Мafia night. Scores

Когда я впервые увидел его, шел дождь…

***

      Тяжелые капли, словно наполненные свинцом, норовят оставить свои следы на поверхности автомобиля, наполняя салон стойким гулом. Радио, дополняя хор раздражающих звуков, монотонно передает очередные новости экономики.       Хмурюсь, пытаясь сквозь шум услышать свои мысли.       Консильери…       Большая заноза в заднице. Считывает каждый шаг, докладывая о каждом лишнем выдохе. Упоминание его имени даже в мыслях чревато очередным доносом главе семьи.       Жалкое зрелище. — Крыса снова покушается на миску кота?— голос водителя вырывает из задумчивости. — Твой язык тебя погубит,— бурчу, тоном озвучивая положительный ответ,— но твоя проницательность, словно виски для моего горла. — Будь я омегой, уже спустил бы с тебя штаны, отсасывая за похвалу.       Ухмыляюсь, доставая портсигар. Дым – очередной способ растворить мысли. «Scores» – причина мыслей.       Семья защелкивает ошейник на твоей шее, закрывает рот намордником и обучает командам, забыв о гуманности к животным. Разве что не клеймят… хотя…       Клуб «Scores» - выгребная яма семьи Ким. Принято считать, что глаза босса всегда закрыты для него.       Бухгалтерские книги, выручка, омеги, слитая информация в порыве страсти, все в полной власти назначенного капо. Золотое место, для жаждущих бесконтрольной власти. Обратная медаль: «Scores» становится будкой, из которой запрещено даже выбегать отлить в сторону новой должности, владений. Но и сбегать особо никто не спешит.       Оазис, принадлежавший семье Ким только формально, позволяет альфам всех семей беспрепятственно быть обслуженными по разряду оплаченной суммы.       Потерять возможность впихнуть сына на трон короля информации, омег и выпивки - дорогого стоит. И автоматически забивает в задницу огромную занозу в лице рассерженного отца.       Воспоминания рассеиваются стоит только поприветствовать лицом водительское кресло, теряя зажженную сигарету. — Чондэ, мать твою, какого хрена ты творишь?! — Мне что нужно было переехать этого гребанного придурка?..       Фары нещадно ослепляли фигуру, кажется, совсем не мешая тощему парню продолжать стоять на своем месте преграждая путь к входу в клуб.       Дождь, словно насмехаясь над попытками парня быть услышанным, усиливался с каждой минутой, заглушая его выкрики. Он упорно продолжал держать намокшую картонную табличку, слова на которой из-за воды превратились в месиво из краски. — А это что за чудик? — Наша местная достопримечательность, — рапортует Чондэ, — он тут каждый вторник и четверг… — Сегодня пятница. — Ну, может график поменял… Осень – время обострения у придурков,— встречаюсь с ним взглядом через зеркало.— Да откуда ж я знаю!? — И чего он так рьяно желает? — О, это самое интересное. Лучше один раз самому услышать. Идем.       Убедившись, что от воды меня будет надежно спасать раскрытый Чондэ зонт, покидаю салон автомобиля. Пары шагов достаточно, чтобы до нашего слуха донесся крик. — Сво-бо-ду о-ме-гам!       Осенний дождь не жалел никого, и от промозглого холода губы паренька окончательно посинели. Долгий вдох, для повторного крика, выдает его скорое отступление. И очень повезет, если обойдется без пневмонии. — Сво… – Идиот! Придурок! Дылда ушастая!       Неожиданный поток ругательств перекрывает крик протеста. Из здания клуба выбежал невысокий омега, на ходу запахивая пеньюар.       Табличка летит на землю, как и тапочек, не сумевший долететь до бастующего. — Дио?— удивленно вскидываю бровь, узнав омегу. — Ага, он самый,— насмешливо отзывается Чондэ,— это лучшая часть шоу.       Намокший тапочек недолго остается без хозяина. Схватив его, Дио незамедлительно использует как оружие. — Я твою омежью задницу сейчас так отхожу – мало не покажется! — не разбирая наносит удары, его не останавливает, когда парень, спотыкаясь, садится на асфальт. — Даже шавки понимают, что гадить нельзя раз пять получив по морде. Но не ты… Что мне сделать, что бы ты сюда носа не совал!? Что?!       Омега обессиленно падает на колени, закрывая лицо руками, тут же оказываясь в объятиях. — Хён… идем домой…идем?.. Его больше нет. — Я знаю. — Совсем нет. — Знаю. — Идем! — Уходи, идиота кусок… — Только вместе с тобой! — О, как, — цокаю языком, разрушая идиллию в лучших традициях драмы, — а это идея. Не хорошо прятать от меня такой спектакль. Даже обидно.       Две пары глаз мгновенно находят источник голоса. Если для тощего парня я остаюсь незнакомцем, то Дио резко меняется в лице. — Г-господин Ким…— он быстро поднялся, стараясь загородить виновника,— простите за беспокойство.       Отмахнувшись от омеги, сажусь на корточки. — Хочешь забрать его?       В ответ получаю кивок. — Господин Ким, пожалуйста, не обращайте внимания, он не понимает, что творит… — Месяц. Я даю тебе месяц,— протягиваю ладонь.— Отработаешь – уйдешь вместе с ним. — Согласен!       Рукопожатие служит печатью договора. — Завтра жду к девяти утра, — поднявшись на ноги, быстрым шагом направляюсь к зданию. Звук пощечины мгновенно достигает слуха. — Идиот!

