Линии жизней

У Тсунаеши не так много времени, чтобы действовать. Наручные часы уже начали свой обратный отсчет, считая оставшиеся Савада минуты. Не больше двадцати семи. Десятая Вонгола думает, что это какая-то проклятая ирония, появившаяся в момент создания королевской мафиозной семьи. Джотто застрелили в двадцать семь. Секондо отравили в двадцать семь. Вплоть до Девятого остальные боссы не жили больше тридцати лет, умирая не намного позже после двадцати семи лет. Джотто застрелили в двадцать семь лет. Остальные боссы не дожили до тридцати, чаще всего умирая/гибкая именно в день с цифрой семь. День, год, месяц или час - везде, где была цифра семь, она могла причинить вред и только Девятый нашёл способ разорвать это семейное проклятье, и то ненадолго. Девятый умер в шестьдесят шесть лет. Тсуна не хочет умирать. Тсуна страшно. Тсуна недавно исполнилось двадцать семь и она не намерена так просто сдаваться в руки собственной смерти. Она готова бросить вызов даже Небесам, но остаться в живых и навсегда предотвратить по последующие смерти. Но для этого ей нужна Его помощь - помощь человека, который сотни раз убивал её в параллельных мирах. Человека, который спас её будущем. Бьякуран Джессо.

Тем, кто принял этот бой Чья жизнь была игрой без правил. Тем, кто в небо взяв разгон Судьбу свою на кон поставил. Этот трек посвящается им, Кто оставил на память другим Свой полет через тернии к звездам. Этот текст посвящается всем, Тем кто понял в свои 27 - возвращаться уже слишком поздно.

Тсуна ждёт Бьякурана, сидя на ступенях давно забытого храма. Времени становилось все меньше, а паника в груди с каждой потерянной минутой лишь возрастала. Интуиция давным-давно перестала работать и лишь изредка Савада удавалось поймать её отголоски. Но не сейчас, когда до возможной смерти оставалось пятнадцать минут. Пятнадцать, мать их, минут. И она тратит их на то, чтобы ждать помощи, вторая решила все же не появлятся. Видимо, решил в последний момент не идти на встречу. Что ж, ему самому будет хуже. Первые алые капли крови потекли по щеке. На коже у виска появилась неглубокая ранка. Тсунаеши проводит пальцем по виска и криво усмехается - вот она, расплата за то, что в тебе течёт кровь Примо. Вот они - последствия власти, к которой стремился ныне покойный Занзас. Все же он является прямым потомком Второго и тому его также настигла незавидная участь. Не в характере Десятой было сдаваться, но раз уж помощь решила пойти нахрен, то можно и сдохнуть. Она - вторая часть Три-ни-Сетте. Вторая, кто умрёт, оставив после себя разрушенный мир. Джессо также не захотел спасти Юни и та умерла, захлебнувшись ночью собственной кровью. Небеса начинают пылать.

Этим героям! Этим изгоям! Вечно живым, Дерзким и молодым! Слава героям, ломавшим схемы! Слава изгоям внутри системы! Слава всем им, кто пошел до конца, Кто погиб молодым, но остался жить в сердцах

До её смерти осталось семь минут. Опять символично - послание минуты жизни замедляются, словно отказываясь так просто убивать Саваду. Та уже лежит на холодной ступеньке, уставившись заплаканными глазами в почерневшее небо. На теле появляются новые раны, из которых тонкими струками текла кровь. Не было ни сил, ни желания пытаться себя спасти, хотя когда-то давно она клялась даже отравиться штурмовать Небеса за возможность прекратить свои мучения и будущие мучения потомков. Сейчас же осталась лишь пустота и разочарование. Человек, на которого она рискнула положиться, обманул её. Глаза начинают слепаться. У неё осталось лишь три минуты.

Этот трек посвящается им, Кто покинул наш мир молодым, И уже никогда не вернется. Этот текст посвящается всем, Кто ушел навсегда в 27, Тем кто смотрит на нас и смеется!

Девушка смотрят на небо и видит перья. Белоснежные, похожие на апрельские, и отсраненно думает, что это мог быть Бьякуран. Мог быть, но это не он. У неё есть всего минута и Небо мысленно прощается со своими Хранителями. Шатенка благодарна каждому из них и она надеется лишь на то, что они умрут безболезненно. Она вспоминает родителей и некоторых одноклассников, которые были к ней добры. А ещё она вспоминает Бьякурана и сияние его прекрасных глаз. Вспоминает и, довольно улыбнувшись чему-то, навсегда закрывает глаза. Теперь боли больше не будет. Теперь она отдохнет. И она никогда не узнает, что Джессо изо всех сил пытался её спасти. Пытался, но не успел - опоздал на одну минуту.