спросил Том, пока Биллу делали профессиональный макияж и укладку перед выступлением.       — Будто ты не чувствуешь, — Билл мягко улыбнулся. Он забавно морщил нос, пока на его лицо наносили пудру с блёстками на его лицо. — Я очень переживаю… Там столько фанатов. Наших фанатов. И многие увидят нас впервые. Это должно быть что-то особенное.       — Так и будет, — произнес Том, вставая с кресла. На его лице был минимум косметических средств, и сейчас ему оставалось только дождаться, когда близнец будет готов. — Мы ведь будем делать то же, что и всегда: ты — петь, а я — играть. Ещё одна планета увидит нас.       — Это не просто планета, — подчеркнул Билл. — По крайней мере, для меня. Здесь когда-то жили наши предки. И, возможно, обитают и наши родственники…       — Билл, всё готово, посмотри в зеркало, — попросила светловолосая девушка, работавшая сегодня звёздной стилисткой. Он бросил быстрый взгляд на своё отражение.       — Да, всё отлично. Спасибо, Натали, — Билл перевёл взгляд на бейджик, прикреплённый к её зелёному платью. Все, кто так или иначе был задействован в празднике, помимо самих артистов, должны были надеть что-то зелёного цвета. — Можешь идти.       Билл тоже поднялся, теперь он стоял рядом с Томом, и они оба смотрели в зеркало с подсветкой.       — Думаешь, Билли тоже наш родственник? — предположил Том. — Тогда это бы объяснило некоторую схожесть. — Можно сделать тест ДНК, и если он подтвердит родство, то мы сможем забрать парня на Твинсию по программе воссоединения.       — Вряд ли у нас настолько близкое родство, чтобы мы смогли воспользоваться этим, — задумчиво произнёс Билл. — Да и кто сказал, что он вообще согласится? Мы с ним даже не знакомы лично, и он ещё и сцены ревности Йосту закатывал из-за того, что мы в принципе существуем и, о боже, он проводит с нами много времени, причём даже не всегда это время на одной планете.       — Ну, может, у него кто-то из предков — циммер, тогда его поведение более чем объяснимо.       — Не думаю, что стоит оправдывать всё происхождением, — пожал плечами Билл. — Не все они неадекватные, а некоторые люди, что оставляют нам бредовые комментарии, ведут себя в разы хуже.       — Ребят, пора, — Дэвид заглянул в гримёрную перед тем как самому сделать шаг на сцену. Ему не нужно было ни петь, ни играть, а только сказать несколько приветственных слов, представить близнецов публике. Продюсер начал говорить:       — Сейчас перед вами выступит дуэт Kaulitz Zwillinge. Они впервые на вашей планете…       Каулитцы слышали его хрипловатый голос. Билла напрягли эти нотки. Когда-то у него самого были проблемы со связками — слишком сильно хотел дарить миру свой голос и перенапрягся, но благодаря лучшим врачам Твинсии он смог быстро восстановиться и вернуться на сцену.       Наконец, Билл и Том, взявшись за руки и улыбнувшись друг другу, вышли навстречу зрителям. Им предстояло исполнить не так много песен, как хотелось бы, ведь нужно было дать время и другим музыкантам. Но они надеялись, что смогут и фанатов порадовать, и незнакомых с их творчеством слушателей тоже заинтересуют.       Крики и аплодисменты долго не утихали, стоило только фанатам увидеть Билла в костюме из Гуманоид-тура, хотя он ещё не успел исполнить и строчки. У Тома костюм не был таким сложным, но он и не желал этого. Билл сияет на сцене, а что ещё нужно для счастья, кроме как видеть счастливым любимого близнеца?       