***

      Местами потрескавшаяся облицовка, умело скрывает трехэтажный мир похоти и алкоголя, пропитанный разноградусными напитками. Словно круги ада, этажи притягивают к себе посетителей своей неизведанной стороной. — Сдаются даже сильнейшие,— ухмыляюсь мыслям, приветственно кивнув пастору, на коленях которого удобно устроился один из бет.       Первый круг окутает вас шлейфом танцев у шеста, алкоголя и карточных игр – все для утоления жажды азарта. Мягкие басы, тесно связанные с выпитыми коктейлями, унесут за пределы повседневности.       Готовы углубиться и значительно потратиться? Вас поприветствует второй круг. Любой каприз клиента будет исполнен: от быстрого выпуска эмоций, до жестких правил, где над вами будет править ваш оплаченный выбор. Стоит только получить ключ-карту. Я буду вас ожидать на третьем. Прямо по коридору. Не забудьте постучаться. Правила вежливости никто не отменял.       После полумрака яркий свет ослепляет на мгновение. Прогнав мысли о не разобранных бумагах, стараюсь не поворачивать головы в сторону рабочего стола, усаживаясь в кресло. Пиджак занимает место на подлокотнике. — Даже представить не могу, — лениво протягивает Чондэ, разливая солодовый по бокалам,— для чего ты устроил этот спектакль? — Да брось, будет весело,— залпом опрокидываю напиток,— я столько надежды в глазах не видел даже у детей, ждущих Санту. Интересно, на каком моменте он сломается?.. — Боже,— театрально ужаснулся альфа,— на кого я работаю!? — На человека, который без проблем доверит тебе руль, даже если ты устроишь тут сухой закон, опустошив все запасы. —Даже если в этот момент я буду натягивать омежью задницу на заднем сиденье, я все равно доставлю тебя целым и невредимым. — На то ты и моя правая рука. — Ким Минсок, я очень сильно надеюсь, что дрочишь ты левой.

***

      Откладывать дела в долгий ящик равносильно приговору: «быть погребенным под бумажной лавиной к концу недели».       Откинувшись на спинку кресла, вспоминаю Чондэ, свалившего поиграть пару часов назад, заверяя меня, что если выживу, то: «Я самолично спою серенаду под окном о великом поступке Ким Минсока, зуб даю» — Чтоб тебе масть не шла!       Ставлю сотню, что слышал, как упомянутый альфа икнул на первом этаже. Цифры в колонках, словно решившие стать явными садистами смешиваются в кучу, не желая сходиться. Шепотом выливаю на них весь запас ругательств. Столько раз порывался нанять бухгалтера, но слишком люблю сам держать все под контролем. Чем больше плаваешь, тем больше козырей добываешь. — Не знал, что хозяин скрывает задатки мазохиста,— ладони касаются моих плеч, слегка массируя. — Почему без стука? — С каких пор Вас, — мягко проводит пальцами по линии воротника, «случайно» задевая кожу, — заботят правила приличия? — С тех самых, как причиной твоего прихода стал он. — Вы ждали?— ему достаточно пары шагов, чтобы оказаться на моих коленях. — Это было слишком предсказуемо.       Раздражает. Возвращаюсь к войне с цифрами. Пытливый взгляд ни на йоту не помогает. — Дио, не обсуждается.       Омега прикусывает губу, не предпринимая попыток возразить. Бесполезно. Он это знает. Галстук послушной змеей, оказывается в его руках, позволяя расстегнуть верхние пуговицы рубашки.       Проводит носом по шее, словно котенок, ища защиты. — Пожалуйста…— губы обжигающе выдыхают мольбу.       Легкий цветочный аромат с нотками парфюма исходящий от его тела слегка пьянит. Невинный, беззащитный омега манит к себе клиентов, словно валерьянка семейство кошачьих. Но только стоит поддаться, роли меняются. Резко. В сексе власть только у него. Дио вправе выбирать. Он решает, когда хватит. Срабатывает безотказно. Одна ночь и в моей колоде еще один информатор. А в постели, Кёнсу котенок, требующий защиты. Я не часто нежен. Кёнсу не жалуется.       Непреклонен. Мольба остается без ответа. Внимание сосредотачивается на цифрах, затягивая сильнее.       Парень сползает с колен, устраиваясь на полу. Взгляд все также выжидающе прожигает. Щелчок ремня. Ещё одна попытка. Не успеваю поставить подпись.       Слегка влажные пальцы обхватывают член, размазывая слюну. Проведя языком по уздечке останавливается, заставляя замереть. Выровняв дыхание, стараюсь делать вид, что не жду продолжения.       Стоит только губам омеги обхватить полностью головку, сдаюсь, откинувшись на спинку кресла. Постепенно увеличивая темп, легко касается члена зубами. Закрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. До скрипа сжимаю ладонями подлокотники, полностью отдаваясь во власть Дио. — Черт!       Срываюсь. Запустив пальцы в его волосы, сжимаю их. Двигаюсь резко, глубже. Рыча изливаюсь, заставляя омегу проглотить все. Парню требуется пару минут, чтобы привести себя в порядок, пока я затягиваюсь, прикуривая. — Ничего не изменилось,— бросаю ему вслед.       Слова достигают Дио у двери, заставляя вздрогнуть. Не оборачиваясь, покидает кабинет. Он понял. Повторять не требуется.

