Yoonkook

"Давным-давно, в глуши лесов, жила была одна семья. Если сказать точнее, то племя. В один обычный, ничем не отличающийся день, случилось то, что сыграло в будущем не малозначительную роль. Событие это было таковым: в день солнечного затмения, а точнее в ту самую секунду солнечного затмения, на свет родился сын вожака племени. Мальчик был весьма красивым уже при рождении. Телосложение отличалось необычной худобой, что показалось странным всем. Ведь раньше в их племени рождались только богатыри. Отличало его от остальных новорожденных и то, что был спокоен. Не плакал, не кричал, не орал. Конечно, родители были бы такому только рады, но вот слухи, которые расползались со скоростью света, выбивали их из колеи. Кто-то поговаривал, что ни к чему хорошему рождение наследника в этот день не приведет. Но как бы то не было, через месяца два все утихло. Ребенок рос и радовал родителей своим голосом, не черезчур капризностью, а самое главное, постепенно худоба отступала, и маленький наследник превращался в богатыря. Дали ему имя Crocus. Времена шли и никто не вспоминал о его необычности, о необычном дне его рождения. Когда Крокус достиг подросткового возраста, стали происходить необычные события. Снова всплыли слухи давности. Теперь племя обвиняло ничего не понимающего Крокуса в скором исчезновении их племени. Старейшины говорят, что те девушки, которые погибали одна за другой, стали жертвами будущего правителя. Родители ничего не могли объяснить, потому что сами не понимали. За какие грехи Всевышний послал им эти беды? Никто не знает твердого ответа, но предполагают, что все это из-за сына вожака. Чтобы раскрыть необычность эту, скажем несколько слов о тех девушках. Все они были одного возраста с Крокусом, и каждая испытывала к нему симпатию. Эта симпатия росла и превращалась в любовь. Когда их не взаимная любовь переваливала отметку за три года, они погибали. Кто-то от простуды, кто-то от лихорадки, а кого-то укусила самая обычная муха и заразила кровь. Причины были разными, но виной всему был один человек. Правда этого никто не понимал. Шли времена, и Крокус стал вождем. Появились у него и жены, и дети. Радоваться бы этому, но нет. Когда старший сын Крокуса Микус достиг подросткового возраста, события, произошедшие с вождем в этом возрасте, повторились. Тогда стала складываться цепочка. Подумав несколько ночей, вождь решил, что это наследственное. И чтобы сохранить племя, он разослал всех детей по разным племенам. И так люди, болеющие синдромом Крокуса, охватили разные местности. Название дано в честь первого больного. В нынешнее время, в разных местах, странах, объявляются люди, болеющие этим синдромом. И чтобы избежать дальнейшего разомнажения таких людей, их убивают. Их осталось мало, и большинство из оставшихся не признаются, ведь умирать не хочется никому..." - Выключи эту небылицу. Нашли чем народ пугать. - Юнги бросает в брата подушкой и снова утыкается в свой телефон. - Хен, хен, а ты думаешь, что они реальны? - Чимин, переключив канал, плюхается рядом с братом и смотрит на экран. Но Юнги блокирует телефон и смотрит на младшего толи с непониманием, толи с усмешкой. - Ты думаешь, я в это поверю? - Ну.. Может же быть, что и среди нас есть такой человек.. - бубнит Чим. После его слов Юнги хохочет. Младшему становится обидно. - Юнги! Хватит издеваться! Это же никто знать не может. Вдруг это правда? Что тогда? Вот примером ты у нас болеешь синдромом Крокуса и когда тебе исполнится 15, то.. - Мелкий, я тебе зубы выбью. Хватит чепуху молоть. Ложь это. Не знают чем народ подтянуть в свои каналы вот