Студенты легкого поведения

      Сегодня никто не стал будить бедного студента, что в итоге развалился на своей кровати. Простынь сбилась, а одеяло скомкалось внутри пододеяльника. Рядом раздался громкий кашель, и Джихун невольно повернул голову на звук. Там, на соседней кровати, лежал шмыгающий носом Гуаньлинь, его одеяло было натянуто до подбородка, а рядом лежала упаковка с салфетками. Легко можно было сделать вывод, что сосед просто-напросто простудился, хотя как он мог, если на улице осень и очень тепло. Парень не стал мучить себя догадками и лениво приподнялся, укладываясь поясницей на подушку. Он подумал о том, чтобы что-то сказать Лаю и не сидеть в нагнетающей тишине, но потом вспомнил о вчерашней обиде и недовольно хмыкнул. Пак равнодушно встал с тёплого местечка и направился в ванную, в дверях встречаясь с Хиён, которая заботливо несла брюнету стакан с растворимым лекарством.       — Ты, кстати, знаешь, что у Цзинь сегодня день рождения? — тактично напомнила ему Ан, чтобы первокурсник не попал в неловкую ситуацию и поздравил новую знакомую с двадцатичетырёхлетием.       Поздравлять китаянку, конечно, не очень хотелось, но праздник есть праздник, значит, для приличия сделать это надо. Блондинка, как всегда, сидела на кухне и красила ногти, иногда отвлекаясь на приходящие сообщения.       — Доброе утро, с днём рождения, — сухо сказал он, смотря на оживившуюся девушку. Та поблагодарила вошедшего и поставила перед фактом, что сегодня вечером в блоке они будут праздновать и будет много народа. По лицу Сяо было видно: она в чём-то сомневается и в её голове активно крутятся шестерёнки.       — Ну ты в комнате только не сиди, выходи на кухню к остальным.       Русоволосый кивнул с лёгким прищуром и направился умываться. Ему повезло: очереди около двери в ванную не было, но только стоило ему войти в помещение и закрыться, как в неё начали барабанить. Когда парень провёл водные процедуры и вышел, то увидел живую очередь, которая успела скопиться за каких-то десять минут. Все смотрели на новенького уставшими и раздражёнными глазами. Хун задумался, одному ли ему так «везёт».       Неспешно он дошёл до своего блока и, заметив, что на кухне именинницы уже нет, слегка расслабился. Он плохо понимал, где сейчас все остальные, но подумал, что у тех свои дела. Заварив себе чай, Джихун взял горячую чашку в руки, тем самым грея их, и потопал в спальню, надеясь, что там никого нет. Но так как русоволосый «притягивает к себе удачу», там всё ещё лежал больной Линь. Брюнет, как увидел чай в чужих руках, сразу воодушевился, подзывая соседа к себе.       — Джихун-и, — мучительно протянул он. Пак сразу же насторожился, услышав до этого не использовавшееся по отношению к нему обращение Лайлиня. — Поделись с умирающим чаем, пожалуйста…       — Да какой ты умирающий, — закатил он глаза и поднял кружку выше, чтобы цепкие руки, не дай Бог, не пролили содержимое.       — Прошу… — Русоволосый недоверчиво посмотрел вниз и сдался, протягивая свой чай. Вдруг парню действительно плохо? Но когда тот залпом всё выпил и со стуком поставил опустошённую чашку на тумбочку, студент взбесился. Он был готов читать лекции и просто жаловаться с истеричными нотками в голосе, но его потянули за руку. Не удержав равновесия, Хун плюхнулся к Гуаньлиню в кровать и удивлённо вздохнул, когда тот укрыл его своим одеялом и закинул длинную конечность.       — Обезумел? — испугался он, брыкаясь. Уши и щёки вмиг заалели, что делало ситуацию ещё абсурднее. Боже, ну почему он такой восприимчивый? — Извращенец.       — Не знаю, о чём ты думаешь, но мне просто нужна живая подушка.       — Да иди ты!       — Успокойся и просто поспи со мной немного, мама всегда так делала, когда я болел, — признался брюнет, и Джихун удивился такому откровению. Обычно сосед и фразы без колючки сказать не может, а тут такое. Всё-таки он, похоже, очень уязвимый, когда плохо себя чувствует. Русоволосый сам не заметил, как заснул в тишине и руках первокурсника.       Когда он проснулся, на улице было уже довольно-таки поздно. Часы, стоявшие рядом с салфетками на прикроватной тумбочке, показывали девятый час вечера. Пак не поверил, что проспал около шести часов, но темнота за окном и голоса собирающихся на кухне студентов подтверждали это. Когда парень осознал, что утыкается своим носом в чужую горячую шею, то моментально вышел из сладкой дрёмы. Лицо покраснело вновь, а чуть выше раздался недовольный стон. По законам жанра Джихун поднял лицо в тот момент, когда Гуаньлинь опустил голову и приоткрыл сонные глаза. В мозгу возникла глупая идея пожелать доброго утра, и глупой она была, как минимум, потому, что был вечер. Да и вряд ли брюнет оценит тонкий юмор русоволосого. Да и вообще он противный и бесящий тип, которого нужно срочно оттолкнуть от себя.       Выставив руки вперёд, Джихун упёрся ими в чужую грудь и от души толкнул её. Но, видимо, переусердствовал, потому что длинное тельце брюнета свалилось с постели прямо на пол. Послышался удар тяжёлой тушки о линолеум, и Лай с рассерженным выражением лица поднялся на ноги. Но, увидев уютного Пака, завёрнутого в одеяло, с красными ушами и немного виноватым лицом, сменил гнев на милость.       — Совсем дурной? — стараясь не браниться, поддельно доброжелательно спросил он. Студент выпутался из кокона и поправил на себе помятую одежду. Голоса, раздающиеся с кухни, стали громче, к тому же к ним прибавилась какая-то популярная музыка. Когда карие глаза вопросительно устремились на Гуаньлиня, тот явно дал понять, что не собирается присоединяться к празднику. А вот Пак, напротив, не хотел оставаться в его компании и желал смотаться на день рождения. «Заводить новых знакомых — это не так уж и плохо», — подумал парень, скорее просто убеждая себя в этом. Джихун всегда любит тесную приятельскую компанию, где все без преувеличения могут назвать друг друга друзьями, а не где будет достаточно знать лишь имя человека. Собравшись с мыслями, первокурсник всё-таки вышел на кухню, где вовсю праздновалось двадцатичетырёхлетие китаянки. Там было много незнакомых людей, и в центре всего этого стояли Хиён с непосредственно самой именинницей. На плечи неожиданно опустилась чья-то ладонь. Хун обернулся и столкнулся лицом к лицу с Минхёном.       — Попался! — широко улыбнулся парень, демонстрируя белоснежные зубы. — А я думаю, где же ты, почему не выходишь.       — А, — изумился русоволосый, чувствуя, как ладонь всё ещё давит на плечо. — Привет, а ты тоже здесь…       Брюнет рассмеялся, и смех его был, честно говоря, каким-то добрым и притягивающим.       — Цзинь позвала всех тех парней из общежития, с которыми не встречалась.       — Ну да, я заметил, что их тут не так много.       — Тем не менее я здесь. — Хван закинул руку на Джихуна и уже было собрался увести подальше от остальных, как рядом замельтешила блондинистая макушка.       Пака резко цапнули за запястье и выдернули из чужой хватки. Дэхви выглядел каким-то возбуждённым и немного сердитым. Блондин усадил друга на диванчик в тёмном углу комнаты и оглянулся назад, затем ещё раз и ещё. Насчитав десятый поворот головы, русоволосый не выдержал.       — Что с тобой? — с лёгким волнением спросил парень, обращая внимание на себя. — Кого ты там высматриваешь?       — Этот Минхён что, флиртует с тобой? — вполне даже серьёзно спросил Ли, но Пак лишь посмеялся, приняв это за шутку.       