Ты (не) Избранная

Гарри не строила иллюзий, что их поход в Запретный Лес сможет остаться тайной надолго, что в общем-то и подтвердилось уже к середине следующего дня. Вызова в кабинет Дамблдора она ожидала, хотя, может, и не настолько скоро. — Гарриет, — обратился к ней Дамблдор. — Ты, полагаю, о причине появления в моём кабинете догадываешься. — Можно было бы, конечно, сказать, что нет или что у вас нет доказательств, но слишком уж узок круг подозреваемых, — неуверенно ответила Гарри. — Именно, — кивнул директор. — Начну с естественного вопроса. Зачем? — По целому ряду причин, — пожала плечами Поттер. — Прежде всего, меня они искренне беспокоили ещё со времён, когда я о них узнала. Целая колония опасных существ, чьё миролюбие к Хогвартсу держится на слове их вождя, которому жить осталось всего ничего, и его дружбе с Хагридом — это слишком неубедительно чтобы они здесь оставались. Дамблдор внимательно посмотрел на Гарри поверх очков и сказал: — Почти год назад я как одну из твоих важнейших положительных черт отметил твою способность к милосердию. Или хотя бы использовать его с выгодой, не пойти слепо на поводу у мести. И меня очень расстраивает столь короткий срок спустя видеть по отношению к целому виду магических существ обратную картину. И более всего — видеть её тогда, когда ты действительно почувствовала силу. Ты очень неглупа, и, надеюсь, понимаешь моё беспокойство. — Профессор, простите, но я боюсь, что тут мы друг друга не поймём, — спокойно ответила Гарри. — Акромантулы движимы всё равно остаются только инстинктами. Был бы у них настоящий разум, а не только способность говорить, мы бы, подозреваю, рисковали из Леса не вернуться. А если бы их стало однажды достаточно много, то дождались бы и нападения на школу. — Это сложный вопрос, — прикрыл Дамблдор глаза. — Про любых других акромантулов я бы даже был с тобой согласен. Но именно Арагог и его отпрыски — слишком дороги Хагриду. И я придерживаюсь того, что они в достаточной степени были контролируемы. — Арагог остался жив как раз именно по этой причине, — указала Гарри. — Знаю, что он для Хагрида был больше, чем питомцем, хоть и не видела воспоминаний Риддла сама. Не знаю сколько старику осталось, но их и Хагрида я и не разлучила раньше времени. Но с выведением целой паучьей армии он перегнул палку. — Я всего лишь не хочу, чтобы осознание того, какая у тебя есть сила и при этом способности ей воспользоваться, затмили твои человеческие качества, — не повышая тона, парировал директор. — Ты же сейчас поступила именно так. Просто от осознания, что ты можешь. — Могу, — кивнула Гарри. — Могу и не считаю себя в вопросах именно акромантулов неправой. Они опасны. И любовь, что в целом к Хогвартсу, что к моим близким двигала мной скорее в первую очередь. Есть, конечно, и более приземлённые мотивы. — Любовь, Гарриет, я хоть и привык считать важнейшим из чувств, на которое способен человек, но оно легко извратимо, — покачал головой Дамблдор. — Иногда она толкает людей на крайне тёмные дела. — Вы про Меропу Гонт? — предположила Гарри. — Влюбиться она в Тома Риддла-старшего действительно влюбилась. Вот только не той любовью, раз пошла на его порабощение приворотным зельем. Профессор, я на такое не пойду никогда в жизни. Даже больше того, в этом году был повод об этом подумать. И у нас всё же тут другой случай. Любовь — причина появления Тома Риддла на свет. Вот только причина появления на свет Волдеморта — уже наоборот её отсутствие. — Можешь ли ты согласиться с тем, что Пожиратели Смерти тоже были людьми? — тихо спросил Дамблдор. — Могу, — пожала плечами Гарри, не раздумывая. — Как-то странно было бы это отрицать. — Не просто потому что это биологическая причина. А людьми в полном смысле, — поправился Дамблдор. — С симпатиями, увлечениями, личной частью жизни. Любимыми женщинами, подлинной любовью к семьям, квиддичными командами, за которые они болели. Не только людьми в чёрных плащах и зловещих масках. Просто они примкнули к тем идеям, которые, как они считали, как раз и принесут счастье им и любимым потомкам. — Ну-у... Если так... — задумалась Гарри. — Если самый близкий мне пример, то да. Сложно вообразить, что Люциус Малфой не любит Драко. Только... — Были ли они правы, что во имя подобного будущего не задумываясь лишили жизни твоих родителей? — ещё настойчивее спросил Дамблдор. — Вот вы, значит, о чём, — вздохнула Гарри, наконец-то поняв. — Нет, они не правы. И никогда не были. При этом буду права я, если в будущем ненароком встречи со мной не переживёт какой-нибудь очередной тёмный ритуалист-самоучка. Профессор, я с ними не согласна лишь по самой идее. Риддл и Пожиратели Смерти плохи именно тем, что они говорили и делали. Пенять на них за то, что они обещали убивать магглокровок и несогласных и, вот сюрприз, убивали магглокровок и несогласных — всё равно что говорить "так нельзя" и бессильно кулачки сжимать. Они поставили цель и просто стремятся к её выполнению. Дело кого-то ещё — в этом им помешать. Нас учат разные детские сказки, что зло должно проиграть, но оно не проиграет, если вы просто назовёте его злом, зажмурите глаза и объявите, что его не существует. И вы вроде это всегда понимали, если основали Орден. — Орден был призван защититься и защитить, а не истребить противостоящий лагерь под корень, — возразил директор. — Получилось? — не сдержалась Гарри. — Или понадобилось целое чудо в виде Невилла Лонгботтома? А первый состав Ордена Феникса, если верить найденной во время летней уборки дома Сириуса колдографии, полёг как бы не на три четверти. Разменявшись только на трёх Пожирателей Внутреннего круга. — И немало было Орденом спасено, поверь, — ответил Дамблдор, если и чувствуя раздражение, то хорошо его скрывая. — При этом без необходимости ставить его членов перед жестокими выборами. Ты вроде намекнула, что за твоей охотой на акромантулов было и что-то ещё? — Более низкие вещи, — вздохнула Гарри, всё же скорее радуясь перемене темы, чем желая услышать внятный ответ Дамблдора. — Паутина, яд, некоторые травы Запретного леса, оставленная на ветвях шерсть единорогов. Ценные ингредиенты на продажу. — Эту вашу собственность я, конечно, не собираюсь оспаривать, — кивнул Дамблдор. — Но ещё раз выскажу своё предостережение. Не иди у своих способностей на поводу. Искушение получить власть крайне опасно, если ему поддаться. И ещё... Дамблдор улыбнулся. — На лицо сам факт твоего проникновения в Запретный Лес, — бодрым тоном произнёс он. — Я могу примерно представить, кто был твоими соратниками в походе, но не буду в данном случае просить тебя выдать конкретных людей. Возложу ответственность сугубо на тебя, как организатора. Минус двадцать очков Слизерину и сегодня вечером отработка под руководством мистера Филча. Он уже извещён. Гарри на миг недовольно скривилась, но всё же сразу взяла себя в руки: — Да, сэр. Я могу идти? — Конечно, Гарриет. Вежливо кивнув, Гарри повернулась к выходу из директорского кабинета.