и придумают Бог знает что. А такие дети, как ты, верят в это и потом всю жизнь избегают людей. - тон брата серьезный, от чего у Чимина мурашки. Он вроде пошутить хотел, а брат его не понял. - Все, все, хен, прости. - Прощу, если посплю на твоих коленях. - ухмыляется старший, а младшему остается только грустно вздохнуть, ведь этот Хен полюбил спать на его коленях. - Я же Чонгуку обещал... - Ничего не знаю. Ты самый лучший братик. - Юнги перебивает протестующего Чима и ложится на его колени. Так он ничего не боится. Так он спокоен и за себя, и за младшего. Так ему удобно. Пока брат спит, Чимин решает поподробнее рассмотреть об этом синдроме. Чтобы там брат не говорил, а любопытство утолить надо. Он берет телефон и вводит в поиск "Синдром Крокуса". К его удивлению, сайтов про это много. И он решает просмотреть первый в списке. Около двух часов он увлекается чтением, что и не замечает, как его зовет брат. - Чимин, блять! - Юнги машет руками перед ним и только тогда младший приходит в реальность. Он смотрит на Юнги с запутанным взглядом. От такого взгляда сердце начинает биться чаще, от него мурашки покрывают тело за секунду, от него хочется сбежать. Такого лабиринта Юнги боится. - Ч-что? - только после его голоса весь хаос покидает внутренний мир Юнги. - Ты.. - голос от испуга сел, и поэтому приходится прокашляться - ты чего там читаешь? Тебя там какой-то пацан зовет. - Да так, ничего, - младший убирает телефон и улыбается. Посмотрев на брата с минуту, он выбегает на улицу. Юнги остается только гадать, что это только что было. Хотя, почему гадать, если телефон младшего остался на столе. Он берет ее и разблокировав, сразу охает. Чимин даже вкладку не закрыл. - Ну мелкий поганец. Говорит, что шутит, а сам про этот бред читает больше, чем литературу. - Юнги садится на диван и начинает смотреть какой-то фильм. - Чимин! Чего ты так долго? Сказал бы, что не выйдешь, я бы пошел с бабушкой в магазин, - во дворе Чимина ожидает расстроенная мордашка друга. - Прости, Чонгук. Я собирался, но хен... - О, это чтоли твой брат был? - похоже Чонгуку оправдания Чимина не сдались. Рыжеволосый угукает, и Чон открывает рот в удивлении. - Очуметь... Вы точно братья? Вас в род.доме не спутали? - Чимин лишь качает головой. Он уже привык к такой реакции. - вы же с ним вообще не похожи! Смотри на себя и на него! Да кто тут схожесть то найдет! - Знаю, знаю. - И ты вот так просто реагируешь на это? - Чонгук удивляется все больше. - Думаешь, ты единственный, кто так говорит? - Ну да... А вы ДНК проверяли? Может вас реально подменили? Чимин ударяет себя по лбу. Друг со своими вопросами снова по больному ходит. Казалось, привык. Но лишь казалось. Мысли, что таились в уголках мозга, снова просачиваются в середину и заставляют обращать на себя внимание. " А что, если мы и вправду чужие?", " Мама изменяла отцу?", "Меня усыновили?", "Почему родители ничего нам не объяснят?". Их количество кажется безгранично. - Чонгук! Не надо об этом! Просто у меня гены от отца, а у брата от мамы, вот и все. - Чимин пытается натянуть улыбку, и вроде бы получается, но друга не проведешь. Он отчетливо видит всю грусть и решает замять тему чем-то хорошим. - Пойдем сегодня на футбол? Там будут девчонки, - несильно толкает в плечо Чимина и ухмыляется. - Эмм... Я не хочу. - Эй, почему? Ты и вчера все пропустил! - Просто вчера Юнги спал! А сегодня.. Я не хочу. - Ну пожалуйста, Чиминушек, Чиминка, Чиминчюк! Без тебя скучнооо...