Дэхви сильнее надулся, и его наивное раздражение как-то положительно повлияло на настроение Джихуна, расслабляя и выкидывая ненужные мысли из головы. Всё-таки сегодня суббота — ни сейчас, ни завтра никуда не нужно идти. Для студента выходные — действительно хороший момент для того, чтобы отдохнуть и, в конце концов, повеселиться. За размышлениями у Пака совсем не вовремя заурчал живот, что не мог не услышать блондин. Засуетившись, друг за руку повёл русоволосого к небольшому круглому столу, где большую часть места, что неудивительно, занимал алкоголь.       Посадив парня за стол и сунув в руки какой-то бутерброд, студент сел следом и подложил ладошку под подбородок. Первокурсник ел, не переставая улыбаться, ведь наблюдать за приятелем было забавно: он то и дело морщил нос, надувал губы, и нет, не потому, что ему было обидно или грустно, просто такая у него привычка; Ли вообще человек интересный и плохо маскирующий свою заинтересованность в том или ином человеке, ведь даже сейчас его внимание было приковано к тёмной макушке Джинёна, что стал новой жертвой дружелюбного Минхёна.       Третьекурсники стояли в углу, около двери, и смеялись, беззаботно болтая о чём-то. Бэ выглядел хорошо, и с ногой, видимо, было уже всё в порядке.       Джихун порывался спросить у друга, чего это он так смотрит на них, но удержался, возможно, не желая слышать то, что могло бы перевернуть его представления о Ли. Хотя кого он обманывает — давно догадался уж. Взгляд сам перевёлся на стоящую почти в центре Сяо, окружённую друзьями, что желали внимания именинницы. Блондинка хоть и накрасилась, нарядилась празднично, но никак не могла заинтересовать Хуна. Тот и сам не знал, откуда такая неприязнь, вот просто не нравится человек, и всё.       Стоило русоволосому подумать о Цзинь в негативном ключе, как та, ослепительно улыбнувшись собеседнику, перевела свой заинтересованный взгляд на сидящих за столом первокурсников. Пак хотел сбежать, пока девушка приближалась к ним, надевая на лицо фальшивую маску дружелюбия, но не успел: она слишком быстро оказалась рядом.       — Джихун, а ты всё-таки решил присоединиться? — чисто для формальности спросила она и чуть погодя добавила: — Как Гуаньлинь себя чувствует?       Студент раскусил и её, хотя она и не думала даже скрывать свою увлечённость брюнетом; томные взгляды, «случайные» касания и полное отсутствие личного пространства — всё это выдавало её, и ведь прошла всего неделя с их заселения. Представлять этих двух китайцев вместе Пак не хотел, хотя сознание так и подкидывало различные картинки перед глазами, где они обнимаются, целуются или ещё что. К горлу подступал ком, и непонятно, чем именно он был вызван. Но нагружать мысли снова парень не хотел, поэтому, сохранив равнодушие, спокойно и сухо ответил:       — Понятия не имею. Сходи проверь, если хочешь. — Он тут же прикусил язык, ведь Сяо несомненно хотела — это было видно по её загоревшимся глазам.       Посидев минуту рядом с соседями, блондинка упорхнула бабочкой по направлению к мужской комнате. Русоволосый обессиленно лёг на стол, тут же обращая на себя внимание Дэхви.       — Ты ревнуешь, что ли? — спросил он, как будто точно что-то понимал. Понимал даже то, что не мог его друг.       Хун удивился: какая ревность? Есть много факторов, точно отрицающих это. Например, Гуаньлинь — противный тип и точно никак не привлекает внимание соседа, а Цзинь не та особа, из-за которой можно ревновать. Да и вообще, Пак, на секундочку, парень, и то, что его не волнуют женщины, не подтверждает его принадлежность к числу людей с нетрадиционной ориентацией. Но если посмотреть на это с другой стороны, Джихун знал обоих всего неделю, но если представлял их вместе, становилось тошно. Возможно, это из-за того, что ни один, ни другая ему не симпатизировали, а их отношения — это антипатия вдвойне. Да, точно, так и есть.       — Кто кого ревнует? — участливо спросила появившаяся ниоткуда Хиён и по-дружески закинула свои тонкие руки на плечи парней. — Дэхви Джинёна к Мин-мину или что?       Ли удивлённо посмотрел на девушку и вспыхнул то ли от смущения, то ли от злости. Паку это показалось забавным, и он, показав «класс», захохотал и похлопал хрупкого друга по спине. Неужели Ан тоже догадалась о какой-то привязанности младшего к шатену? Если так, она будет подшучивать над ним всю жизнь.       — Расслабься, я пошутила. — Девушка щёлкнула по чужому носу и, улыбаясь, добавила: — Но, кажется, попала в точку.       — Нет, — выдал блондин и отвлёкся от рассматривания третьекурсников. — Просто заметил, что Минхён с Джинёном хорошо общаются, вот и всё.       — Хорошо — это не то слово, — приблизившись и направив палец в сторону парней, призналась она. — Мин-мин — единственный друг Нёна, не знаю почему, но Джинёну правда сложно заводить друзей. А вот с Хваном он себя хорошо чувствует, да и сам Минхён очень добр к нам всем.       — А, ну да… — протянул Дэхви, наблюдая за тем, как Бэ смеётся и инстинктивно кладёт ладонь на чужое плечо. — Они действительно близки.       Хиён кивнула, явно не понимая иронии, и переключилась на Джихуна, успевшего заскучать. Паку не было интересно слушать о шатене или об обладателе лисьих глаз, и почему-то сейчас уже не хотелось расширять круг общения или веселиться. Ан спросила, как сейчас себя чувствует Лай, и, получив в ответ неоднозначное пожатие плечами, попросила отнести ему растворимое лекарство.       — Просто для лучшего эффекта его надо принимать утром и вечером, — аргументировала она и вручила стакан с разведённым порошком.       «Может, так даже лучше», — подумал русоволосый по пути в комнату. Он отдаст лекарство и останется в комнате, не желая больше сидеть на кухне. Парень не видел, чтобы Сяо возвращалась к гостям, но и не следил за ней, так что легко мог пропустить девушку. Первокурсник, не глядя вперёд, зашёл в свою комнату и так и остался стоять неподвижно. На кровати брюнета сидели непосредственно он и Цзинь и, похоже, целовались. Девушка положила руки на его плечи для удобства, а парень обхватил её талию ладонями. Лицо Лая было повёрнуто к русоволосому, и он, почувствовав чьё-то присутствие, открыл глаза и немного отстранился. Блондинка не уделила этому жесту должного внимания и перешла на щёки и шею, не отпуская младшего. Лицо Гуаньлиня не выражало ничего, кроме желания продолжить начатое, и Джихун был явной помехой. Поэтому, убрав руку с блондинки, первокурсник махнул Паку, чтобы тот уходил. И это было так невежливо и обидно, что тот, презрительно скривив губы, плюнул на всё и вышел из комнаты, не забыв оглушительно громко поставить стакан на письменный стол. Содержимое расплескалось по столу, но до этого никому не было дела.       — Кто это? — удивлённо спросила именинница, чья помада была слегка размазана, а дыхание участилось.       — Неважно, — нахмурился китаец и продолжил целовать Сяо.       В его сердце ничего не дрогнуло, да и не должно было. Сейчас ему была интересна блондинка, и он не собирался обращать внимание на истерику соседа, что была так некстати. Да и Лайлиня не интересовало, почему она вообще случилась.       В это же время Джихун не спешил уходить и молча стоял за захлопнутой дверью, загнанно дыша. Глупая ситуация и очень неприятная. Хотя... что он тут разводит? Гуаньлиню не нужна забота и помощь, так что ожидать того, что он оттолкнёт китаянку и бросится к соседу со «спасибо», было как минимум глупо.       — Голова раскалывается от этой музыки, — признался подошедший к комнате Ли и изумлённо уставился на потерянного друга. — Ты чего не заходишь?       — Пошли отсюда.