Искупление

      Это уже было чересчур. Хоть Усаги и опасалась Эмиля, вполне логично недолюбливала Алмаза и самую малость настороженно относилась к Тонде, именно эта сцена послужила толчком для принятия решения. Никакой пришелец из другого мира или времени не мог «вернуть привычную жизнь», просто вырезав какие-то уже вжившиеся в реальность элементы. Даже если он сделает это «как бы в прошлом». Это только еще больше запутает все. Убедившись, что все поглощены конфликтом незнакомца с Эмилем, она решительно вернулась в помещение. Это проще, чем сначала объяснять девочкам, что именно она думает, и почему не проще их всех закатать в асфальт.       Тонда лежал на лавке, укрытый чьим-то пиджаком, пока Сейя отвлекал пришедшую в себя Аканэ. Девушку пугал шум на улице, она не могла вспомнить, что произошло ранее. Выпускать ее на улицу нельзя, там еще идут разбирательства. «Три звезды» все нашлись здесь, они, видимо, не посчитали нужным или возможным вмешиваться в события снаружи.       Сам Родригес лежал без движения, только грудь слабо поднималась и опускалась, что подтверждало — он жив.       Там же был и принц. Усаги на секунду замерла, потому что, во-первых, она не очень хорошо представляла, что ей нужно делать, не хотелось КАК ОБЫЧНО выставлять себя абсолютной дурочкой, а во-вторых, ей пришла в голову мысль, которую не одобрил бы вообще никто из ее подруг и, скорее всего, Звезды тоже. И, в-третьих, потому что очень глупо спонтанно составлять план, ориентируясь на то, что она неделю назад прочитала в манге (вместо подготовки к математике, как обычно). Но после секундного замешательства она подошла прямо к Алмазу, который, вероятно, приложил руку к тому, что Аканэ была растеряна и испугана, но лишних вопросов не задавала. Эта его вроде как расслабленная поза прислонившегося к стене аристократа, далекого от всего мирского, выдавала его с головой. Нагипнотизировал и рад. Или не рад.       Наконец девушку удалось увести в тренировочный зал. Делать Аканэ ничего не сможет, лишь зря пострадает. Тем более шум на улице только нарастал. Воины явно продолжали сражение. Это странно контрастировало со звенящей тишиной в помещении, где угадывались в полумраке фигуры. Они тихо переговаривались, словно боялись кого-то разбудить.       Усаги с усилием понизила свой звонкий голос до шепота, договариваясь со старым врагом. Никто не слышал, о чем именно они говорили, но если присмотреться, становилось ясно, что они говорили о Тонде, принц отказывался от чего-то, но потом под напором девушки соглашался на то, что считал безумием. Потом он пытался убедить девушку не пороть горячку, но снова сдался, хотя и неохотно. И также неохотно последовал за ней, когда она чуть ли не за рукав потащила его к Тонде.       ***       Тем временем события снаружи набирали обороты. Девушки не решались нападать, видимо помнили, чем заканчивались их попытки идти против Эмиля, да и Тонда всегда подчеркивал значимость своих сил.       Иммануил холодно смотрел, как парень поднимается на ноги, потирая щеку.       — К чему эта театральность? Вы уже бьете детей? — хмыкнул он.       Осмотрев ряды воительниц, парень не нашел среди них Сейлормун. В душе шевельнулась надежда. «Атун, сейчас ты как никогда нужен. Ты должен быть за нас, сам понимаешь, его время ушло. Прошу!»       Мужчина скривил губы в презрительной усмешке.       — Не хочу бить тебя в полную силу. Ведь ты ни в чем не виноват, это наши с Тондой терки. Его убийство не решит мою проблему, поэтому он еще жив. Она… всегда говорила, надо искать корень. А корень — это ты. Они тебе дороги? — показал на окруживших их девушек.       «Как хорошо, что они на меня напали! Теперь можно повернуть все в нашу сторону». Эмилю было несложно пожать плечами.       — Сам как думаешь? Я пытался до них достучаться, но глухо как в танке. Не пытайся шантажировать меня смертью кого-нибудь из них, это бесполезно. Я оказался здесь, когда меня Тонда призвал. И сейчас жду, когда он решит свои проблемы.       — Но если он умрет, ты останешься здесь навсегда. В чужом мире и времени, — хмыкнул мужчина.       Эмиль улыбнулся.       — Вряд ли. Они переместят меня куда надо, зачем им проблемы? — кивнул в сторону девушек.       Воцарилась напряженная тишина.       «Сейлормун, надеюсь, ты приняла то решение, на которое я надеялся!»       «Принимать решения, основываясь на глупых комиксах про ведьм, за одну минуту. Боже… Я надеюсь, когда она станет королевой, никогда не будет рассказывать мужу, откуда взялись ее гениальные идеи». Алмаз отрешенно держал Усаги за руку, пока она сидела рядом с Тондой и вероятно обдумывала все, что он ей сказал, чтобы простить действительно от души. Зачем ей понадобилась «часть чего-то противоположного лунному свету», принц вникать не стал, он считал безумием даже частично объединять исцеляющую и почти воскрешающую силу Сейлормун с его и раньше-то убийственной и темной силой. «Может быть, чтобы светило поярче? Вроде как спички, если свет в комнате выключить? Чтобы ей быстрее собраться, а не тратить на это несколько часов и одну смерть, потому что ситуация экстренная? Нет, я не хочу об этом думать».       От мыслей его отвлек ослепительный свет. Усаги и правда ну очень погрузилась в переживания и теперь приняла облик не столько Сейлормун, сколько тот, которому никто толком название придумать не смог. Белое платье, волосы не почти, а действительно доставали до пола, а сама девушка в прямом смысле светилась. И конечно же, плакала. Усаги без слез от эмоций — не Усаги.       — Конечно, я тебя прощаю! Ты же только защищал свою жизнь! Ты должен был! — Дальше было не разобрать, но суть сводилась к тому, что Усаги крайне Тонде сочувствует, понимает его поступок и прощает, потому что иначе поступить было нельзя и нет непрощаемых поступков, по мнению девушки.       Свет, наверное, был виден даже на улице. Все окна и двери, через которые он мог проникнуть, заволокла непроглядная и жуткая темнота.       Иммануил вдруг остановился и, переведя взгляд, посмотрел на закрытую дверь, где лежал Тонда.       — Я достану этого мальчишку, — выдохнул сквозь сжатые зубы. Спустя мгновение мужчина исчез.       Эмиль, сидевший у стены на полу, с облегчением вздохнул. Кажется, она сделала все правильно.       «Она простила, возможно так, как не смог бы никто другой. И поэтому среди всех миров он выбрал этот».       Вспомнив о чем-то, Эмиль с трудом поднялся и, подойдя к двери, открыл ее.       — Алмаз? Сейлормун, вы тут?       Отодвинув его в сторону, туда вбежали остальные девушки.       — Сейлормун, как ты? Что-то произошло? — засыпали они вопросами.       Эмиль устало прислонился к стене. Казалось, он отдал всю свою энергию, и теперь неимоверно хотелось спать.       К этому моменту Усаги уже сидела в своем обычном виде, только выглядела крайне уставшей, а Алмаз стоял чуть в стороне. Не исключено, что именно он помог ей сесть, а не рухнуть на пол, но девушки никогда об этом не узнают.       — Все в порядке, ничего не произошло, — мило улыбнулась девушка. Она им потом расскажет. Может, завтра или через пару лет. — Сегодня просто очень сложный день…       Алмаз подошел к Эмилю. Он не хотел знать, что именно произошло снаружи, но…       — Ты выглядишь уставшим. Может быть домой, поспать?       — Спасибо, — раздался негромкий хриплый голос. На пол со стуком упало что-то металлическое. Нащупав этот предмет, Тонда узнал один из браслетов. Вот миниатюрная Сейлормун поднимает руки, с запястий срываются два светящихся шара… Один летит к нему.       — Ну ты и заставил нас переживать! — воскликнул Эмиль. — Здесь был Иммануил, он чуть не заставил меня изменить судьбу! Причем масштабно!       Подскочив к севшему товарищу, второй любимец помог ему встать. Оба выглядели неважно.       — Он… вернется? — Тонда выронил браслет, и его споро подобрала Луна — вдруг когда-нибудь пригодится вещь их врага?       Эмиль покачал головой и кивнул Алмазу.       — Короче! Официально объявляю нашу общагу закрытой. Не знаю, как вы, а мне хочется принять ванну, съесть чего-нибудь сытного и лечь спать! Причем в доме, который дал Атун, а не ютиться в одной квартире с остальными. Никакие силы не заставят меня туда вернуться, — проворчал Смерть, поправляя толстовку. Зла на девушек, еще недавно нападавших на него с такой яростью, он не держал. Они лишь защищали свое. Вот и все.       — Нет, никаких общежитий больше не будет. — Сейя все время крутился рядом и не уходил далеко. — Это уже перебор.       — Потому предлагаю всем разойтись по домам или заняться своими делами. Сейчас же, — подвел итог Алмаз, пока никто не начал спорить.       Девушки выглядели недовольными и тормошили Усаги, желая узнать, что именно тут произошло.       Тонда крепко сжал руку Сейи. Через несколько минут он смог взять себя в руки и осознать произошедшее.       — Теперь Иммануил не вернется, — произнес парень.       Эмиль поднял брови.       — Почему?       — Обсудим это позже. Кто хочет получить ответы, завтра встречаемся в парке у дома. Вы помогли мне, поэтому, думаю, обязан рассказать все и ответить на ваши вопросы. А пока давайте по домам, все ужасно устали. И… спасибо. — Он слабо улыбнулся Усаги.       Да, ее решение может не понравиться подругам, но он считал себя обязанным открыть им карты.       — Не за что, — беззаботно улыбнулась девушка. Она с подругами позже все обсудит. Или не обсудит. Девушки уже начали понимать, что она сделала, но, скорее всего, Усаги как обычно ускользнет.       Остальные терпеливо ждали, чтобы разойтись. Конечно, устали больше всех Эмиль и Усаги, но остальным тоже хотелось поскорее разойтись. В том числе и чтобы избежать неприятных разговоров.       Тонда вышел с прямой спиной и гордо поднятой головой, игнорируя настороженные взгляды девушек. Дождавшись Сейю, взял парня за руку (он успел принять обычный облик).       Эмиль устало глянул на Алмаза и вздохнул.       «Надеюсь, у Тонды есть ответы, потому как эта ситуация напрягает больше всего меня. Мы не можем подвергать местных ребят опасности. Особенно после того, что сделала Сейлормун».       — Идем.       Рей хотела сказать что-то, но промолчала. Лишь проводила парня взглядом. «Или я найду каждую из вас…» — его слова еще звучали в ушах.       Алмазу не хотелось добираться до дома обычными способами. Потому он взял Эмиля за плечо и через пару секунд они стояли в ванной комнате квартиры, которой разжился Эмиль. И когда наконец принц будет попадать точно, куда собирался?       Рей уже дергала за рукав Усаги, требуя немедленно идти за ней.       Сейя боролся с желанием вызвать такси.       Исчезновение парней натолкнуло Тонду на мысль. Попросив «Трех звезд» подойти ближе, Родригес сосредоточился и… вся компания исчезла. Они появились перед тем самым мрачным домом.       — Забавное местечко, правда? Но я рад видеть его, мы дома! Здравствуй, милый подъезд!       Он был уставшим и двигался, чуть покачиваясь, как от усталости.       — И здравствуй, милая кровать. Идем, я тебя провожу. — Сейя не горел желанием оставлять Тонду теперь в любом состоянии одного. Хотя, наверное, зря. Нельзя быть таким нервным.       — Да, вы идите, мы что-нибудь дома сделаем и сами.       Когда они остались вдвоем, Тонда прижался к нему, обняв за талию. Уткнулся лицом в шею парня.       — Мой хороший, самый лучший, ты вкусно пахнешь, — пробормотал Временник. — Хочу послать всех далеко и надолго. Я уверен, пока все закрыто, он не вернется. И больше не обидит людей, которые защищают этот мир. И вашим поискам не будет мешать. — Он зевнул. — По крайней мере, мне так кажется.       — Я даже рискну предположить, что он не сможет прийти, даже если захочет. — Погладив Тонду по волосам, он подумал, что вообще-то худшее только впереди. Временник получил то, что ему было нужно, а они все еще заняты своими бесконечными поисками. Они при всем желании долго вместе не пробудут. — Ложись спокойно спать.       — Его время подходит к концу… Она действительно… сделала это, — Тонда говорил все тише, пока тянул Сейю к дивану, где они ночевали вместе. — И знаешь, мне впервые хочется сделать что-то хорошее, бескорыстное и большое. Для нее. Может, у нее тоже есть проблемы, — зевнул. — Не зря же мои стопы привели меня сюда. Оставайся. — Плюнув на свою маниакальную чистоплотность, Родригес разложил диван и лег в чем был, блаженно улыбаясь.       — Думаю, тебе обязательно представится случай помочь. — Сев рядом, Сейя взял себя в руки. Никто же не говорит, что им надо расстаться немедленно. Может быть, им вообще не придется расставаться. Не могли же они встретиться только ради краткосрочного романа?       Обняв сидящего парня за талию, Тонда потянул его вниз и сам не заметил, как отрубился. Сознание «улетело» второй раз за день. Но впервые на душе стало легче, словно ушла темнота, окружавшая его сознание незаметным глазу, но осязаемым коконом.       — Прощение есть, пора искупить содеянное, — пробормотал парень чуть слышно.       Сейя молча лежал, не пытаясь уснуть и смотрел в потолок. Он честно пытался взять себя в руки. Но каждый раз, стоило расслабиться, мысли возвращались к тому, что вероятно им скоро придется расстаться, и он понятия не имеет, как на это реагировать. В кои-то веки он действительно влюбился и готов на что угодно ради кого-то (ну ладно, не совсем на что угодно, всему есть предел), только-только они наладили отношения, и что, это все? Он тоже хочет быть рядом не только с кем-то вроде друзей.       ***       Они шли через парк. Эмиль не хотел вспоминать те взгляды, которыми девушки провожали его. Все справедливо после их конфликта, когда он впервые показал свою темную сторону. Теперь они шли вдвоем по уже знакомой дороге.       — Почему он так уверен, что все закончилось? Наверное, в этом виновато их противостояние. Временники лучше других знают свои силы, — пробормотал парень, оглянувшись на Алмаза. — Спасибо, ты удивил. Молодец.       — А какой у меня был выбор? — философски произнес блондин. — Ты как себя чувствуешь?       Алмаз был совершенно уверен, что им двоим, в каких бы в итоге отношениях они ни оказались, предстоит вместе пройти еще многое. Почему нет? Даже если они останутся просто «друзьями с дистанцией», вряд ли они никогда не встретятся, стоит покинуть этот мир. А что он тоже не станет тут задерживаться, Алмаз и не сомневался.       Обратная дорога не заняла много времени. Возможно, так казалось из-за настроения, царившего там. Эмиль никуда не торопился. Уже все случилось, произошло и отмерено. Уверенность Тонды отразилась и на нем. Все-таки Временники друг друга знают лучше. «У нас проще. Один живет и умирает, потом рождается другой».       Алмаз шел рядом и выглядел неплохо. Эмиль переключился на другую проблему: силы принца. Они ведь толком так и не разобрались, как пополнять резервуар.       — Попробуем дома кое-что с переносом сил. Но после ужина, ладно? Ты как?       — Немного устал, а так ничего. Это же не я сражался. Так, просто немного помог Сейлормун. — Алмаз не выглядел измученным, но возможно только потому, что на фоне белой одежды и белых волос он выглядел живее, чем на самом деле.