ооо.. - последние слова он тянет с таким жалобным, просящим тоном, что второму приходится соглашаться. Чимин всю игру стоит на воротах, что всех очень удивляет, ведь раньше он готов был на бой пойти, лишь бы там не стоять. Все его мысли связаны со словами друга. Он пытается найти хоть что-то, что бы удостоверяло его, что он и Юнги родные. Телосложение сразу вычеркивается. Даже слепой отметит эту разницу. Один худой, что аж просвечивает. Другим словом, кожа да кости. А второй как комок мышц. Цвет волос тоже вычеркивается, потому что брат блондин, а он рыжик. Дальше в списке размер ноги. Несмотря на разницу в возрасте около трех лет, Чимин носит обувь на три размера больше, чем брат. Так.. Глаза.. Тоже нет. Чимин мечтает о таких же, как и у брата, о карих, но ему дарован цвет зеленой травы в смеси с кусочком неба, что-то из сине-зеленого. Нос.. Ох, оставим это. Рот... У Юнги губы маленькие, незаметные даже, а у Чимина они пухлые и алые. Уши... Да тут и сравнивать нечего. Погруженный в мысли, Чимин не замечает мимо пролетевший мяч. И только удар в плечо возвращает в реальность. - А? Да. Ч-что? - он смотрит на ребят и видит только разочарование. Они старались так, будто от этого их жизнь зависит. А Чимин все испортил. Не смог поймать мяч, который в руки летел. - Ребят, простите, голова заболела. Наверное, я домой. -Стой, Чимин! Может нападающим будешь? - говорит самый старший из собравшихся, Ким Намджун. Его улыбка прекрасна. Именно улыбка нравится Чимину в этом парне. - Прости, Джун, в следующий раз обязательно. - Ну ладно, ловлю на слове, - хмыкает Нам и уходит в середину поля. -Ребят, я с ним. До завтра. - Пока, Гукки. Никто не удивляется, потому что привыкли. Они всегда вместе, хотя с переезда Гука в их район прошло не больше двух месяцев. - Чимин, что с тобой? Это из-за моих слов? Прости.. Я не думал, что они так расстроют тебя.. Я был удивлен... - Молчание - Чимин.. Ты плачешь? - Гук берет в ладони лицо друга и смотрит на него. Плачет. Гук не знает что делать. Он впервые в такой ситуации. Чем помочь? Что сделать? Что сказать? Он не знает. И поэтому просто обнимает его, а тот упирается в его грудь. Благо рост позволяет. Наплакавшись, Чиму становится стыдно за свое поведение. Он не понимает, почему разрыдался. И теперь неудобно перед Гуком. Все это время он пытался быть перед ним сильным, умным, мужественным. А сейчас, одним своим рыданием испортил столько стараний. - Успокоился? - Гук смотрит с теплой улыбкой. Чимин кивает и отходит в сторону. - Можешь рассказывать все. Я ничего никому не скажу, и помогу тебе. - продолжает он. - Я сильный... Просто иногда я думаю о том же, чем задавался ты утром... - Чимин! Я знаю, что вас связывает и удостоверяет вашу родственную связь! - Правда? - смотрит на него Чим с сияющими глазами. - И что же? - Красота, доброта, и рост! - Насмешил. - грустно вздыхает Чимин. Но последнее слово оживляет его. - Бинго! Рост! Хен же тоже карлик! - радостно взвизгивает Чимин. А Чонгук рад, что его слово помогло другу. - Кто это карлик? Я правильно расслышал? - Чим весь покрывается мурашками и дрожит. Сзади стоит Юнги. Он не любит шуточек про свой рост, за них может и фонарь поставить, и со сломанными пальцами оставить. Младший боится поворачиваться. Он не вынесет этого. Вот бы сейчас земля под ногами рухнула и забрала его куда-то вниз, где нет хена. - Я Чонгук. - тянет руку Гук, с желанием разбавить пугающую атмосферу. - Для тебя Хен. - пожимает Юнги и переводит на него взгляд. Перед ним высокий, по сравнению с Чимином, красивый, с обворажительной улыбкой, блестящими глазами, находящимися в беспорядке волосами темного цвета пацан. Теперь Юнги сомневается, хен ли он. - Хен? Ну ладно. - улыбается Чон. - ты не злись, мы