***

Гарри возможно повезло на неожиданно доброго Филча, но вся её работа тем вечером заключалась исключительно в наведении порядка в хранилищах школьных мётел, а не, например, немагической уборке туалетов. Освободившись от не столько противной и грязной, сколько просто нудной работы, она поднялась в Комнату Желаний. — Как прошло? — спросила Трейси, отвлекаясь от учебника трансфигурации (у Гарри на миг округлились глаза) за шестой курс. Сразу бросила своё занятие и бывшая с ней Дафна — Гринграсс что-то писала в собственном рунном словарике. — Хуже, чем хотелось бы, но лучше ожидаемого, — Гарри рядышком уселась на стол. — Дамблдора, похоже, не так уж сильно беспокоит расправа именно над акромантулами, сколько именно я. По его мнению я, пользуясь доступной силой и властью слишком рискую начать ей злоупотреблять. Особенно если мне слишком допустима станет мысль ради целей и желаний убить кого-угодно. Я, конечно, попыталась объясниться, что я не такая, но не слишком успешно, похоже. Может он и согласен по паукам, но беспокоится лично за Хагрида. Ну и за то, чем могу стать я. — Если тебе опять приснилось что-то, то я напомню, что довольно слабо представляю, чтобы из тебя получился ещё один Риддл, — хмыкнула Трейси. Гарри надолго задумалась, разглядывая на полках огороженной части Комнаты корешки книг. — Трейс, понимаешь, я из-за этих экзаменов много чего читала. И серьёзных исторических трудов, и учебников, и просто каких-то исторических книг, где и маггловская часть истории затрагивается, и магическая. Там невольно читала о политике много, о том, какими были многие исторические личности, их оценка разными людьми, — Гарри перевела дыхание. — Книг может и мало для реального опыта, но тут сложно не выделять общее и не притягивать к сегодняшнему. Тёмные Лорды, диктаторы, просто злобные нелюди, ну или кто такими остался в истории, были разными. Кто-то цеплялся за что-угодно, чтобы быть у власти, кто-то таки был искренним психопатом, но ещё больше — всё-таки тех, кто верил, что их порядок и их методы — это благо. А главная общая черта — плохую репутацию многие обретали уже после смерти или поражения. Есть на эту тему одна латинская фразочка. Но по сути... Мы даже не можем о Риддле сказать, он сам ненавидит магглорожденных или привлёк к себе последователей идей Салазара Слизерина потому что среди них много семей с деньгами и влиянием. Он его потомок, да, но это совсем не обязательно сразу говорит о том, что он сам идейный, а не грамотно взял идейных в оборот. У нас вот внешне всё иначе — мы против того, чтобы преследовать людей по крови, и это логично, ко мне может прийти кто-угодно — от Дафны до Криви. Мы за то, чтобы желающие преследовать магглов и волшебников из их семей делись куда-угодно. Если дорастём до того, чтобы пресечь их намерения силой — так тому и быть. Только всё идёт к мотивам как раз тех же самых формально злых по истории людей — мы считаем это благом, для достижения которого не постесняемся использовать ту силу, что спасла Хогвартс от паучьих полчищ. И в мире победившего Риддла именно мы стали бы преступниками и проигравшим злом, просто потому что при нём это будет истиной. И выход получается один — просто брать и делать, писать истину самим, а не в тысячный раз пережёвывать, почему мы правы. Тут просто всё зависит от того, кем мы будем. Кем будем тогда, когда уже Риддл исчезнет как проблема. Что будет с каждым из нас, если станет успешным план Маркуса Гринграсса. Кем в этой жизни будешь себя видеть ты, Дафна. Кем будешь ты, Трейси, когда разрушишь планы твоих родителей похоронить твою жизнь. И кем буду я, после того, как помешаю Риддлу доделать дело того Хэллоуина. Считать, что Риддл остановлен — лишён крестражей, навсегда упокоен — может пока и очень рано, но не задуматься о той жизни, что будет после него — очень вероятно путь к точно такому же поражению, как если бы мы ему проиграли. Ну и Дамблдор, может быть, хотел меня отговорить... Но думаю, что сила нам дана как раз наоборот. Чтобы вмешаться. Речь Гарри была, возможно, не очень понятной её подругам сходу. Хотя, о мозге Дафны она и была обычно высокого мнения. Трейси, конечно, не глупая, но, как верно замечала Дафна, "самый нормальный человек из них троих". Дафна, что-то взвесив в уме, произнесла: — Ну, примерно в этом ключе и рассуждает мой отец. Может, он не говорил так явно, но и так понятно, что на Риддле история не кончится. И кому-то нужно будет строить мир после. — И сомневаюсь, что он не видит себя этим самым строителем, — подмигнула Гарри. — Не знаю, пойдёт ли сам в министры магии, или тут ему опять придётся искать союза с Дамблдором на какую-то фигуру... Но ему ведь не сделать всего одному. Потому и любое правительство это не один человек. Даже некоторые из Пожирателей Смерти Риддла заняли бы вполне официальные должности, если бы победили. Ну а для нас... В Риддле все привыкли видеть главное средоточие