For you

Тэхён уже не раз ловил себя на мысли, что с ним явно что-то не так. Жизнь айдола была по-своему прекрасной. Ким был доволен всем, что связывало его со сценой: толпы любимых фанатов, концерты и мероприятия, на которых испытываешь безумное количество эмоций, дружба с ребятами из других коллективов, собственная группа со своими, несомненно, индивидуальными личностями, которых так удачно собрали вместе. Тэхён вовсе не скрывал, что восхищался этими талантливыми ребятами. Намджун и Юнги стали своего рода богами рэпа для него, мечтой. Золотой макнэ Чонгук не раз доказывал правдивость своего звания, поражая порой всех и вся многогранностью своих умений и таланта, как вокального, так и со сценой не связанного. Чимин с его высоким голосом, притягательным телом и безумно милой улыбкой заставлял улыбаться, порождая внутри желание потискать его пухлые щеки или хлестнуть по заднице, что Тэхён без малейшего зазрения совести порой и делал. Друг особо против и не был, бухтел лишь для вида. Широкоплечий хён Сокджин оправдывал своё имя, славясь шириной плеч, а заодно любовью к еде и красивым голосом; Тэхён по доброму завидовал его умениям в готовке, с которой у Кима вовсе не сложилось. И, наконец, настоящая гордость бантан — Джей-Хоуп. Хосок приковал к себе взгляд Тэхёна с самой первой встречи: глаза, солнечная улыбка, задорный заводной смех, крики, его милые стороны и кривляния… А как он танцевал! Тэхён соврет, если скажет, что они его не цепляют. Движения стройного накаченного тела невольно приковывают взгляд, не позволяя оторваться, а лицо Джей-Хоупа в такие моменты становилось жутко сексуальным. Ким не раз замирал, когда видел эти дьявольские движения, сводящие его с ума. Голос саб-вокалиста только дополнял общую картину соблазна. А как Хосоку шла сцена! Он был будто рождён для неё, всецело отдавая себя и свою энергию фанатам, при этом веселясь каждый раз, оказываясь на ней. Да, все семеро преображались на сцене, но именно в Хосоке Тэ видел то, что заставляло его улыбаться на широкую светлую улыбку и также сходить с ума перед публикой. Сперва всё было простым восхищением, как и к другим мемберам, но постепенно превратилось в такое же сумасшествие, как и сам Тэхён. На репетициях Ви постоянно делал ошибки, банально засматриваясь на Хосока, когда тот в построении был перед ним, а вот с индивидуальными движениями или в паре с другими всё было идеально. Своими провалами юноша злил таких недовольных «танцоров», как Юнги и Намджуна, ведь обычно именно они были чёрной дырой их хореографии, но в итоге всё же умудрялись её выучить и отлично исполнять. Тэхён спокойно мог причислить себя к дэнс-лайну, но явно проигрывал движениям Хосока, Чимина и Чонгука, где-то лишь в половину соответствуя им. Но вместе с тем, зная, что парень не так уж и хорош в танцах, проигрывая вышеуказанной троице, ребята успокаивались, повторяя те же движения в который раз, заодно улучшая и собственные умения и оттачивая движения до машинальности. Провалы Тэхёна имели и ещё одну сторону — когда тренировка с горем пополам заканчивалась и полностью выдохшиеся ребята расползались по своим комнатам, чтобы после принять душ, перекусить, либо просто завалиться на кровать, желательно до следующего утра, Хосок же вызывался помочь Ви с движениями. В такие моменты Тэхён разрывался на противоречия, ведь с одной стороны ему приятно внимание танцора и хочется подольше побыть с ним, но с другой же не хочется мучить и заставлять возиться с собой, ведь Хосок тоже устал. Хоуп всегда в такие моменты обтирался полотенцем, собирая скатывающийся по лицу и шее пот, а Тэхён тихо умирал только от этого. Ви ловил каждое движение рук, тела, любые жесты. Это было приятно, наблюдать за хёном стало уже привычкой за эти долгие годы. Когда именно восхищение переросло в симпатию, а после в любовь, Тэхён и сам терялся ответить, просто на одной из фотосессий образ Хосока настолько восхитил юношу, что тот со стороны наблюдал за хёном, поражаясь тому, насколько красивым тот может быть. Пересматривая фото из той фотосессии, Тэ понимает, что прошёл уже практически год, как он осознал свои чувства. А с тех пор, как появилось это всё? Явно больше будет. Завалившись на пол, Тэ растягивается на нём, шумно выдыхая. Мышцы немного ноют от продолжительных танцев, но это уже так привычно, что даже хорошо. — Ты точно не хочешь отдохнуть? Мы тренировались несколько часов, ты, должно быть, выдохся, — заботливо проговорил Хоуп, подав донсену чистое полотенце. — Всё нормально, меня хватит ещё на какое-то время. Хочу повторить те движения, но сперва немного передохну, — Тэ выдохнул затхлый воздух, наблюдая за тем, как Хосок обмахивается полотенцем, после чего, набросив на влажные