просто искали вашу схожесть... Потому что вы совсем-совсем разные.. - Забыли. Мелкий, на ужин зовут. - теперь он обращается к повернувшемуся лицом Чимину. - Угу - коротко кивает младший и поскорее хочет уйти, но им вместе идти еще долго. Благо Чонгук живет в соседнем доме и не оставит Чима одного до самой калитки. - Юнги, а сколько тебе лет? - рушит тишину Чонгук. - 15, тебе? - Врет он! Ему только в октябре! А сейчас июнь.. - Чимин сам не замечает, как вмешивается. - И? Думаешь велика разница? - Н-нет, - заикается младший. - Ну мне скоро 14, в декабре. - Ого, даже я не знал - Чимин забывает про ситуацию с братом и вливается в их беседу без страха. Разузнав друг о друге, они доходят до дома. - Спокойной ночи, Чимин, Хен. - улыбается напоследок Гук. - Сладких снов, Гук. Завтра в два приходи, я тебе новую игру покажу, она классная, правда же Хен? -Ага, спокойной, мелкий. - Юн не слушает возражения и заходит первым. Минут пять спустя в дом заходит Чимин, от которого холодом веет за километр. - Сынок, что случилось? - мама пугается. - Хен назвал моего друга мелким! - И он обиделся? - Нет! Я обиделся! - Чимин всхлипывает, а Юнги сидит с открытым ртом за столом, держа в руках вилку с мясом, который хотел съесть, но застыл, увидев такого Чимина. - Почему? - мама гладит сына по волосам и успокаивает. - Он только меня так должен называть! Только я его братик, - теперь Чимин плачет не скрывая слез. Мама обнимает сына, и взглядом приглашает старшего обьясниться, но тот лишь пожимает плечами, и не встав со своего места, бормочет: - Раз ты такой ревнивый плакса, то так уж и быть, я больше никого так не назову. Если назову, то с меня желание. - Обещаешь? - вытирает слезы младший и садится напротив брата. - Ага, приятного всем аппетита. Чонгук поднимается в свою комнату быстрыми шагами и только зайдя туда, он судорожно хватает воздух. С ним такое впервые, и честно сказать, он сам не понимает то, что именно с ним происходит. Рядом с тем новознакомым хеном воздуха становится катастрофически мало, а ноги обвивает судорога, что каждый шаг - это немая боль. Чонгук гордится собой. Он смог выстоять это испытание. Но оказалось, что все еще впереди. Потому что ночью он глаз сомкнуть не может, все перед ним маячит образ Юнги и из его уст льется одно единственное слово: "мелкий". Как бы спать не хотелось, никак не получается. - Черт бы тебя побрал, Юнги! - обидным голосом ругается в тишину Гук. Жаль, не видит он, что после его слов в доме напротив среди ночи проснулся мальчик от икоты. Отомстил, даже если сам об этом не знает. Оба глаз сомкнуть не смогли до самого утра. Чонгук вовсе не спал, а Юнги уснул за двадцать минут до будильника. А зря. Потому что желание только возросло, но сегодня выпускной в школе, где старшие будут получать аттестаты, дипломы, а младшие петь в хоре, и устраивать разные конкурсы. Одним словом - мероприятие на прощание. Не хочется туда идти совсем, хоть убейте. Но ведь точно убьют, даже глазом не моргнут. Еле встав с постели и отругав весь мир и того, кто его разбудил посреди ночи, отдельным томом, Юнги плетется в ванную. Чимин уже давно встал и бегает туда-сюда давно одетый. Юнги радуется тому, что у него есть младший брат. Но тот рушит это утверждение своим: - Хен, я обещал Чонгуку с ним пойти, ты бы мог с нами, но ты еще стоишь в одних трусах, - и смеется. Прошло уже три недели с того дня выпускников, где Гук видел Юнги в последний раз. Старший не выходит из дому, или же делает это незаметно? Чимин Чонгука в гости не приглашает, и сам всегда первым выходит, или это нарочно? Вопросов много, но