***

      Кофе – не кончаемый источник энергии. Ниагарский водопад для путника пустыни, за глоток которого можно продать душу. Он заставит подняться даже разложившийся труп.       Аромат свежесваренного кофе позволяет представить, не открывая глаз белоснежную чашку с насыщенным напитком. — Вот смотрю я на тебя и думаю,— насмешливый голос разбивает вдребезги волшебную картину утра,– лет много, а слюни пускаешь как дите. Даже не удивительно, что до сих пор один. Омега ж захлебнется, не дожив до утра. — Надеюсь, ты составил завещание.       Точный удар ногой и тело, посмевшее нарушить личное пространство, ругаясь, падает на пол.       Холодный душ - традиция каждого утра. — Интересно,— бросаю полотенце на кресло,— в кого у меня такое ангельское терпение, что ты до сих пор жив?.. — Ставлю на папочку,— улыбнулся Чондэ, откусывая тост.       Поднимаю голову — Не знаю, кем ты был, но спасибо тебе. — Так выпьем же за тех, кто дал нам жизнь, но не остался в ней.       Кофе обжигает. Божественный напиток.

***

      Осенняя погода ничуть не уступает поведению омег перед течкой. После затяжного дождя ослепляет лучами солнца. Пытаюсь досмотреть сон, скрываясь за очками. — Приехали,— сообщает Чондэ, припарковавшись у клуба. — Изверг,— бурчу,— мог бы ради приличия в пробке постоять. Ну, или пару кругов лишних вокруг… — Долг зовет. — Пошел бы он…далеко.       Коротко кивнув охранникам у входа, поднимаюсь к себе, по дороге матеря всех. — Да чтобы тех, кто придумал эти бухгалтерские отчеты, высасывающие всю душу, ебали так, чтоб из всех щелей водопадом! — Кхм…       Оружие мгновенно оказывается в руке. Секунда, чтобы направить пистолет в сторону постороннего звука и взвести курок.       Омега замирает, не сводя взгляда с оружия, сглатывает, медленно поднимая руки. — Я…девять…вовремя…д-договаривались… Исин впустил…не трогал ничего…честно!— на лбу выступили капли пота, а пальцы задрожали.— Если так нужно…я готов. Стреляйте! Только хёна отпустите. — Все сказал?       Поставив пистолет на предохранитель, возвращаю его в кобуру. Прикурив, сажусь в кресло, осматривая парня.       Тощий. Копна кудряшек не способна скрыть по-эльфийски торчащие уши. Очки, обмотанные изолентой, постоянно съезжали, заставляя владельца нервно возвращать их на место. Костюм великоват и заметно изношен. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что парень не привык к такой одежде, и чувствует себя неуютно, перебирая пальцами пуговицы пиджака. — Что ж… готов к работе? — нарушаю повисшую тишину.       В ответ получаю кивок. Быстро набираю номер. Пара гудков и в динамике раздался довольный голос. — Минсокки, — довольно протянул в трубку омега, — снова чей-то зад оказался больше чем нужно или в кои-то веке соскучился по мне?       Закатываю глаза. — Исин принимает сегодня поставку, и если ты прикусишь язык и приедешь, то я, возможно, разрешу выбрать один экземпляр. — Скоро буду, милый.       Ожидание в молчание кажется вечностью. Омега, испуганным зверьком изучал кабинет, старательно избегая встречи взглядом. Подпираю подбородок кулаком, мысленно делая ставки, сколько еще он сможет простоять.       Стрелка настенных часов подходит к сороковой минуте, и я проиграл себе уже триста долларов. От дальнейшего разорения меня спасает громкий стук в дверь. — Вот так нужно. Запомнил?