зла и победу над ним рады видеть как конец истории, после которой всё точно будет легко и просто. Взгляни на наших однокурсников или на родителей Трейси. К этому и привела ситуация, когда война из-за Лонгботтома резко кончилась, но не была завершена. И Британия, так уж вышло, просто такое логово Арагога. Иначе зачем тогда действительно сюда ходить каждый день и тренироваться? — То есть, дорога во власть? — без эмоций спросила Трейси. — Скорее... — что-то пришло в голову Гарри прямо сейчас. — Ответственность, порождаемая силой. Если будет возможность вмешаться в судьбу, то ей надо пользоваться. Просто всего один вопрос... Трейси, перебив, ответила с не очень понятной, то ли серьёзной, то ли саркастичной, улыбкой: — Я рассчитываю на отдел магического транспорта. Дафна, очень похоже улыбнувшись, ответила: — Думаю, к этому и так всё идёт. Не потому что так решил мой отец, а потому что теперь это само по себе предсказуемо. Куда мы просто денемся с навыками и приобретаемыми привычками? Особенно ты. Тебя либо убьёт Риддл, либо ты уже в двадцать пять будешь главным аврором. А лучший союзник Главного Аврора, — Гринграсс подошла вплотную и приобняла Гарри за плечи, — надёжный директор департамента правопорядка. — Утешила, — нервно моргнула Гарри. — Но всё же, пока для нашего возраста и нашего положения это слишком смелая фантазия, чтобы всерьёз её продумывать. Хотя и твоё замечание, наверное, даже более верное. Если нам нужен желаемый мир, то кому его доверить, кроме нас же? И речь даже не про то, что то, что взять власть это долг. Это власть возьмёт нас. — Не без этого, — ответила Дафна. — Но неужели, имея варианты из себя, Риддла, Фаджа и Дамблдора, ты выберешь не себя? — Дамблдора вполне возможно и выберу. И это ещё смотря кем я стану хотя бы лет через пять, — фыркнула Гарри. — Хотя нет, сказать одно точно могу — именно политиком мне не бывать никогда. — А никто и не говорит, что тебе придётся им быть, — спокойно ответила Дафна, отстраняясь от Гарри и оставляя подругу раздумывать над последней фразой остаток дня.

***

Пока же группе подростков-мечтателей предстояли дела более приземлённые. Как минимум каждому из них не оказаться исключённым из Хогвартса в конце этого года. Гарри это не грозило с академической стороны вопроса, но свои коррективы мог внести Турнир Трёх Волшебников. Может быть плавание под водой и обманка дракона и были внешне лёгкими, но свои смертельные опасности оба первых испытания безусловно содержали. На третьем едва ли что-то изменится. Но пока даже косвенных вводных вроде загадки золотого яйца не было, то заниматься Гарри, кроме общих тренировок и дальнейшего подтягивания до своего уровня ребят, было нечем. Удалось полноценно привлечь в процесс Дина и Колина и теперь в их присутствии в редакции "Вестей вепря" хотя бы можно было уже не так тщательно следить за языком. У парней, конечно, и так были глаза и уши, и в какой-то момент времени им просто достаточно стало задать откровенный вопрос. И получить может не в полной мере, но достаточно откровенный ответ. Гриффиндорцы, правда, поначалу удивились размаху и амбициям, но втянулись в общий тренировочный процесс. Более способным Гарри назвала бы, пожалуй, Томаса, но Криви возможно просто нужно было ещё подрасти во всех смыслах. Не оставляла в покое Гарри и идею попытаться расследовать и версию неизвестного Пожирателя Смерти на Кубке мира. С этим, правда, сложно было сделать что-то в одиночку и из Хогвартса. Были вокруг и люди, которые могли бы ей помочь, но лишний раз оказываться наедине с Дамблдором ей не хотелось совершенно. Муди был вариантом, но это надо было договариваться на отдельную встречу. Пока же Гарри решила попросить помощи у тех людей, кто соприкасался с британским магическим уголовным процессом, хотя и очень по-разному. И на юг одним субботним утром привязанными к лапам быстрых хогвартских сов умчались два письма. Уважаемый мистер Гринграсс. Если кратко о нашем деле в целом, то всё идёт по плану. Наконец-то удался контакт с гриффиндорцами и два человека, вероятно, не предел. Также, не знаю, сообщал ли вам директор, но нам удалась и первая боевая операция. Но я по другому вопросу. Пишу вам, интересуясь до сих пор темой событий Кубка мира. Мы довольно много обсуждали это с девочками и уверены в версии, что это был некий неизвестный Пожиратель Смерти, хотя и выглядит для многих напрашивающимся вариант Питера Петтигрю. Из соображений, которые обсуждались в тот день с вами, мы также не думаем, что это кто-то из откупившихся от Азкабана. Поэтому и просим попробовать проверить что-нибудь в Визенгамоте, если вы обладаете нужными связями и допусками. Что-нибудь по делам тогда осуждённых, пропавших, убитых, всех, кто хотя бы какое-то возможное влияние имеет на мир за пределами Азкабана. Понимаю, что дело сложное и естественно не прошу результата любой ценой, но это могло бы хорошо дополнить картину.