от пота волосы, направился к небольшому столику, подхватывая бутылку воды. Тэхён с замиранием сердца наблюдает за красивыми руками, что не раз сводили его с ума. На безымянном пальце правой руки находится кольцо, которое Ким когда-то умудрился подарить хёну на Рождество, радуясь каждый раз, когда замечал украшение на старшем. Чон надевал его не так часто, как хотелось бы, но всё равно цепкий взгляд замечал металл на тонких пальцах. Хосок часто менял расположение кольца, порой надевая его с другими, но всё равно Тэхён радовался тому, что смог угодить хёну и тот принял подарок не просто из вежливости, а потому что и правда понравился. Помнится, это было ещё два года назад. Тэхён слегка нервничал, он никогда не дарил украшений, и в этот раз боялся того, что Хоуп что-то заподозрит неладное. Но всё прошло хорошо, а главное, вскоре и сам Ким забылся в веселье, отпустив свои ощущения, что на тот момент были на степени «он мне нравится. Наверное, потому что хён замечательный». В тот вечер Тэхён часто обнимал Хосока, а тот отвечал тем же. Просто дружеские объятия, это норма для Кореи, но внутри Тэхёна в те моменты вспыхивало что-то неведомое, будоражащее что-то внутри. Воспоминания постоянно кружили голову, и пусть Тэхён имел хёна, реального хёна, всего в нескольких метрах от себя, всё равно не мог позволить себе не думать о нём, о том, что было когда-то. Ви слишком часто нырял в воспоминания, Хосок для него был неизведанным миром, который хотелось узнать, а одновременно держать в секрете от остальных. Солнце бантан всегда было слишком светлым, освещая пути надежды не только одному вокалисту со своими дивными мечтами и мыслями, а и всем остальным участникам и стаффу. Тэхён не мог унять дрожь, когда Хосок лез обниматься с кем-то другим, стараясь привить старшего к себе, приучить к объятиям и прикосновениям. Сколько помнится, Хосок давно уже перестал особо реагировать на неожиданные прикосновения младшего. Тэхён мог в любой момент подойти и обнять хёна, часто зарывался в волосы и всячески тыкался носом, пальцами, обхватывал руками. Тэхён обожал спать на бедрах Чона, Хосока это в первое время оконфуживало, но тот после просто привык, видя, что у донсена это вроде привычки. Ви был благодарен за недалекость старшего, его непонимание и какое-то отрешение от темы однополых отношений. Чон не был гомофобом, он просто не придавал этому значения, ведь его это ни коим образом не трогало, а лезть в чужие отношения юноша точно не станет. Тэхён с благодарностью принял протянутую ему бутылку, широко улыбаясь скорее по привычке, чем по другим каким-то причинам. Улыбаться хёну было привычкой, да и на солнечную улыбку Хосока в форме сердца было сложно не растянуть губы в ответ. — Ты в последнее время много ошибок делаешь, — протянул Хоуп, усаживаясь рядом. — Чимин говорит, что в облаках часто летаешь. Если тебя что-то тревожит, ты можешь мне сказать. Ты ведь знаешь, что я сохраню это в секрете, чтобы это ни было, — улыбается Хосок, а взгляд серьёзный, который цепляет Тэхёна особенно сильно. — Есть кое-что, — признается младший, падая в ноги хёна и притягивая немного к себе за бедра, водружая голову на привычное место и расслабляясь от близости. Глаза Тэхён прикрыл, смотреть на Хосока было выше сил, даже снизу старший был невыносимо красив. Ким вообще-то часто удивлялся нападкам некоторых фанатов, что заявляли о том, что Джей-Хоуп — самый яркий и позитивный человек, которого бантаны только знают в своей жизни — уродлив и некрасив, лишён таланта. Тэхён в такие моменты готов взорваться, не готовый даже слышать или видеть подобные высказывания насчёт самого прекрасного человека, которого он только знал. В Хосоке было прекрасно всё — начиная от его тела и заканчивая голосом. Крайне редкие моменты, но когда рэпер начинал петь, при этом не просто в шутку, пытаясь кричать, практически не попадая в ритм, а именно пел, Тэхён покрывался мурашками и вздрагивал, стараясь запомнить этот чудо-голос как можно ярче и чётче, чтобы вспоминать в разные моменты и улыбаться. У Тэ даже несколько записей в телефоне было — коротких, часто и минуты не состоящих, — они будоражили внутренности практически каждый день перед сном. Прекрасный голос не менее прекрасного Хосока — это всё то, чем дышал Тэхён последние годы, не всегда замечая за собой, насколько танцор поглощал его внимание и как быстро успел поселиться в памяти, в ночном образе, и в сердце. Тэхён не спешил продолжать говорить, просто наслаждаясь прикосновениями. Что было странно даже для самого вокалиста, хён не вызывал у него похоти, так присущей их возрасту. Хосок соблазнял движениями и голосом, это да, но Ви никогда не замечал за собой плотских желаний. Да, бывало парочку