— ухмыляюсь.— Войдите.       Громко хлопая дверью, в кабинет влетает омега, на ходу стаскивая пальто и бросая его на спинку кресла, рядом ставя чемоданчик. Резко вытягиваю руку, заранее останавливая попытку объятий. — У нас дело. — Ах, точно,— голос выдает смертельную обиду,— для чего вызывали, босс?       Делая акцент на последнем слове, скрещивает руки на груди, еще больше подчёркивая свое настроение. — Вот,— киваю на нервно сглотнувшего парня,— нужно тщательно осмотреть. Проверить, не впихнут ли микрофон. Где-то глубоко. — О, свежая кровь,— Бэкхен мгновенно оборачивается, ища взглядом парня.       Не могу сдержать смешок, оценивая попытку новенького, слиться с интерьером, прячась за торшер. — Хорошая попытка, жаль провалилась.       Взгляд парня, застывшего под крепкими объятиями, молил о пощаде. — Чудо же,— Бэк улыбнувшись, треплет его и без того взъерошенные волосы,— звать как? — Чанель,— из-за долгого молчания, голос хрипит, но легкий кашель приводит его в норму, заставляя Бэкхена нахмурится.— Пак Чанель.       Отстранившись, открывает чемоданчик. Через секунду, возвращаясь к омеге. — Скажи-ка дяде доктору «а». — А… — Слушай,— взяв мазок, закрывает пациенту рот,— ему восемнадцать-то есть?       Пожимаю плечами. — Девятнадцать,— отвечает омега, поспешно добавляя,— скоро будет. — Тогда, я спокоен. Раздевайся.       Никогда не думал, что люди могут бледнеть, зеленеть, краснеть одновременно. — Ч-что?— нервно переспросил Чанель, вытирая вспотевшие ладони о штанины. — Что-что,— передразнивает доктор, доставая из кармана и разворачивая леденец,— одежда отдельно, тело отдельно. Андестенд?       Заткнув рот пациенту карамелью на палочке, надевает перчатки. — Прямо здесь?— новенький смущенно покосился на меня. — Нет, ты что? — Бэк невинно захлопал глазами,— сейчас мы возьмемся за руку и отправимся в уборную, где обязательно выключим свет и закроем глаза. Так, на всякий случай. Только без обид, если попаду не туда.       Прикрываю рот рукой, стараясь не рассмеяться, за что получаю гневное шиканье от доктора. — Раздевайся и туда,— омега кивает на стол за моей спиной,— а на него не обращай внимание. Он нейтральный.       Возмущенно вскидываю бровь. — Иначе при такой работе умер бы от постоянной,— изображает рукой соответственный жест,— дрочки.       Уши пациента заалели. Но возражать больше не стал, быстро отходя к столу, следом за Бэкхеном. — Полосатые? Серьезно? — Я бунтарь!       Заинтересованно оборачиваюсь. Заметив мой взгляд, Чанель схватил первую попавшуюся папку, прикрываясь. — Никогда еще не был так рад снимкам.       Усмехаюсь, мысленно отмечая, что лицо консильери отлично гармонирует с символом бунтарства – полосатыми носками. — Итак, — довольный доктор, аккуратно укладывает собранный материал в чемоданчик,— невинен как младенец. А на счет чистоты… Результат будет утром. До этого времени не советую пускать к клиентам. Что-то вроде карантина. Запрет на вход. В любом виде.       За спиной нервно закашлялся омега. — Спасибо, Бэк. Можешь выбрать любой напиток из бара. Абсолютно. Скажешь Исину, что я разрешил. Чек пришлю позже. — Удачи, Чудо!       Не оборачиваясь, разминаю затекшие мышцы, давая новичку спокойно собраться. — Что ж, Бунтарь,— омега нервно икнул,— идем, проведу тебе экскурсию. Кстати, позволь представиться. Минсок. Ким Минсок.