ответов, как и всегда, ноль. Чонгук скучает по нему. Удивительно, он за столь короткое время прочувствовал все, чего до этого не чувствовал годами. Но признаться в причине всех чувств он не мог даже себе. На четвертой неделе без лицезрения хена Чонгук сказал самому себе: - Кажется, хен, я влюбился. И с этого момента все пошло другой дорогой. Что ни день, то дождь. А до этого и капли не было. Что ни вечер, то электричество отключают из-за сильных ударов молний. Одним словом - природная катастрофа. Вот только связь слов Гука с этой катастрофой никто не знает. Дальше еще хуже. Теперь катастрофа отражается на здоровье Чонгука. Сколько бы лекарств он не пил, ничего не помогает. Сил нет и такое чувство, что какой-то вампир выпил ее без остатка. Головокружение настолько сильное, что перед глазами происходят сразу десять водоворотов. Кусок еды не лезет, даже если силой запихнуть, то все равно вырвется и вкус неприятно-кислый оставит. Но что бы ни творилось, Чонгук скучает по Юнги. А после слов Чимина, который навещает друга по двадцать раз за день: - У Юнги Хена такая красивая девушка, - Чонгук сам не осознает, как вылетают непрошенные: - Но я ведь его люблю, зачем ты мне говоришь это? - и с этими словами вылетает и разбивается еще молодое сердце. Сердце, которое никогда таких чувств не испытывало. Только вот осколки залезли обратно и душат с каждым вздохом. Они ранят так, что никакой нитью никакой хирург не сможет прошить. А с них крови льется похлеще воды Водопада Виктории. Все впадает во тьму. И через стены, которые создают и берегут эту тьму, не пролезть ни одному лучику света. В этой мертвой душе уже никогда не зародится жизнь. Все, что теперь есть - это фальш. Ложь. И улыбка ложь, и слова лживы, и действия. Теперь весь Чонгук состоит из лжи. Того ребенка, коим он был, убил Мин Юнги, хотя он еще сам об этом не знает. - Мелкий, я дома. - Юнги возвращается с очередного свидания и увидев на диване рыжую макушку брата, решает предупредить. Но тот не отвечает, а только плечи дергаются и всхлипы заглушенные слышатся. - Эй, ты чего, плачешь? - он подходит к младшему и садится рядом. - Ты же не девочка, чего слезы льешь? - Я..я не пла.. - кого Чимин пытается обмануть, не знает даже сам. Слезы по новой начинают литься, будто там внутри лопнула гидростанция. Минут пять прошло с тех пор, как Чимин успокоился. Но не промолвил и словечка, думает как бы сказать, как бы объяснить, стоит ли вообще рассказывать брату. Сейчас у него душевные терзания сравнимы с Наполеоновской битвой. Если Наполеон - это оставить все в себе, то без вариантов остается рассказать брату все. -... он любит тебя, он сам сказал, и я не смог признаться ему! Я знаю, мальчики мальчиков любить не должны, это неправильно, но я ничего не могу с собой поделать, хеееен,- рыдая в три ручья, завершает свой рассказ Чимин. А Юнги от последних новостей, которые он услышал, получил шок как от 440 Вольт. Он открывает и закрывает рот в попытке что-либо сказать, но не получается. За минуту он стал немым, язык прилип к небу. Это что сейчас Чимин сказал? Он обвинил брата в чародействе? Он поставил брату диагноз "синдром Крокуса"? А последние слова это как бы утверждение? В голове так и крутится Чиминово "..