Г. Поттер

Второе же письмо направилось в Лондон. Дорогой Сириус! Я стараюсь писать почаще, но после второго испытания было не так много нового и интересного, чтобы из этого родилось больше пары строчек. Просто не вижу смысла во "Всё нормально, кушаю хорошо, домашку делаю вовремя". Всё в Хогвартсе как обычно, как и у меня самой. Хочу наоборот кое-чем поинтересоваться у тебя. Понимаю, что подниму не лучшую тему для разговора, но было бы неплохо, если бы ты что-то ещё вспомнил насчёт событий пятнадцатилетней давности. С кем сражался, что-то вообще о судьбе разных Пожирателей Смерти, с кем сидел, уж прости за напоминание. Просто из-за Кубка Мира мы уверены, что есть некий Пожиратель, который не входит в круг тех, кто отвертелся от тюрьмы, и при этом это не Петтигрю. Кто-то скрывается, возможно это кто-то из считавшихся погибшими. Просто ты многое видел, многое должен помнить. А если у Риддла в распоряжении на одного помощника больше, тем более не сдерживаемого повсеместным розыском, то это может быть очень плохо для всех.

С любовью, Гарри.

Многое бы было проще, будь Гарри старше, но о тех временах говорить ей что-то могли либо очевидцы, либо архивы. Вот только "Ежедневный Пророк", конечно, мог передавать только то, что ему тогда разрешали напечатать, а не весь объём реальности. Поэтому оставаться положилось на двух людей, которым она могла довериться. Конечно, Андромеда с осени тоже в курсе всего, но дёргать её и Теда лишний раз такими запросами... Сириус же запросто пойдёт навстречу, и более того, он, надо полагать, сказать мог куда больше, чем Маркус, в первую очередь из-за того, что Пожирателей знал очень хорошо, кого-то даже буквально всю свою жизнь. Перебрать в уме, подметить какие-то странности... Или хотя бы просто продумать различные, даже самые бредовые версии. Хотя бы то, как год назад распутывалась история Сириуса, даже ещё до встречи с ним в Визжащей Хижине, взять. Это определённо говорило Гарри о том, что ничего невозможного нет.