Первой песне в их сетлисте стал самый легендарный хит, у которого было много версий на разных языках — «Monsoon». Билл и Том решили, что не просто исполнят его в первозданном виде, а подарят фанатам ту версию, которую они ещё никогда не слышали. В неё был добавлен записанный специально на Твинсии шум дождя, чтобы земные жители узнали, как он звучит на их родной планете. Эта песня была особенной для близнецов не только потому, что стала популярной, они хотели, чтобы и другие их песни ценили не меньше. Она стала такой ещё и потому, что это была первая песня, которую им помог написать Дэвид Йост. Когда он впервые увидел близнецов, его посетило действительно неземное вдохновение. А потом он до поздней ночи застревал с Биллом в студии, чтобы довести тексты и музыку до совершенства. Не будь Том гуманоидом, наверное, он бы тоже стал ревновать, зная, сколько времени его близнец проводит вместе с этим человеком. Но в том всё и дело, что у Гуманоидов всё устроено иначе. И Тому бы и в голову не пришло закатывать скандалы. Творчество — прекрасный процесс, которому отдаёшься целиком и полностью. И совсем необязательно, чтобы это превращалось во что-то другое. На свете не было ни одного существа, которое бы могло проникнуть в сердце Билла, потому что Том прописался там ещё до их рождения…              И пока Билл держал в руках микрофон и пел, а Том играл на гитаре, глядя на него с такой любовью, какую многим не довелось испытать за целую жизнь и даже во сне было не увидеть, фанаты сходили с ума и едва не прорвали ограждение. Особенно когда началась вторая песня, особенно любимая циммерами. Сколько слёз они пролили, когда смотрели клип, где Билл стоял на крыше здания, готовясь совершить прыжок. Конечно, на самом деле эта сцена была смонтирована так, что Биллу не пришлось забираться на большую высоту, но выглядело-то всё по-настоящему. Этой песней Каулитцы хотели поддержать всех, у кого возникали мысли покинуть этот мир. Они призывали их этого не делать, а продолжать жить дальше, несмотря ни на что. Хотя, к сожалению, не все слушали внимательно и понимали, что в песне, которая называется «Не прыгай», есть эта самая частичка «НЕ», поэтому братьев даже обвиняли в призывах к суициду, связывая это с мрачным на тот момент образом Билла…       Под конец песни, одна отчаянная фанатка не выдержала и, что было сил, вскочила на решётку, отделявшую её от сцены и бросилась к певцу, падая пред ним на колени. Охрана даже не успела среагировать — кажется, они тоже были слишком очарованы Каулитцем-младшим. Допев последнюю строчку, Билл посмотрел на девушку. Музыка стихла, а юная циммерка смотрела на него со слезами на глазах. Такая одержимость его пугала, но это было обратной стороной страстного фанатского увлечения. Весь зал умолк, ожидая, что произойдёт дальше. Широкоплечий охранник, поднявшийся на сцену, не стал сразу уводить девушку, видя, что она пока не представляет угрозы.       — Билл, женись на мне! — пропищала поклонница тоненьким голоском и протянула ему самодельное колечко — немного кривое, нелепое. В глубине души, конечно, она понимала, что не сможет Каулитц ответить на её предложение. На его безымянном пальце и так красовалось массивное ювелирное украшение. Он не был в официальном партнёрстве с Томом, но хотел показать таким образом, что занят.       Чувства до того захлестнули девушку, которая слышала эту музыку, что совладать с ними она уже не могла. Билл не стал брать в руки микрофон, а произнёс тихо, так, чтобы могла услышать только девушка и, конечно же, сам Том. Ещё, может быть, несколько обладателей повышенного слуха из первых рядов.       — Ты же знаешь, я не смогу этого сделать. У меня есть Том, и я люблю только его, — спокойным тоном объяснял Билл очевидные вещи. — Моей любви не хватит на всех фанатов, но вы можете слушать наши песни и вдохновляться ими. Это то, что я дарю всем вам — ни больше, ни меньше. И я верю, что однажды ты встретишь свою настоящую любовь. Того, кто сделает тебя такой же счастливой, каким меня делает Том. А сейчас, пожалуйста, возвращайся в зал и наслаждайся концертом. Мы обязательно ещё будем выступать здесь и скоро у нас будет тур по другим планетам.       Пауза затянулась, и секьюрити подхватил растерявшуюся девушку под руки, чтобы она ничего не натворила: ни с Биллом, ни с собой. Кольцо, которое она хотела подарить Биллу, выпало из дрожащей девичьей ладони. Теперь оно лежало на сцене прямо у его ног, поблескивая в свете софитов. Билл наклонился (чем вызвал очередной визг толпы), поднял этот предмет, в который фанатка вложила столько любви, и подал охраннику.       — Пожалуйста, отнесите подарок в гримёрную. Я не смогу надеть его, поскольку твоё предложение принять для меня невозможно, — он посмотрел на девушку серьёзно, подчеркивая это ещё раз. — Но я сохраню твой подарок на память. Однажды ты вспомнишь эту историю и улыбнёшься. А рядом с тобой будет твоя любовь. Просто поверь мне.       Девушка вернулась в зал и больше не предпринимала попыток прорваться к кумиру. Задерживаться ещё дольше было нельзя, Биллу и так пришлось пропустить запланированный монолог после этого непредвиденного предложения руки и сердца. Он не стал произносить вслух, но подумал, что Тому всё-таки стоило самому упасть перед Биллом на колени — и совсем не в том смысле, о котором обычно мог подумать после этой фразы его близнец. Конечно, можно и без этого жеста и без пафосных речей. Просто взять за руку и прийти подать документы. Однажды они это обязательно сделают.       Наступило время для третьей песни, и она была уже не для тех, кто влюблен в Билла или Тома слепой фанатичной любовью, а для тех, кто восхищается их особой близнецовой связью. Она называлась In Die Nacht. «Ты всё, чем я являюсь и всё, что течёт по моим венам», — нежно пел Билл Тому. Кто-то снимал этот прекрасный момент на самую чёткую камеру (у некоторых записывающие устройства были встроены прямо в глаза — но пока не все решались на такое усовершенствование своего организма). Кто-то просто плакал от умиления, сохраняя всё в своём сердце. Те поклонники, что не смогли сегодня попасть на концерт, плакали на расстоянии под прямую трансляцию. Невозможно было остаться равнодушными к этой песне, хоть она и была написана довольно давно, она по-прежнему была полна смысла для близнецов и всех, кто понимал или хотя бы пытался понять, как сильна и как глубока их любовь.       Заиграли громкие аккорды и Билл запел «Dark Side of the Sun», а за ней последовали ещё две многими любимых песен тех же времён — «Humanoid» и «Alien». Эти песни Билл решил исполнить на немецком языке, хоть у них были и английские версии. Всё-таки они выступали в Германии, и здесь для большинства именно этот язык был родным. Но песни близнецов можно было слушать и не зная языка, и транслятор использовать было совсем не обязательно. Главное сердцем воспринимать эти звуки, взгляды и едва уловимые касания.       Не забыли Каулитцы и о своём более современном хите, который звучал на радио всех планет, где только оно использовалось. «Люби того, кто любит тебя», — такие простые слова, но ещё не все существа смогли понять и принять то, как прекрасно чувство любви. В ней не нужны никакие запреты. Но близнецы верили, что однажды достучатся и до самых малоразвитых жителей далёких планет. У них было много песен на самую волнующую тему, что не теряла своей актуальности веками. «Нет ничего громче любви», — и снова Билл смотрит на Тома и поёт не только своим прекрасным голосом, но и всем сердцем. Именно так и звучит Любовь. Нужно только слушать и слышать.       Песню из последнего альбома, названного также, как и их летательный аппарат — «Dream Machine», они исполняли вживую впервые, чем осчастливили многих. А когда зазвучал «Меланхоличный рай», Билл подошёл близко к краю сцены и протянул микрофон в толпу, слушая как фанаты подпевают. Чувствовать связь с публикой было просто невероятно. Билл был безумно счастлив находиться на Земле и понимать, что здесь, на этой противоречивой планете, пережившей многое, их с Томом творчество так любят. Он верил, что и Том постепенно проникнется любовью к Земле и перестанет относиться к ней так предвзято. Здесь тоже могут жить и любить, хоть порой это совсем нелегко.       После исполнения этой песни Билл совсем забыл о заранее заготовленной речи. На него накатило чувство, что он должен произнести совсем другие слова, которые будут звучать искреннее.       — Дорогие жители и гости Земли! Мы всего второй день на вашей планете, но нам здесь уже очень нравится, — Билл говорил за двоих, хоть и знал, что Том может быть с ним не согласен в эту минуту. — Берлин прекрасен! К следующему нашему визиту мы обязательно напишем песню об этом прекрасном городе, — пообещал Билл. Публика снова рукоплескала, слыша его слова. — Мне кажется, что когда-то мы уже были здесь. На Земле. Сейчас мы исполним ещё одну, заключительную песню… Но мы не прощаемся! Будем рады увидеть вас после концерта.       Я был на Земле так много раз…       Последняя песня близнецов перед многочисленной разношёрстной толпой. Билл и Том подготовили для них небольшой акустический сюрприз.       «Kaulitz Zwillinge! Мы любим вас!» — гласили плакаты в первых рядах. Многие повторяли эти слова на всевозможных языках.       Музыка стихла.       Билл улыбался, видя и слыша, как фанаты любят их, но вдруг его взгляд наткнулся на плакат, надпись на котором была ему совсем неприятна.       «Убирайтесь с нашей планеты, извращенцы!»       И додумался же кто-то принести такую надпись на этот праздник, где все живые существа должны были объединяться, невзирая на условности. Когда-то запретов на Земле и других планетах было целое множество. Нельзя было встречаться и уж тем более жениться людям с разным цветом кожи или разных вероисповеданий, а многие, кто посмел полюбить человека своего пола, отдали жизнь за это или много лет провели за решёткой...       Когда на уроках истории проходили такие тяжелые темы, Билл всегда испытывал ужас. Как бы они с Томом выжили, если бы родились на несколько веков раньше? Иногда ему казалось, что они живут уже не первую жизнь и, кто знает, может быть это действительно было так? В одном из интервью близнецы даже шутили, что у них «старые души». Если это так, то, наверное, им пришлось немало пережить прежде чем переродиться и стать близнецами на счастливой планете, где нет ни одного закона, который мог бы помешать им быть вместе во всех возможных смыслах. Но что бы там ни было в прошлом, это было бы немыслимо сейчас, если бы каждое живое существо не сражалось за право быть собой. Когда-то и в Германии, стране с непростой историей был законодательно запрещён инцест. В архивных документах Билл находил статью о том, как брата и сестру отправили в тюрьму. Тогда ещё люди не нашли подходящего способа решить возможные генетические проблемы, которые, конечно, могли возникнуть не только в случае родственной связи. Сейчас, когда наука одержала победу над религиозными догмами, жить стало легче… Но жизнь всё равно не была идеальной. Наверное, она никогда такой и не станет, и на смену одним испытаниям всегда будут приходить другие.       — Я благодарю всех, кто сегодня смог прийти на День Земли! Всех без исключения, — Билл сдержал улыбку. Он научился сохранять лицо в любых ситуациях, даже самых непредвиденных. А уж такая обыденность, как услышать или прочитать о себе неприятные комментарии… Не стоит придавать этому значения.       Билл постарался выбросить из головы все лишние мысли. Ведь Том обязательно почувствует это, и ему тоже будет тяжело, если Билл будет так переживать.       А тем временем в другой гримёрке готовился к выходу на сцену Вильгельм Вернер. Ему категорически не нравилось, что его выступление будет после выхода на сцену знаменитых близнецов. Едва удалось договориться, чтобы выходить хотя бы не сразу после них, разбавить порядок другой малоизвестной группой. Но всё равно Билли ужасно нервничал. Его появление на концерте заранее не оглашалось, на афишах его выступление обозначалось как некий сюрприз. Вильгельм не был уверен, что его вообще ещё кто-то ждёт и переживал, что зрители воспримут его как копию Билла Каулитца из-за внешнего сходства. А он не хотел повторяться. Быть собой — не такая уж простая задача.