это все началось с того дня, как он сказал мне, что любит тебя. А я в интернете читал, что признаки попадания в руки больному синдромом Крокуса начинается с того момента, когда человек признаёт свою влюбленность". Юнги ничего не говорит, поднимается в свою комнату и пытается собрать мысли воедино. Увы, процесс оказывается долгим. Он два дня не покидает пределы своей комнаты, даже нужду не справляет. Надобности нет, ведь и капли воды не было во рту после того рокового дня, когда брат окунул его с головой в свою фантазию. Но Юнги бы лишь усмехнулся и покачал головой, если бы сам не подозревал о своей болезни. Все те характеристики больного, что он вычитал из книг, журналов, из интернета, все было в нем. От худобы до малозаметного и необычного рисунка на бедре. Когда начинается третий день самокопаний Мин Юнги, он решает не играть с жизнью младшего, а попытаться влюбиться в него и исправить ту судьбу, на которую нарвался Чонгук. - Чимин, пошли к Чонгуку. - спускаясь, говорит Юнги сидящему перед телевизором брату. - Я ходил, его родители запретили пока что его навещать. Они так же наивны, как и я. - с грустным вздохом говорит Чимин. - Что ты имеешь ввиду? - останавливаясь и смотря на брата из под челки, спрашивает он, и хочет закрыть уши. Догадка сама собой приходит уже после слов мелкого, но услышать ее не хочется. Страх подкрадывается тихо и останавливается рядом с сердцем, обвивая ее своими грязными щупальцами. Из-за этого сердцебиение становится чаще, а воздуха катастрофически мало. - Они тоже думают, что он влюбился в человека с синдромом этим. Но знаешь что отличает меня и их? - выгнув бровь, он смотрит на брата. - Я знаю этого человека, а они нет. А еще смешнее то, что они думают, что это девушка. Проверяют всех одноклассниц, расспрашивают. А я им правду говорить боюсь. Не поверят и запретят подходить даже к нему. А я этого не хочу. Не хочу быть виновником того, что родители огорчатся в своем сыне. Юнги стоит и смотрит в одну невидимую точку. Хоть Чимин и младше него, но после своих слов Юнги стыдно это признавать. Для своих годов он достаточно умен и смышлен. Но мысль "нашел время братом восхищаться" ударяет по затылку и гонит спешить. - Пошли. - он хватает Чимина за руку, и бежит в соседний дом. Дверь не открывают и после третьего звонка. Тогда Юнги начинает стучать, биться головой в эту несчастную дверь. Когда дверь открывается, воздух, вышедший оттуда, заполняет нутро и кричит бежать пока не поздно. Но никто не двигается. Две пары глаз устремлены на еле держащуюся женщину, с выплаканными глазами. - Ой, Чимин, это ты, а ты Чонгука не видел? - женщина улыбается и раскрыв объятия, идет обнимать Чимина. - А он не дома?- мелкому с трудом удается говорить. А Юнги стоит, словно прирос к полу. - Нет, он же с тобой играть ушел, - женщина крепче обнимает Чимина и плачет. Ее тело дрожит, а голос... Мертвый. Все это говорит о плохом. Но в догадки верить не хочется. Только Юнги хочет сбежать от своих мыслей, как к ним подлетает мужчина средних лет, и обняв женщину, плачет вместе с ней. Никто ничего не говорит. Братья стоят и не знают, что им делать. Они тоже хотят узнать причину такой атмосферы, почему им никто ничего не говорит? А потому что никому до них дела нет. У них своя боль, которую понимают только оба. Через полчаса мужчина, выпрямившись смотрит на парней, и узнав друга Чонгука, просит их подождать в саду, а сам уносит женщину домой. - Простите нас. Я отец Чонгука. Я так понимаю, вам никто ничего не сказал? Его голос пускает мурашки по коже, он тихий и убивающий. Не смотря на малую громкость, он уже кричит, что ничего хорошего от него не ждать. - Как мы и предполагали, наш сын влюбился в Крокуса... Мы не сумели вовремя найти того человека и наш сын.. - в этом моменте мужчина останавливается, и его лицо накрывают потоки слез. - он умер... Два часа назад... Простите, мне к жене нужно.. - мужчина еле передвигается. Смотря на него, кажется, что у него на плечах