***

Очередной выход в Хогсмид не прошёл без сюрпризов. В "Трёх мётлах" Гарри поджидала Дора. — Надо же хоть иногда глядеть, как ты тут мир меняешь, — пояснила она, приглашая Гарри с подругами за стол с уже купленным на них сливочным пивом. — Так ты тут по поручению родителей? — подняла Гарри бровь. — И да, и нет, — пожала Нимфадора плечами. — Хотелось бы побывать и на испытаниях, но думаешь это для Скримджера уважительная причина? Хотя на третьем, быть может, буду. Правда, по службе. Фадж же приедет Кубок вручать. В Хогвартсе-то всё без перемен? — Да вроде бы, — пожала Гарри плечами. — Только это... Тед с Андромедой ведь статьи Скитер читают? — В "Пророке" попадаются, конечно, но не принимают их всерьёз, знают, с кем имеют дело, — фыркнула Дора. — Хотя, конечно, вокруг меня в том же Аврорате полно людей у кого не так хорошо с критическим мышлением. Ну и меня активно пытались превратить в главного поставщика сплетен о тебе, раз уж я с тобой рядом жила почти всю жизнь. Честно сказала, что ничего о твоей жизни в Хогвартсе не знаю. Хотя действительно интересно, ты как заарканила себе на Бал того русского красавчика? Дафна и Трейси захихикали в кружки. — Скорее уж он меня, — закатила Гарри глаза. — А я уж не отказалась от выхода на Бал с просто нормальным парнем не без мозгов. Тем более, хорошо помогло именно то, что он из другой школы, как раз меньше было разговоров хотя бы об этом. — Хотя где-то до Рождества сердце Гарри горело от безответной любви к хаффлпаффцу, — беззастенчиво ввернула Трейси. — Убью, — прошипела Гарри. Дора засмеялась, чудом не опрокинув кружку пива. — Диггори? — спросила она, что-то прикинув в уме. — Вроде на твоём выпуске он ещё был несколько... мелковат, — прищурилась Гарри. — Поверь, даже в тринадцать он... выделялся, — ответила Дора со смешком. — Но вообще, как оно? Сохла да пересохла? — Скорее да, чем нет, — пожала Гарри плечами. — Давай об этом не будем. Лучше расскажи о себе, наконец. — Да что говорить, — махнула Дора рукой. — Все предупреждали, что Аврорат дело не такое весёлое как звучит. Патрулирование, бумаги, отчёты. Ну хорошо, иногда кого-то и приходится погонять. И снова отчёты. Я хотя бы у Шеклболта в отделении — из старших авроров наверное лучший, что сейчас есть. Из интересного только и есть, что редкие задержания да ветеранские байки. Вообще, удивительно, как многие до сих пор с ностальгией времена Крауча вспоминают. Хотя просто он не так давно подкинул поводов для сплетен сам. — Это каких? — заинтересовалась Гарри. — Пропал куда-то, — пожала Дора плечами. — Вернее, есть официальная версия, что заболел. Но кто его знает, говорят, что он ни одного рабочего дня в жизни не пропустил. Сейчас только шлёт сов из дома, а весь департамент международного сотрудничества на его секретаре Уизли. Знаю его, хоть был и помладше нас с Чарли, редкий зануда и педант, но вроде даже справляется. — Может ничего удивительного нет в болезни Крауча? — спросила Дафна. — Всё же не молодеет, много работал на организации в Британии двух крупных мероприятий подряд. Остался без эльфа вдобавок. — Наверное, — согласилась Дора. — Просто ещё Дамблдор... Он после бывшего на острове летом и со мной персонально связывается немало. Да и оказывается неплохо знает Кингсли, поэтому мы и в Министерстве... Что-то типа заодно ещё и группы наблюдателей за Скримджером и Боунс. Кубок мира и Петтигрю до сих пор серьёзная заноза в заднице всего департамента, Аврорату тоже перепадает. Что знаю — и Дамблдор, и Муди почему-то о Крауче пекутся куда как сильнее Министерства. — Думают, что с ним что-то хуже отпуска? — недоверчиво спросила Дафна. — Ну, про Аластора, думаю, вы не хуже меня понимаете, что это за человек, — фыркнула Дора. — Для него всё ненормальное сразу происки неких зловещих сил. Справедливости ради, на протяжении его карьеры его подозрения в очень многих случаях были небезосновательны. Сейчас просто проблема именно того, к чему привыкли после падения Сами-Знаете-Кого. Просто настолько никто не хотел бы его возвращения, что это будут отрицать даже если вернётся. — Он благодаря Петтигрю становится сильнее, — понизила голос Гарри, хотя в шумных, заполненных людьми "Трёх мётлах", наверное, в этом и не было смысла. — Каркаров пару раз в моём присутствии смутно проговаривался. Один раз даже прямо на уроке зелий прибежал Снейпу показывать левую руку. У него что-то происходит с Меткой. И похоже, что Каркарову есть причины бояться сильнее, чем прочим, судя по тому, как он истерит. — А, да это Муди рассказывал, — махнула Дора рукой. — Каркаров в суде сдал нескольких человек. Долохов, Мальсибер и Трэверс из его показаний, правда, уже были арестованы. Розье убит, а Снейп, представь себе, уже под поручительством Дамблдора. Но вот был благодаря ему и очень ценный улов — Руквуд. Ладно бы просто Пожиратель, но тут ещё и целый агент Сами-Знаете-Кого в Отделе Тайн. Так что, если он трясётся из-за Метки, то его настроение понятно. Равно как и тревога Дамблдора. Снейп ему наверняка тоже передаёт всё и о Каркарове, и о себе. Гарри подумала и всё-таки при помощи Трейси и Дафны рассказала Доре и о крестражах. — Вот значит что, — нахмурилась Дора. — Ну хоть многое объясняет, даже то, почему его предал Регулус. Хотя та же тётя Белла наверняка бы была только в восторге. Но идеи значит только в том, что это скорее всего реликвии Основателей? Да, про Чашу Хельги иногда упоминалось на факультете. Про Диадему Рейвенкло, конечно, легенд было больше. Ладно, про твои подвиги поговорим. Последствий не было, ну... Из-за пауков? — Всё-то ты откуда-то знаешь, — закатила Гарри глаза. — Дамблдор посоветовал в будущем не пороть горячку просто потому что могу. Хагрид так ничего и не сказал, хотя на уроках и как-то грустно на меня посматривает. Я, правда, именно его любимца Арагога оставила в живых. Но, боюсь, за остальных он мне явно не благодарен. — Ну, как минимум ваша вылазка опасна была сама по себе, — ответила Дора. — Хотя акромантулы, конечно, не те, кто вызывает сочувствие у кого-то, кроме Хагрида. Но в каком-то смысле можно вас поздравить с боевым крещением, выходит? — Пусть и стоила она целой отработки у Филча, — хихикнула Гарри. Дора призывно подняла кружку, и с ней чокнулись все остальные.