***

      Шаги эхом раздались по этажу. — Тут тихо…       Голос омеги заставляет удивленно обернуться. Поняв, что мысли прозвучали вслух, Чанель смущенно поправляет очки. — Простите.       Резко впечатываю тощее тело в стену. Упираясь ладонями в кирпич, лишаю возможности сбежать. — Бедные овечки долго не живут,— голос груб, взгляд прожигает, — их сжирают в первые минуты. Детский сад закончился. Договор есть договор. Не справишься – пойдешь на завтрак охране. Они как раз изголодались.       Парень коротко кивает. Отстраняясь, продолжаю путь к лестнице. За спиной раздаются уверенные шаги. — Второй этаж. Вип-зона. Всегда занята. Кто бы ни спросил. Ясно? — Понял. Для важных гостей. — Официально - да. На деле,— отпираю дверь,— общага.       Небольшая гостиная объединяет несколько комнат. Задернутые шторы, скрывают помещение от солнца. Тишину разбавляет негромкое бурчание телевизора. Выключаю, выдергивая из розетки. — «Зона без альф»,— цитирую омег,– абсолютно. Я единственный из представителей у кого есть ключ. Койка-место выделят позже. Не будем рисковать и будить парней.       Закрыв на два оборота вип-зону, спускаемся на первый. – Сердце «Scores» - клуб.       Оборачиваюсь, наблюдая за реакцией Чанеля. Отсутствие толпы и громкой музыки позволяет спокойно осмотреться. Черная классика гармонично разбавляется винными оттенками. Сапфир дополняет гамму цветов. Кожаные кресла окружают небольшие сцены.       Длинные шторы разделяют зал на две зоны. Вас захватил азарт? Дилер примет ваши ставки. Покер, блэкджек, рулетка. Все или ничего. — За бар отвечает Исин,— вырываю омегу из задумчивости,— с ним ты знаком. — А, тот с ямочкой. — Не ведись на нее. Мой тебе совет,— хлопаю парня по плечу, кивая на двух бет у барной стойки,— на будущее, никогда не спорь с братьями Джан.       Контроль «Scores» полностью в руках двойняшек Джан.       Барная стойка отличная площадка для наблюдения. От взгляда Исина не ускользнет ни одна деталь. Позволяете лишнее? Красная карточка счета вам обеспеченна. Три карты – вход закроется, а охранники утихомирят ваше возмущение.       Балисонг послушной бабочкой порхает, успокаивая нервы в руках беты. Прислонившись к стойке, он лениво наблюдает за счетом алкоголя. — Тао, — заметив новичка, он заметно нахмурился,— там чисто? — Полчаса как убрали,— голос не выдает эмоций. — Отлично.       Зеркало у барной стойки отъезжает, открывая лифт, стоит только провести ключ-картой по замку. Пропускаю удивленного омегу вперед, заходя следом. — Все куплено. Но лишние проблемы не нужны никому.       Парень кивает. — Три этажа,— нажимаю на нужную кнопку, и лифт отправляется на цокольный этаж,— общага, клуб, «зона х».       Двери открываются. Уверенно выхожу. — Семь рабочих комнат,— открываю каждую дверь,— на любой вкус, цвет. Как только поступает оплата, у тебя есть 20 минут, чтобы соответствовать выбору. В каждой спрятана тревожная кнопка. В случае опасности, постарайся нажать. Тао всегда рядом.       «Зона х» контролировалась старшим братом Джан. Молчаливый бета тщательно проверял состояния «товара» после использования. Буйные покупатели получали урок. В гневе Тао не скупился на удары. — О, ты еще жив,— съязвил Исин, стоило только вернуться,— а я уже хотел продать твои вещи на ebay. — Кто-то не в духе?— ухмыляюсь. — О, — оживился Тао,— тут целая драма. — Этот гребанный алкоголик забрал мою Далму!— рыкнул бета. — Ты наконец-то ее получил? — Он как раз ее облизывал, когда спустился Док и… — Он забрал ее!— перебил брата Исин.— Гад!       Замечаю непонимающий взгляд Чанеля. — Далма – Далморе 50. Виски. — А…       Новый поток ругательств наполнил зал. — Минсок,— подошедший Чондэ не уступал в настроение бармену,— глава вызывает.       Хмурюсь. — Причина? — Сехун снова влип. — Я убью этого выблюдка! Помяни мое слово, всажу в него всю обойму! Поехали.       Иду к выходу. Вспомнив, резко оборачиваюсь и возвращаюсь к новичку. — Ногу,— указываю на подножку барного стула,— штанину подними. Омега испуганно выполняет. Защелкиваю на лодыжке тонкий металлический браслет, включая отслеживающее устройство. — Welcome to the «Scores».

