Сердце скоя'таэля

«Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия»

      Тёплое осеннее утро радует глаз. Солнце, не закрытое облаками, медленно поднимается из-за горизонта. Пожелтевшие листья уже опали на сырую землю. И только где-то там, в глубине Флотзамского леса, в одиноко стоящем деревянном доме, были двое… он и она.       Он лежал на чистой, широкой кровати, заботливо укрытый тёплым одеялом, на его плече покоилась ее голова.       — Время пришло… Я чувствую.       — Нет, прошу, не говори так.       Она приподнялась и заглянула мужчине в лицо, такое родное и прекрасное даже спустя столько лет. Седина не тронула его чёрные волосы. Черты лица остались прежними, и только взгляд выдавал его истинный возраст. В нем читались мудрость прожитых веков и горечь былых потерь.       Она ласково провела рукой по его лицу. Холодный: «Неужели… нет… нет. Надо его успокоить. Нет, скорее себя… ему не страшно. Страшно мне остаться жить без него».       — Помнишь, как мы встретились? — тихо прошептала она. Ком в горле не давал спокойно говорить, но она должна. — Ты так злился на меня. Но поверь, это только забавляло. — Она улыбнулась.       — Как я мог забыть. После этого и начались все мои неприятности, — голос его стал хриплым, становилось тяжело дышать, но не ворчать он не мог.       — Эй, не так плохо было! — она, шутя, дотронулась до кончика его носа. Он улыбнулся уголком губ и, сделав глубокий вдох, судорожно закашлял.       — Я полюбила тебя, слышишь… Как только впервые увидела, — её глаза заблестели от слез. — Я подумала: «Что произошло с этим прекрасным мужчиной?» Мне сразу захотелось забрать тебя с собой. Покормить и согреть, не из жалости, нет. Со всей этой борьбой ты был очень одинок и озлоблен. Я хотела показать, что ты не один и жизнь может быть лучше…       — Ты и показала мне. И я благодарен тебе за все эти годы, что ты была со мной, — его голос стал совсем тихим. — Поцелуй меня…       И она поцеловала, так нежно, как только могла. Его губы были сухими и холодными, совсем не правильными. Ещё недавно эти губы целовали её так страстно и горячо, оставляя следы на шее и груди. Зубы прикусывали до крови, вызывая стоны. А сейчас… В них не было жизни. Её любимый умирает.       Она целовала его лицо, и горячие слезы падали на его высокие скулы.       Седрик говорил: смерть — это всего лишь ступень к чему-то большему. Эльфа после смерти ждут прекрасные яблоневые сады. Там он найдет покой и счастье, недоступное в обычной жизни.       — Когда мы отбили Верген, все это быстро забыли. Они начали выживать меня из города, — он сделал ещё вдох. — Только ты всегда была на моей стороне. Ты ушла со мной, сюда, в эту глушь, хотя так любила город и…       — Тише, мой хороший. Я всегда буду с тобой, слышишь?       Подняв ослабшую руку, он провёл по её волосам.       — Я никогда не говорил этого. Наверное, только смерть может заставить меня сказать… Хотя я должен был повторять тебе это каждый день. Я люблю тебя.       Рука безвольно упала на постель, взгляд застыл, стал пустым, стеклянным. Где же тот огонь? Огонь мести и страсти, который вдохновлял других эльфов бороться за свою свободу. Его больше нет.       — Нет! Нет! Иорвет! — ее крик оглушил стены этого уютного дома, где они были так счастливы. Пустота…       — Не хочу без тебя! Не стану!       Женщина уже не плакала. Все решено. Встав с кровати, она побежала на кухню. Под столом нашла бочку с маслом. В углу лежали заготовленные ветки и дрова, которые она перенесла в спальню. Женщина ссыпала тлеющий уголь из камина в глиняную пиалу и, вернувшись в спальню, открыла шкаф с эликсирами. То, что нужно. Несколько пузырьков с сильным обезболивающим. Разложив ветки на кровати и щедро полив всё маслом, стала поглощать содержимое всех пузырьков. Взяв в руки пиалу с углями, она вернулась в кровать.       Она ждала. Эликсиры скоро подействуют. Не страшно. Только быстрее, быстрее к нему. Почувствовав слабость, она легла мужчине на грудь. Больше не бьётся. Его сильное и смелое сердце больше не бьётся.       Резкое онемение в пальцах заставило разжать пиалу — и угли рассыпались по постели.       Она все хорошо рассчитала. Огонь мгновенно охватил их ложе, пожирая все на своём пути. Боли нет, только едкий запах дыма и горящей плоти… Больше не страшно…       «Теперь я с тобой, любимый…»