***

Гарри закрылась Щитовыми, но скоростью Олег обладал впечатляющей. Дора как-то упоминала, что восточноевропейская школа никогда не ограничивалась только магией. Если Муди, несмотря на травмы и относительную неподвижность был опасен, то куда более молодой и физически мощный Олег удивлял не только исполнением заклятий. Но наученная двумя аврорами Гарри держалась и несильными заклятиями оппонента даже достала. Раунд продлился по дуэльным меркам довольно долго, кончился лишь когда Гарри уже запыхалась уворачиваться от лучей, пусть формально и не проиграла. Олег, однако, тоже утёр со лба пот. Остальная присутствующая группа поддержала спарринг-партнёров аплодисментами. — Ну, как-то так, — шутливо поклонился Олег. — Конечно, я далеко не всё использовал из арсенала нашей школы, что у нас допустимо, а тут под запретом. Но суть на самом деле и не в заклятиях. У Гарри отменно развиты рефлексы и реакция, и это на самом деле важнее всего. В огромном количестве случаев всё решает простое Оглушающее. — Странно только, — заметил Томас. — Многие заклятия те же самые, но они оказывается могут исполняться не латынью. — У нас пересечение целого ряда традиций, — пожал Олег плечами. — Собственная русская древняя, византийская, триста лет назад начала входить западноевропейская система. В целом мы наверное сейчас именно в её рамках, просто встроили в неё свой язык. Хотя на родине можно встретить иногда даже исповедующих древнейшие славянские школы, но это под современный мир не слишком подходит. — Но что-то добавляет именно Дурмстранг? — спросил Кевин. — Дисциплина, школа, где перемешано наверное всё лучшее, что вообще есть в Европе на сегодня, — задумался Олег. — Ну и несколько меньше сдержанности. Хотя иногда кажется, что это только от того, то с ролью Дурмстранга в европейском магическом образовании... Скажем так, несколько примиряются. Ради каких-то уникальных специалистов без излишних нервов. Олег с этими словами придвинулся к тарелке с пирожными, случившейся на столике возле дуэльного пространства Комнаты Желаний. — Кто-то из вас готовит? — спросил он, откусив. — Да нет, — фыркнула Меган. — Это кухня. На Хаффлпаффе не секрет обычно уже с первого курса, что кухня с нами совсем рядом. Не все, правда, всё равно решаются туда ходить. Мы с Кевином туда пошли попросить домовиков помочь с подгонкой формы отряда перед походом в лес. Только нас там заодно и закормили до смерти. Кстати, Гарри, там оказывается работает тот самый эльф, которого Лонгботтом освободил от Малфоев. Ну, про которого ты рассказывала давно. — Причём, что самое удивительное — работает за деньги по найму, — добавил Кевин. — И у остальных эльфов проходит за ненормального. Хотя там и более есть странный случай — эльфийка, которая без хозяина наоборот спивается. К слову не чья-нибудь, а судьи Турнира Крауча. Гарри резко развернулась к Кевину и Меган: — Бывшая эльфийка Крауча здесь, на кухне? — Ну, она так сказала, — развёл Кевин руками. — И если я правильно разобрал через её заплетающийся язык... Эльфам, оказывается, сливочное пиво прилично бьёт в голову. Гарри не решилась говорить при Олеге, лишь поглядела на Дафну. Та кивнула, прекрасно всё поняв.