***

      Гостиная главного дома неизменно наполнена клубами сигаретного дыма. Поприветствовав всех, поднимаюсь в кабинет. У двери меня уже ожидает высокая фигура платинового блондина. — Досмотр. — Ифань,— улыбаясь, протянул Чондэ,— сколько лет сколько зим? — Досмотр. — С каких пор я должен отчитываться перед шавкой Чунмена? — прожигаю охранника взглядом. — Наверное, с тех пор, как у него начал стоять на начальника,— блондин замахнулся для удара, заставляя Чондэ отступить, поднимая руки.— Ты хочешь украсить интерьер моей кровью? Это будет мило.       Пока альфы любезно меряются членами, захожу в кабинет.       Ким СонУ, глава семьи Ким, поднял голову от документов, поправляя очки. — Если за дверью шум и брань,— из темноты шагнул консильери, вставая за спиной СонУ,— жди через мгновенье Ким Минсока. — Рад вас видеть в полном здравии, Ким Чунмен,— расплываюсь в ядовитой улыбке,— снова не уследили за сыном?       Воздух наполнился разрядами ненависти.       Глава остановил советника от ответа. — Месяц назад он отправился в Гонконг. Недопоставка оружия. Три дня не выходит на связь. Я волнуюсь за крестника. — Вылетаю сегодня,— коротко поклонившись, покидаю кабинет. — Послушный щенок,— прощальный яд настигает спину.       Чондэ ожидает в машине. — Что там?— интересуется, стоит только хлопнуть дверью. — Время навестить крошку Лу.

***

      Гонконг. Яркая обертка района способна затянуть в свои сети любопытных путников, лишая желания возвращаться. Триада крепко держит свою территорию, пополняя запасы должников.       Информационная сеть полностью принадлежит клану Лу. От гончих псов до крыс все в руках главы. Нужна помощь? Готовьтесь. Придется выложиться по полной. Лу Хан очень капризный.       После смерти мужа, омега сам возглавил клан. Поставив на место всех насмешников, пророчивших скорое падение, вдовец успешно занял свое кресло. – Лулу! Малыш, ты все так же юн и молод. Родители гулять отпускают?       Улыбаясь, приветственно пожимаю ладони омеги. Позволять лишнее на чужой территории и разгневать вооруженную охрану – себе дороже. — Ох, Минсок, лесть не твой конек,— жестом приглашает присаживаться.— Хотя акцент все так же мил. — Жаль, а я надеялся, что мои навыки улучшились. Ах, да,— открываю коробку, стоящую на кофейном столике,— сладости. Твои любимые. Сам… — Ты еще скажи, что лично выбирал,— расплывается в улыбке Хан, словно читая меня как открытую книгу,— три из трех. Разочаровываешь.        Удивленно вскидываю бровь.       Поднос с чаем оказывается на столе раньше, чем омега успевает отдать распоряжение. Терпкий вкус свежезаваренного напитка расслабляет. — Лесть,— Лу Хан загибает пальцы,– взятка, хвальба. Твой приезд не особо дружеский.       Глава Лу прожигает взглядом. — Прости, Хань…       Омега вытягивает ладонь. — Кто мне проиграл? Раскошеливаемся.       Купюры от пары альф ложатся в руку Ханя. — А теперь мой друг, позволь рассказать тебе историю. Поставка оружия в руках клана Ян. Глава в возрасте, но крепко держит власть, но вот с супругом ему не повезло. Торнадо - легкий ветерок по сравнению с его ветреностью. Любит он молоденьких. Местные все его знают и близко даже не появляются. Господин Ян жесток в расправе. А тут кореец, переговорщик и свежее мясо… но гость слишком перестарался.       Лу Хан ухмыляясь, жестом показывает округлившийся живот. — Идиот. Клинический. Весь в отца.       Сжимаю руки в кулаки. Дело намного серьезней. — И вот незадача. Глава бесплоден. Непорядок. — Он хотя бы жив? — Несомненно. И вполне счастлив временным убежищем, пока я в раздумьях. — И какие мысли тебя посетили?       Чашка мягко опускается на поднос. — Бартер.       Нависшая тишина, заставляет понервничать. — Я все ждал, кого же пришлет семья Ким?.. Их выбор меня радует. Не придется лететь со своими сладостями.       Заметно расслабляюсь. — Крошка Лу соскучился?— щурясь, загибая пальцы, повторяя жесты омеги. — Эй!— получаю легкий удар в плечо ладонью,— я всего лишь на месяц тебя младше. Но ты прав. — Ты редко о чем-то просишь сам. Серьезное?        Молчание меняет настроение Ханя. — Гонконг более гуманен к семьям. Максимум, что нам грозит – тюрьма. Деньги решают многое. Китай не так чист, как ему хотелось бы. Смерть ожидает тех, кто решился держать территории и раскрылся. Брат… Цао предали.       Хмурюсь. —Сдали за возможность скрыться в Корее. Не прощу! Но… послать своих людей я не могу. Война из-за вмешательства в чужую территорию мне не нужна.       Щелчок пальцев и омеге приносят папку. — Тут все, что есть … прошу… — Перерою все. — Забирай мальчишку,— он устало закрывает глаза, задумываясь.— Сложно будет сдержать гнев клана Ян. — Пару недель. — Договорились.       Сехун лениво оторвался от журнала с полуголыми омегами, словно делая одолжение во внимание. — Долго.       Нервно дергающийся глаз явно намекает, что пора выпустить пар. Закрыв за провожающим бетой дверь, рывком скидываю альфу с кровати. — Щенок!       Узкие джинсы выделяют округлые формы парня. Обтягивающая майка постоянно задирается, заставляя его нервно возвращать ее на место. Бордовый меховой жилет скрывает широкие плечи. — Только отец узнает…— Сехун возмущенно сдувает осветленную челку с глаз,— вам конец!       Клан Ян контролирует все выходы. Маскировка притихшего альфы заняла все утро. — Детка,— довольно протянул Чондэ, по-хозяйски положив руку Сехуну на талию, проходя мимо людей клана,— не дуйся, куплю я тебе эту сумочку! — Убью…— процедил Сехун, сильнее прижимаясь к «своей паре».