раз, когда ловил взглядом губы, которых нестерпимо хотелось коснуться, но все эти ощущения перекрывались банальным и донельзя противным — они друзья. Тэхён чувствовал эти губы однажды, но тогда пугался, пытался думать о том, что это плохо, что всего им не повезло попасть на «Короле неудач» в такую странную парочку и задание. Поцелуй был, всего-лишь прикосновение губ, но это настолько ошарашило тогда ещё незрелый организм, что Ви просто списал это на свою неопытность и новые ощущения. Дальше — хуже. Как по чужому непонятному мановению они слишком часто стали попадать в пары, и это выводило. Ночами Тэхён места себе не находил, подолгу валяясь в кровати и пытаясь прийти в себя. Ким даже был рад, что сейчас его соседом по комнате является не кто иной, как лидер, который и в комнате появляется довольно редко, зависая всё время в студии за написанием новых песен. Сбегая от безделья к Чимину, Тэхён терялся во времени, и пусть это также была комната и Хосока, Чон появлялся там крайне редко, разрываясь между танцевальным залом и собственной студией. Ким тайно желал встреч, но практически всегда уходил прочь, когда возвращался уставший Хосок, мотивируя всегда тем, что не хочет мешать отдыхать. Вместе с макнэ и Чимином проходили практически все дни Тэхёна и всё свободное время, лишь иногда он оставался чуть подольше в зале и тренировался в стороне от главного танцора, пытаясь незаметно ловить его движения и впитывать в себя, чтобы ни одна деталь не ушла от внимания. Тэхён был доволен теперешней ситуацией, даже не подозревая, что будет делать, если у Хосока внезапно появится девушка или же, чего не хватало, парень. Ревнивым себя назвать Тэ не мог, он вполне спокойно реагировал на то, как обнимались две самые главные коалы их группы, даже умиляясь с Чимина в такие минуты, тот всегда становился в разы милее, когда был в компании Хосока, а если точнее, в кольце его крепких рук. К Юнги-хёну также особо ничего не было, разве что Тэ замечал странные покалывания внутри, стараясь не сильно выделяться, когда старшие составляли свой тандем Sope, спокойно при этом обнимаясь, веселясь и чуть ли не вылезая на головы друг друга. Это было мило, но и вместе с тем больно. — Может, расскажешь? — Хосок не выдержал молчания, зарываясь пальцами в недавно окрашенные длинные прядки необычного серого цвета, что так шёл донсену, придавая какого-то даже ангельского образа. — Я не могу этого сказать сейчас, хён, — устало отзывается Тэхён снизу, а мысленно добавляет «особенно тебе», открывая глаза и встречаясь с Хосоком взглядами на какие-то долгие и одновременно незначительные секунды. Для Хоупа это просто взгляд, секунда, а для Кима целая вечность и тягучее чувство внутри, граничащее между счастьем и болью. Ви рад близости с хёном, но с другой же стороны жестокая реальность — это просто прикосновения, они не несут какого-то особого смысла, который хотел бы иметь донсен. — Хорошо. Но если тебе нужна будет помощь, ты сразу иди ко мне. Я буду ждать, когда ты расскажешь мне о том, что тебя тревожит. Это ведь как-то связано с кем-то из ребят? Тэхён неловко кивает, практически расплываясь от приятных ощущений, когда длинные пальцы перебирают запутанные прядки и распрямляют их, выпутывают из паутины и слегка взлохмачивают, чтобы немного просушить влажные от пота локоны. «Это связано с тобой», — так и хочется сказать, но вокалист молчит, просто подаваясь ощущениям эйфории, и вздрагивая, когда в зал, прокричав что-то, вбегает ещё один ураганчик группы, чуть ли не заваливаясь рядом. — Я думал, вы тут во всю тренируетесь, — улыбается Чимин, неожиданно для Тэхёна также присоединившись к действиям Хосока, увлечённому волосами донсена, и смущенно улыбается, подложив другую руку под щеку. — Я хочу с вами потренироваться, если вы вообще намерены продолжать. — Да, — голос ниже обычного, но ребята не замечают, давая Тэхёну возможность спокойно подняться и не стыдиться своих ощущений рядом с этой парочкой. — Я уже отдохнул, так что можно продолжать. Хосок кивает, подымаясь на ноги и уходя включать музыку, в то время как Ви помогает Чимину подняться на ноги. Пак сменил футболку, прошлая насквозь пропиталась потом, неприятно прилипая к телу, и сейчас будто посвежел, энергии прибавилось, и стоило музыке только заиграть, как тело само подхватило нужные движения, утаскивая за собой и Тэхёна, что пытался вспомнить репетируемые сегодня новые движения. — Повторяй за мной, — Хоуп встал рядом, медленно показывая движение, чтобы оба младших смогли увидеть каждый элемент, постепенно ускоряя до необходимой скорости, и вместе с ними начал отрабатывать вновь, поправляя заодно и Чимина, что тормозил на некоторых моментах, и сглаживал резкие движения Тэхёна.