***

Тройка слизеринок не торопясь шла в направлении хаффлпаффской гостиной. Целью их была совершенно не она, но так вышло, что путь их в один из апрельских вечеров совпадал со студентами с жёлтой оторочкой на мантиях. Они прошли ярко освещённым коридором с картинами, изображавшими различную еду, пока не остановились перед ориентиром, который им обозначила Меган — картина с большой серебряной чашей с фруктами. По инструкции Гарри пощекотала нарисованную грушу. Та хихикнула и превратилась в серебряную ручку, которую Гарри незамедлительно дёрнула. Глазам подруг на короткое мгновение предстала гигантская комната с высокими потолками, широкая, как Большой зал над ними, горы блестящих медных кастрюль и сковородок громоздились у каменных стен, а с противоположной стороны топилась громадная кирпичная печь. Эльфов вокруг действительно было много. Пришли Гарри, Трейси и Дафна сюда после ужина. Кто-то наводил порядок, кто-то проводил что-то вроде учёта продуктов. Бросились в глаза четыре длинных стола, очевидно повторявших факультетские столы Большого зала, с которых и отправляли наверх еду ученикам. Некоторые домовики обратили на вошедших внимание и подскочили к ним, раскланиваясь и размахивая ушами. — Что нужно юным мисс? Они проголодались? Мы готовы предложить всё, что угодно! — Боюсь, мне даже пробежки до кабинета Трелони не помогут сбросить вес, если ходить сюда регулярно, — фыркнула Трейси, однако, принимая полную тарелку пирогов. — Эй, Добби, да? — увидела Гарри знакомые по глубинам памяти зелёные глаза. Хотя выделялся бывший эльф Малфоев далеко не только глазами. Вместо шляпы на нём был чехол для чайника, на который он прицепил множество ярких значков. На голой груди красовался галстук с узором из подков. На ногах было нечто, напоминающее детские футбольные шорты и разноцветные носки. — Юная мисс знать Добби? — удивлённо поклонился эльф. — Ну, так вышло, что я была в тот день рядом, когда Невилл Лонгботтом тебе помог освободиться от Люциуса Малфоя, — ответила Гарри, наклонившись к лицу Добби сама. — Ну и в целом Невилла знаю. Я — Гарри, от полного Гарриет. Это Трейси и Дафна. Кажется, Гарри попала в точку. — Друзья великого Невилла Лонгботтома — друзья Добби, — восхищённо раскланялся домовик. — Проходите, юные мисс. Гарри подмигнула подругам. Трейси, распробовавшая уже второй пирог с мясом, как-то неопределённо повела взглядом. По меньшей мере сотня маленьких домовых стояла по всей кухне, сияя, кланяясь, и делая реверансы, пока Добби вёл Гарри мимо них. Они все носили одну и ту же униформу: чайная скатёрка, украшенная отпечатанным гербом Хогвартса, и повязанная как тога. Гарри же, однако, заметила ту, ради кого и пришла на кухню. Эльфийку, сидящую у огня на табуретке. Она не знала, как должна выглядеть Винки, но из описания Кевина и Меган, это было очевидно. На ней были аккуратная маленькая юбочка и блузочка с подобранной синей шляпкой, в которой были проделаны специальные дыры для её больших ушей. Правда, в отличие от вещей из странного гардероба Добби, каждая из которых была настолько вычищена и отутюжена, что выглядела как новая, Винки явно не заботилась о своей одежде вообще. Вся её блузка была покрыта пятнами от супа, а в юбке прожжена дыра. — Винки, юные мисс, — представил Добби эльфийку немного неловко. — Что с ней? — решила не выдавать себя Гарри. — Винки остаться без хозяина полгода назад, мисс Гарри, — пропищал Добби. — С тех пор она искать себя, страдать. И пить. Губы Винки задрожали. Затем она разрыдалась, да так, что слёзы хлынули ручьём из её больших карих глаз. Добби, однако, не унывал. — Не желают ли юные мисс чашечку чая? — пропищал он громко, перекрывая всхлипы Винки. — А вот это не повредит, — сказала Трейси, кажется, дожевавшая очередной пирожок. В миг шесть домовых подскочили к ним, держа большой серебряный поднос, на котором был выставлен чайник, чашки для троих, кувшинчик с молоком и большая тарелка с печеньем. Девочки приняли поднос и расположились за частью длинного стола недалеко от очага. Эльфы с поклонами удалились. — Имела дела с плачущими эльфами, от которых нужно добиться информации? — тихо спросила Гарри у Дафны. — Не своей семьи, когда они не обязаны выполнять мои приказы, нет, — вздохнула Гринграсс. — Но попытаться можно. — Добби, а ты как тут устроился? — спросила Дафна уже у эльфа. — Свободный эльф, знаешь, не самый обычный эльф. — Я пришёл четыре месяца назад, мисс Дафна! — счастливо отвечал Добби. — Добби пришёл встретиться с профессором Дамблдором, мисс. Видите ли, мисс, домовому, который был отпущен, очень трудно найти новое место, мисс, действительно очень трудно… При этих словах Винки взвыла ещё громче, её нос в виде расквашенной помидорки закапал всю её блузку, но она не делала ни единой попытки остановить поток. — Понимаю, — ответила Дафна. — Я почему и спрашиваю, что эльфов я, конечно, хотя бы дома видела много. А вот твой случай единственный на моей памяти. А владельцы родовых поместий и правда не любят эльфов, однажды по какой-то причине освобождённых. Хотя твой случай и другой — тебя освободили не потому что ты не устраивал хозяев. — Мисс из старой благородной семьи, насколько Добби понимает! — пищал Добби. — Добби путешествовал по стране целых два года, мисс, пытаясь найти работу! Но Добби не нашёл работу, мисс, потому что Добби хочет теперь оплаты! Домовые по всей кухне, которые с интересом прислушивались к разговору и поглядывали на них, при этих словах все как один отвернулись, как если бы Добби сказал что-то исключительно грубое и неприличное. — Слышали бы тебя сейчас у меня дома, — фыркнула Трейси, отпивая из чашки. — У нас не старинный мэнор, конечно, хотя мама и пытается наш дом таковым показать. И двух наших домовиков строит в лучших традициях друзей. — Но большинству волшебников не нужен домовой, который хочет оплаты, мисс, — качал Добби головой. — Это уже не домовой! — говорят они, и захлопывают дверь перед носом Добби! Добби любит работу, но он хочет носить одежду и хочет, чтобы ему платили. Юные мисс… Добби нравится быть свободным! Хогвартские домовые начали потихоньку отступать подальше от Добби, как будто у него была какая-то заразная болезнь. Винки не двинулась с места, хотя громкость её плача определённо скакнула ещё выше. — А затем, мисс Гарри, Добби идёт в гости к Винки и узнаёт, что Винки тоже освободили, мисс! — вдохновенно продолжал Добби. При этих словах Винки