непосильный груз. Вся тяжесть потери ребенка отражается на нем... А на женщину смотреть совсем не хочется. От ее вида самому хочется вскрыться на месте. Наверное, терять ребенка это хуже собственной смерти. Юнги и Чимин сидят там же, где их и оставил папа Чонгука. Чимин плачет, зарывается руками в волосы и говорит, что это сон. А Юнги.. Он не плачет. Сейчас мысли душат его. Два часа. Он мог бы успеть спасти его. Два дня он потратил впустую. Два дня его раздумий стали смертельным приговором для юнца, который и жизни не повидал. Почему Чонгук влюбился именно в него? Почему именно он болен этим грешным синдромом? Почему он ничего не сделал? Почему он не успел? Множество вопросов разбивают черепную коробку. А добивает его фраза брата: - Это ты во всем виноват! Юнги срывается с места и бежит. И только теперь, кажется, он осознал реальность. Слезы без разрешения вырываются и мутят дорогу. Юнги сам не знает, куда бежит. Останавливается он на краю обрыва. Там, если сделать шаг, разобьется его никчемная жизнь. Своей смертью он спасет многих. Такие как он не должны жить на этом свете. Им тут не место. Они лишние. Те девушки из его школы, которые погибали от разных болезней, тоже на его счету? Скольких же он убил, сам не подозревая этого? Юнги кричит так, что голос начинает хрипеть, а горло жжот. Разве он виноват, что именно он? У него же разрешения не спрашивали, он сам добровольно на это не подписывался. Так в чем его вина? В том что родился? За это не осуждают. Это тоже не его желание. Он - результат желаний двух людей. Значит, он ни в чем не виноват. Но змея, которая зажила в нем, утверждает обратное и душит. Прошло два года. Никто Чонгука не забыл. Никто. А вот о Юнги забыли все. Никто не знает того паренька, чье тело нашли спустя два месяца на другом берегу реки, совсем в другом районе Сеула. Мать и отец не сильно горевали пропаже. Подумали, что сбежал. Характер Юнги и подростковый возраст могли это подтверждать. Нагуляется и вернется. Только Чимин осозновал то, что мог сделать брат. Он со слезами на глазах уговаривал родителей подать заявление в полицию. Но проку не было. Тогда он сам оббегал весь свой район и соседние, ночами не спал, днями не ел, попыток не оставлял, но нигде брата не было. Слова, что он сказал в тот злополучный день, когда на небе было солнце, а на земле творился ад, приходили ночью и угрожали самыми страшными мыслями. Никто никогда не видел его слез, кроме Юнги и стен в его комнате. За эти два года он выплакал больше, чем вода в реке Хан. И каждый день перед сном его традицией стало повторение заученных фраз: - Брат, если ты погиб, то я никогда себя не прощу. Если ты меня любишь, то вернись и не убивай меня осознанием правды. Той правды, которой нет. Я верю, что ты жив. Но брата нет. Он своим отсуствием доказывает то, чего боится Чимин. Чимин, который все равно продолжает ждать и надеяться. В жизни случается разное. Мы встречаемся с разными людьми и влюбляемся в особенных. В том, что мы влюбились именно в этого человека - нет ни чьей вины. Осознание этого спасает жизни. Больные, которых общество называет Крокусятами, вымирают по той причине, что не осознают той правды. Их становится все меньше. Казалось бы, мир очищается от мусора, но реальность такова, что чем больше смертей, тем мусора только больше. Трупы, которые лежат под землей, не приносят ни пользы, ни труда. Но никто не называет их мусором. Хотя это ведь так. Так почему больных отвергают? И не только больных. Общество однотипных отвергает, унижает тех, кто не такой, как они. Только сила духа может спасти жертв такого общества.