My joy

      Вот и наступил короткий, но долгожданный перерыв между концертами. Как правило, он продолжался два, ну максимум три дня, и за это время нужно было успеть и выспаться, и хоть немного развеяться, и привести себя в божеский вид, и, в конце концов, провести немного времени с любимым. К последнему, кстати говоря, фронтмены группы Би-2 подходили с особой нежностью и трепетом.       Вот и сейчас, отсыпаясь после почти месяца концертов и разъездов по нашей необъятной стране Лёва и Шурик спали сном почти невинных младенцев. По-осеннему теплое солнце пробивалось через трещины между тяжелыми шторами, щекоча нос Лёве, мирно сопящему в нежных объятиях Шуры. POV Лёва       Вредное солнце никак не хотело дать мне поспать еще пару часиков. Я старательно жмурился и даже перевернулся на другой бок, утыкаясь в плечо пока еще спящему Шурику, но видно не судьба мне поспать сегодня.       Я грустно вздыхаю, втягивая родной аромат сигарет и парфюма Шуры. Аккуратно, чтобы не разбудить, пододвигаюсь к Шурику поближе. Наконец, разлепляю веки.       Как только вижу перед собой безмятежно спящего Шурика, начинаю лучиться улыбкой. Ты такой красивый. Мне хочется до потери пульса, до искр из глаз целовать каждый сантиметр твоего тела, прикасаться к тебе, нежиться с тобой каждое утро в постели, неся всякую романтичную чушь и захлебываясь переполняющими чувствами. Мне просто хочется быть рядом. Хочется тонуть в шоколадной темноте твоих глаз, пропуская удары сердца.       Тихонечко поправляю прядь волос, упавшую тебе на нос. Не сдерживаюсь и невесомо провожу ладонью по щеке. Пододвигаюсь вплотную к тебе.       Почти невесомо касаюсь губами кончика твоего носа, переходя на скулы, щеки, подбородок, губы- им я уделяю особое внимание.       Пока я покрывал поцелуями-бабочками все доступные мне части тебя, ты проснулся. — Сам не спишь, так и другим не даешь? — ты пытаешься изобразить возмущение, но я по голосу слышу, как ты улыбаешься.       Я отрываюсь от твоих ключиц, возвращаясь обратно к губам. В этот поцелуй я стараюсь вложить всю нежность, на которую способен. Крышу окончательно сносит, когда ты начинаешь отвечать мне. От удовольствия я тихонько постанываю и зарываюсь пальцами в шелк твоих волос. Как же мне не хватало этой нежности.       — Лёв, — ты мягко отстраняешь меня, — я тебя люблю.       От этих слов я готов визжать, громко хлопая в ладошки. Наваливаюсь на тебя всем весом, снова приникая к твоим губам. Ты не больно прикусываешь меня за нижнюю губу, тут же углубляя поцелуй. Твой язык сплетается с моим, рисует одному тебе известные символы на нёбе, раскаляя обстановку между нами.       Ты обвиваешь меня руками вокруг талии, валя на кровать. И вот ты сверху. Я весь в твоей власти. Делай, что хочешь.       Ты покрываешь мою шею поцелуями, щекоча кожу волосами. Внизу живота сворачивается тяжелый комок. Оххх, да…       Прикусываешь мочку уха, посасывая сережку. Я вскрикиваю. Ты знаешь, как сделать мне приятно.       — Тебе нравится? — низким томным голосом спрашиваешь ты, оставляя свои метки на моей шее.       — Дааа, — ты прикусываешь тонкую кожу около ключицы, отчего я выгибаюсь навстречу тебе, случайно задевая твой возбужденный член.       Ты рычишь, сжимая руки на моих бедрах. Завтра останутся синяки, но мне плевать. Твои руки уже нежно ласкают поясницу и ягодицы. Ты покрываешь мою грудь поцелуями, не оставляя без внимания соски. Тем временем я змеей извиваюсь под тобой. Ладонями блуждаю по твоей спине и плечам. Одной рукой спускаюсь по животу прямиком к твоему напряженному органу. Я провожу рукой по всей длине ствола. Под тонкой тканью белья чувствуется каждая пульсирующая венка.       Закусывая губу и смотря прямо тебе в глаза, запускаю руку под ткань трусов и начинаю ласкать тебя. Ты снова впиваешься в меня поцелуем. На этот раз он обжигает своей страстью. Как же мне нравится, когда ты такой…       Я стаскиваю с тебя боксеры, отправляя их в полет в неизвестном направлении. Ты берешь меня за запястья и поднимаешь мои руки к изголовью кровати. Снова рвано целуешь меня. Я весь в нетерпении.       Одной рукой стягиваешь с меня бельё, которое тоже летит к ебени матери. В такие моменты во мне просыпается неуверенный в себе девственник. Я стыдливо сдвигаю ноги и немного сгибаю их в коленях.       Ты гладишь меня по груди, животу, ягодицам и бедрам, игнорируя твердокаменный стояк. Смотришь на меня так, будто ты художник, а я твое полотно. Обожаю этот взгляд.       — Детка, — шепчешь мне в самые губы, — раздвинь ножки.       