***

      Волна хохота чуть ли не сбивает с ног, стоит только оказаться в клубе. — Не думал, что за два дня отсутствия вы будете так рады меня видеть.       Растекшийся по стойке Исин, поднял руку, прося минуту восстановиться. Бэкхен, свернувшийся в кресле в истерике кусал палец, пытаясь успокоиться. Тао, обычно сохраняющий нейтралитет, хихикал, скрывая улыбку ладонью.       Чанель, виновато стоял у пилона. Очки сменились линзами. Растрепанные кудряшки, собранные на макушке в хвост, больше не скрывали торчащие покрасневшие уши. — Ты их накурил?— киваю на тела. — Не-не,— кажется, дар речи вернулся к бармену,— мы решили придумать, куда можно пристроить новичка… начали с танцев…       Доктор в кресле истерично хрюкнул. — Хочу это увидеть,— заинтересованно улыбаюсь. — Мне повторить? — интересуется омега, обнимая всем телом пилон. — ПОЩАДИ!— в голос взвыли зрители, заставляя новичка гуще покраснеть и сползти на пол, не отпуская «партнера» по танцам. — Позорище,— у лестницы показался силуэт парня. — О, великая звезда вселенной,— всплеснул руками Бэкхен,— не удостоите ли нас чести показать мастер-класс? — С удовольствием,— ядовито отозвался Дио.       Не торопясь подходит к сцене, развязывая пояс пеньюара. — Исчезни,— рыкнув на младшего, кивает диджею.       Чанель занимает стул у барной стойке, не сводя глаз с брата.       Первые басы музыки омега встречает пробегаясь пальцами по хромированной стали, словно по груди партнера. Обернувшись, спиной скользит по шесту, проводя свободной рукой по телу. Распахнутый пеньюар открывает вид на обнаженное тело танцующего.       Резко поднявшись, покачивает бедрами. Держась за пилон рукой, захватывает его одной ногой, прокручиваясь на трубе.       Танец захватывает внимание. Движения омеги меняются от плавных к резким, соответствуя музыки.       Финальный шпагат ставит точку в представление. Ухмыляясь, поднимает, брошенный пояс. — Удачи.       Не оглядываясь, поднимается к себе. Чанель бледнее мела, разглядывает свои ладони. — Не сильно он тебя балует,— нарушает тишину Исин, ставя перед новичком, чашку с горячим шоколадом. — Я напоминаю ему его…— слова звучат, словно в пустоту,— Отца. Он был слишком азартен, а папа слаб, чтобы уйти. Да и куда? На руках двое детей, отсутствие образования и здоровье старика. Папочка, прости дурака за слова.       Ладони обхватили чашку. — Его не стало, когда мне было двенадцать. Кенсу разрешили подработку на первом году старшей школы. Так и выживали. Пока ставкой в игре не стал хён.       Глоток – пауза истории. — Дверь выбили среди ночи. Их было трое. Ему даже одеться не дали. Забрали в одной футболке с зайцами и боксерах. Лучше бы он сдал нас в интернат. Знаете, всегда есть «если бы» и «лучше бы». «Если бы ты только был совершеннолетним…»- сквозь удары. «Лучше бы умер ты» - где-то глубоко.       Поднимает голову, внимательно изучая мое лицо. — Каково это, забирать души?       Отвожу взгляд, прикуривая. Дверь с грохотом раскрывается, впуская двух охранников, втаскивающих упирающегося Сехуна. Следом влетает знатно помятый Чондэ. Отборный мат двух альф эхом отдается в зале. — Это еще кто? — интересуется Исин, наполняя бокал виски. — Да ты тварь, как смеешь без разрешения пасть открывать!?— размазанный макияж альфы делает его похожим на жертву маньяка в дешевом триллере.— Да ты знаешь, кто я!? Мой отец тебя в пепел сотрет!       Отвешиваю ему подзатыльник. — Крестный велел тебя спрятать на время. Знаешь, мне совершенно плевать на твою душонку,— жестом показываю отпустить парня,— проваливай. Думаю, отец сможет тебя защитить и мне не придется доплачивать ребятам за твой зад. — Чао!       Гордо удалившись, хлопает дверью. Через час его доставили с вещами и виноватым взглядом. — Знакомьтесь, новенький Ким Сехун. — Танцевать умеешь?