***

      Иорвет проснулся от того, что его трясут за плечи. Он вскочил с кровати и осмотрелся. Взгляд был растерянным. Где он находится? Его дом. Его кровать: «Я жив».       — Что за черт… — он потёр лицо рукой. Оно было влажным от пота, и, кажется, он плакал во сне.       — Ты сильно кричал. Что тебе снилось? — лицо Элеаса выглядело обеспокоенным. Он уже давно был здесь и пытался разбудить командира.       — Мне… — он задумался. Рассказать ему? Нет уж. Сердце в груди не хотело униматься. — Мне надо покурить.        Иорвет поднялся с постели и, натянув на себя стёганку, вышел на улицу.       Было холодно, и уже светало, но ему было хорошо. Только это давало понять, что он жив и все было дурным сном. Сделав затяжку, Иорвет стал вспоминать лицо той женщины. И не смог. Длинные волосы, тёмные и мягкие на ощупь. Аромат окутывает его тонким шлейфом полыни и ландыша, такой свежий, что как будто отдыхаешь на весеннем лугу. Черты лица размыты, и только глаза, тёплые и ласковые глаза, цвета тёмного мёда — они смотрят на него с нежностью и доверием. В них нет заискивания или преданности, которую он часто видит у своих товарищей. Нет страха или презрения, только безграничная… Любовь?       Веснушки. Да, определенно. Милые веснушки рассыпаны на носу и щеках. Что же это? Такое приятное чувство разливается в груди. Закрыв глаз, он ощутил вкус её губ…       — Любимая… — прошептал он, будто пробуя это слово на вкус, и даже вздрогнул, так было непривычно.       Уже год как Верген отстоял своё право на независимость. Пока беспокоиться было не о чем. Нильфгаард занимался расстановкой сил в Темерии, и с Аэдирном император держал вежливый нейтралитет. Но это только пока. Иорвет уже готовился к их вторжению, выбивая согласие у местных старожилов на надстройку стен города.       Были разосланы послания ко всем остаткам групп скоя’таэлей, чтобы привлечь их на свою сторону. Многие считают его параноиком — пусть так, он не может ошибиться…       Он должен защитить свой дом. Да, Иорвет считал, что он обрёл его. Ему было выделено небольшое жилище, теперь было где спать и есть. Удобств мало, но после лесного лагеря и пещеры — вполне комфортно.        Утром он всегда проводил обход улиц и собирал информацию: кто прибыл и какие были происшествия за последние часы. С особо спорными занимался лично. В его обязанности также входили казни воров и убийц… Забавно то, что на всем Севере, его самого таковым считали.       В благодарность за помощь при осаде Вергена Саския дала ему высокую должность — командира стражи. Иную не одобрили бы дхойнэ. Хотя, хотелось бы, конечно, выше. Иорвет считал, что вполне заслужил это. Так можно было обоснованно чаще посещать Совет и наблюдать за становлением независимого государства нелюдей. И не оставлять Саскию с изворотливыми дворянами, да и просто… одну.       Бывший командир «белок» собрал около себя самых верных соратников, естественно состоящих только из эльфов и краснолюдов. Как бы долго он ни жил в мире с людьми, доверия к ним ни на йоту не прибавилось…        Все шло своим чередом, и жители Вергена были вполне довольны порядком, который обеспечивали бывшие скоя’таэли. Что до уважения? Их просто боялись, и лишний раз не попадались им на глаза.       Саския. Он благодарен ей за свободу, которую она дала его людям. Он восхищался ею и готов был идти ради нее на любые жертвы. Но, любил ли?       С тех пор, как Дева вышла замуж за Стенниса, поменялось мало. Иорвет был частым гостем в резиденции венценосцев, к неудовольствию сына Демавенда, а также частым гостем в постели Саскии…       Они не говорят о любви или о совместном будущем, это больше похоже на разрядку двух одиноких существ. Со слов Саскии, бывший принц был очень слаб в интимных делах, а Иорвет — он больше никого не хотел. Но что-то было не так. Нет, секс был хорош, только сразу, после его окончания, она бросала сухое: «Тебе пора». На этом все, пока она снова не пригласит его.       Так прошёл год… Даже достойных врагов не было на горизонте. Все было спокойно… И как-то скучно.       — Иорвет! — Элеас вышел из дома. — Я вообще за тобой. Там проблема одна у ворот, требует Саскию лично.       — Идём, — буркнул в ответ Иорвет, вытрусив остатки табака и пряча трубку в карман.