Свободной рукой проводишь по бедрам, которые сами раскрываются перед тобой. В этот момент ты отпускаешь мои запястья, которые уже успели затечь в одном положении. Ты ложишься у меня между ног и покрываешь внутреннюю сторону бедер легкими поцелуями. От касаний твоих губ я готов отключиться. Ты делаешь это медленно, растягивая эту сладкую пытку. Я изнываю от желания почувствовать тебя в себе. Когда ты приближаешься слишком близко к паху я громко вскрикиваю. От напряжения коленки у меня уже дрожат.       — Ты что-то сказал? — твой прекрасный чувственный рот находится в опасной близости от моего члена.       Вместо членораздельной речи получаются только восторженные стоны и всхлипы. Твои губы касаются меня в сантиметре от, уже болящего, органа.       — Возьми меня прямо сейчас! — выкрикиваю я на исходе сил.       — Хорошо, мой сладкий, — невесомо целуешь сочащуюся смазкой головку. От такой манипуляции я уже готов был кончить.       В надежде на минет, подаюсь вперед бедрами. Но ты решил меня обломать и звонко шлепнул по заднице. Вскрикиваю.       Ты снова нависаешь надо мной, одной рукой играя с соском, а другую подставив к моим губам. Мне объяснять не нужно. Я послушно беру твои пальцы в рот, ласково обсасывая каждую подушечку.       Мы случайно соприкасаемся членами, отчего я кусаю тебя за руку. Ты усмехаешься и вытаскиваешь пальцы у меня изо рта. Я пошире развожу ноги, хотя, казалось бы, куда уж дальше.       Захожусь стонами, когда ты касаешься изнывающего колечка мышц.       — Ааааргх!.. Шурик! Оах! — начинаю насаживаться на твои пальцы, но ты тут же убираешь их.       На глазах у меня уже слезы.       — Ну Шуууурииик, — я обижено хнычу и еще более активно ерзаю на простынях.       — Спокойно, шлюшка! — шлепок заднице отрезвляет меня, но не надолго. Какой же ты сексуальный, когда грубый.       Ты снова подставляешь два пальца ко входу, но на этот раз вводишь их почти сразу. Снизу все сразу сжимается. Я прикусываю губу и стараюсь сдержать крик.       — Детка, расслабься, — нежно гладишь мои ноги, начиная аккуратно растягивать меня.       В какой-то момент, моё терпение заканчивается, и я начинаю умолять трахнуть меня:       — Войди в меня, — громкий стон, — я хочу тебя внутри!       В момент, когда ты вошел в меня, мягко, на всю длину, мне показалось, что взорвались галактики. Ты начинаешь толкаться сначала нежно, чтобы не причинить мне боли, а чуть позже уже вкалачиваешься в меня.       Я выкрикиваю твоё имя, которое тонет в наших стонах. Ты ласкаешь меня так, как никто никогда не ласкал. Твои прикосновения разжигают меня каждый раз по-новому.       Я решаю сменить позицию. Валю тебя на кровать и седлаю твои бедра. Медленно насаживаюсь на тебя. Опускаюсь за поцелуем, который обжигает меня изнутри, покруче самого дорогого виски. Ты гладишь меня вдоль позвоночника, зная, что это одна из самых чувствительных частей меня. Особое внимание ты удивляешь моим «крыльям», особенно пространству между ними. Меня будто током прошибает. Я громко кричу. А ты тем временем крепко прижимаешь меня к себе и начинаешь вбиваться в меня. Спустя несколько толчков ты кончаешь в меня.       Я снова оказываюсь под тобой. На этот раз ты останавливаешься на моем более чем возбужденном органе. Сразу вбираешь в себя всю длину, сильно втягивая щеки. Мне хватило меньше, чем минуты, чтобы с громким стоном излиться тебе в рот. Ты проглатываешь сперму, игриво вытирая капельку в самом уголке губ. Притягиваю тебя к себе и нежно, как в первый раз, целую. Это после всего, что тут творилось.       Ты накрываешь нас теплым одеялом и прижимаешь меня к себе. Я лежу у тебя на груди, рассматривая твой профиль. Ты такой красивый сейчас. Я не сдерживаюсь и целую тебя в щеку, а потом просто утыкаюсь носом тебе в шею.       — Ты чего? — спрашиваешь ты, выдыхая облако сигаретного дыма.       — Я просто люблю тебя, — почему-то отворачиваюсь и прячу лицо в подушку.       — Лёв, Лёвчик, — твоя рука ложится на мою талию, по-собственнически притягивая к себе, — ты чего спрятался?       Целуешь меня в позвонок, выступающий около шеи.       — Иди ко мне, — ты разворачиваешь меня к себе и целуешь.       Я разрываю наш поцелуй. Между нами протягивается тоненькая ниточка слюны.       — Ты меня любишь?       — Дурак, — проводишь рукой по скуле, — люблю конечно.       На этот раз я лезу к тебе целоваться, хотя ты и не сопротивляешься. Я люблю тебя. Я люблю дни, когда мы можем не думать ни о чем, кроме нас. Я люблю задавать тебе нормальные вопросы в странные для этого моменты. Я люблю получать на них ответы. Вот и сейчас, удовлетворившись ответом, я лежал рядом с тобой, чувствуя себя абсолютно счастливым.