бросилась с табуретки лицом вниз на вымощенный камнем пол и замолотила по нему маленькими кулачками, громко завывая от горя. Добби продолжал свой рассказ, пронзительно перекрикивая рыдания Винки. — А затем Добби пришла в голову мысль, мисс Гарри! — Почему бы Добби и Винки не поискать работу вместе? — спросил Добби. — Где найдётся столько работы, что хватит для двух домовых? — спросила Винки. И Добби подумал, подумал, и придумал, мисс! Хогвартс! Так Добби и Винки пришли встретиться с профессором Дамблдором, мисс, и профессор Дамблдор взял нас к себе! Добби расцвёл, и счастливые слёзы снова заблестели на его глазах. — И профессор Дамблдор сказал, он будет платить Добби, мисс, если Добби хочет платы! И вот Добби — свободный домовой, мисс, и Добби получает галлеон в неделю и один выходной в месяц! — А Винки? — осторожно спросила Гарри. Винки перестала плакать, но когда она подняла на Гарри свои большие карие глаза, на её заплаканном лице внезапно отразилась ярость. — Винки бесчестный домовой, но Винки ещё не платят! — завизжала она. — Винки не пала ещё так низко! Винки достаточно стыда от того, что её освободили! — Что ты такого сделала-то? — спросила Дафна. — Винки подвести мистера Крауча, — снова всхлипнула Винки. — Винки ослушаться его. Винки понимает, что получила справедливую кару, но... Винки жалеет. Как там хозяин теперь? Он давно без хозяйки, теперь и без Винки... — Говорят, что не слишком хорошо, — тихо ответила Гарри. — Перестал появляться в Министерстве, кто-то говорит, что болен. — Это не похоже на хозяина, — запричитала Винки. — Ему нужна... Винки. — Винки, а что именно было всё же в том лесу... Когда появилась Метка Сама-Знаешь-Кого? — рискнула спросить Гарри. Винки посмотрела на Гарри со смесью прежней горечи и настороженности. — Винки не делать этого... Винки не знает как, — всхлипнула она. — Верю, — спокойно ответила Гарри, ближе к ней наклоняясь. — Понятно, что такое заклинание творил волшебник. Не самый лучший волшебник, прямо скажем. Винки видимо содрогнулась. — Винки ничего не знать! Винки не делать ничего плохого, только нарушить приказ мистера Крауча! Он приказать ей быть на стадионе, а она уйти! Не дождаться его! — А он не был на игре? — удивилась Гарри. — Понимаю, что можно не любить квиддич, но его должность же... — Хозяин приказывать Винки, а не говорить, почему так надо! Винки выполнять! Всегда выполнять! — Винки поднялась на табуретку и гордо выпрямилась во весь свой невеликий рост. — Кроме того раза. Винки снова осела на табурет и заплакала. Гарри, пока Винки снова не подняла голову, кивнула Дафне. — Грустно, что так вышло, — утешающе сказала Дафна. — Ты не заслуживала пострадать из-за подставившего тебя ублюдка. Винки вскинулась. — Мисс не сметь так говорить про хозяина Барти! НЕ СМЕТЬ! Гарри почуяла как чаще забилось сердце, но удержала себя в руках. Тихо, не пытаясь перекричать Винки, медовым голосом спросила: — Ты про какого? Винки испугалась. После чего спрыгнула на пол и начала биться головой о табурет. — Винки плохая! Винки плохая! Винки никудышный эльф! Винки выдать секреты семьи! Гарри опустила голову. — Не самая очевидная была история, — начала она не поднимая головы. — Суд, Азкабан. Мой крёстный, который его видел в тюрьме. Видел, как ему рыли могилу дементоры. Вот только, похоже, уровень сострадания Крауча-старшего к сыну был недооценён. Когда там умерла его жена, довольно-таки скоро, в восемьдесят втором? И не в Азкабане ли она на самом деле похоронена? Впрочем, вот эту деталь доказать ещё предстоит. Двенадцать лет продержать кого-то в особняке старой чистокровной семьи, так чтобы не видели посторонние, дело не из сложных, способы очевидны. Правда... На финал Кубка мира всё же вывел проветриться, да? На своё место, на которое так и не пришёл всю игру, директор-то департамента международного сотрудничества, как же. Беспорядки, Пожиратели, паника. А он добирается до палочки. Через третьи руки я знаю, что палочку Невилла Лонгботтома, случившегося неподалёку от именно тебя в верхней ложе, что я даже помнила, так как в омнинокль её разглядывала перед началом игры. И решил, похоже, разнообразить вечеринку. Так, что в итоге бывшим соратникам первым же не понравилось. Папаша же взбесился не просто из-за невыполнения приказа. Я-то подозревала уже давно, что это Пожиратель Смерти, пропавший из поля зрения людей. Вопрос был только кто именно. Но вот твоё появление в Хогвартсе мне и помогло ухватиться. Хотя я даже напрягла одного члена Визенгамота и своего крёстного, чтобы они покопались в памяти и бумагах. Но действительно. С кем именно случилось происшествие с Меткой и кто оказался в этом замешан? Фамилия Крауч. Кто её носил? Якобы мёртвая, причастная к гибели моих родителей конченная падаль. Хотя даже уже и не падаль, оказывается. Итак далее. У нас вне Азкабана ещё и Питер Петтигрю. У нас Риддл, набирающий силу, судя по тому, что Каркаров беспокоится о Метке на руке. И, похоже, я даже знаю, по какому адресу их всех искать, и кто их принял на постой. И, похоже, не делая с собственным отцом ничего хорошего, раз он не может появляться на работе. Если вообще ещё может ходить и говорить. Гарри поднялась от стола, отвернувшись от рыдающей в позе эмбриона на полу Винки. — Спасибо, Добби, спасибо, все, — она поклонилась домовикам. — Вы просто молодцы! В коридоре Трейси обратилась к Гарри: — Мне, наверное, пора привыкнуть, но ты дементоров гений. — Мне скорее везёт, что я постоянно пробираюсь наугад, натыкаюсь именно на нужные подсказки, но почему-то тыкаю в итоге пальцем куда надо, — закатила Гарри глаза. — Хотя тут Даф верно подсказала, что разбитой пьяной эльфийке надо давить именно на симпатию к хозяевам. На всех сработает. Ну, может, кроме Добби. — И опять могли моему отцу в итоге не писать, — фыркнула Дафна. — Но кто же знал, что нас так осенит, когда Меган расскажет, что вот, тут эльфийка спивается и именно Крауча. Так что выходит, дома у Крауча теперь творят какую-то тёмную дрянь Риддл в непонятном виде, Петтигрю и Крауч-младший? При неясной судьбе старшего, хотя если он пишет письма своему помощнику в отдел, то подозрений не вызывают ни стиль, ни почерк. Так что пока, наверное, жив, если только дополнительно скован Империусом. — Но вот это, надеюсь, ненадолго, — Гарри уверенно направилась к мраморной лестнице после выхода из полуподвала в холл. — Дамблдор, Муди — тут как можно скорее должны знать оба. Идём.