***

«— Каково это, забирать души?»       Голос омеги, словно набатом раздается в голове, заставляя резко сесть. Затекшие мышцы электрическими разрядами дали о себе знать. Диван в кабинете не лучшее место для ночлега.       Стрелки на настенных часах достигали половины шестого. Домой ехать бесполезно. — Айщ!       После пяти сменных поз сон предательски не идет. Бесполезно. Если ты не смертельно устал или пьян, то спать на кожаном чудовище просто не реально.       Бубня проклятия, спускаюсь вниз. Музыка заставляет остановиться. Гитара наполняет собой зал, эхом отдаваясь от стен. Мягкий голос с легким акцентом исполняет песню на английском.       Подойдя ближе, узнаю в играющем Чанеля. Сидя на полу, прислонившись к пилону, легко перебирает аккорды. — I know will be alright it's just overkill…       Невольно заслушиваюсь, забыв о плохом настроение и его причинах. Как можно тише подхожу, садясь с другой стороны сцены, стараясь не тревожить. У всех бывают тяжелые дни. У официанта в клубе не особо завидная работа. Краем уха слышал о настойчивом клиенте. Выпускать пар необходимо, даже если ты под замком в борделе.       Последние аккорды приносят за собой новые. Песня до боли знакома, но парень только играет мелодию без слов. — I'm no Superman…— произношу, раньше, чем успеваю понять.       Игра не останавливается. — Подслушивать не хорошо. — А не спать, когда работаешь с восьми до четырех? — Не лучше. — Так нужно. Забирать души,— тишина,— лучше это сделаю я.       Спускается, по пути к лестнице оборачивается. — Не слишком ли самонадеянно? — Дерзишь? — А вы сделайте вид, что не замечаете этого.       Шаркающие шаги стихают, прежде чем нахожу нужные слова. — Айщ, мальчишка…

***

      Осенняя погода коварное создание. Словно дементор она высасывает иммунитет у зазнавшихся, попавшихся на ее теплую удочку людей.       Звонок перекрывает продолжительный кашель. Плотнее укутавшись в одеяло, нехотя плетусь открывать мысленно «лаская» отсутствующего соседа.       Тянусь к замку, но дверь неожиданно распахивается. Гость замирает, делая шаг. Черный капюшон, не дает возможности разглядеть визитера. — Живым не дамся,– предупреждаю, но приступ кашля решает за меня.       Отступая, путаюсь в одеяле и позорно оказываюсь на полу. — Вот жеж!— пакеты с шумом падают, а гость бросается ко мне, стаскивая капюшон.— Это я. Чанель. — И зачем явился? — отмахиваюсь от помощи,— Кто выходить разрешил? Ключи откуда?       Пропуская мои слова, закрывает дверь и бросает куртку на кресло. Быстро определив в квартире-студии кухню, по-хозяйски перемещает пакеты и принимается их разбирать. — Эй! — поднявшись, пытаюсь привлечь внимание омеги, — Твою ж…с кем я разговариваю!? — На звонки отвечать не пробовал?— бросает через плечо.       Виброрежим увез телефон далеко под кровать. Пятьдесят пропущенных – аргумент в пользу гостя. Набираю Чондэ. Бесконечные гудки оставляют без ответа. — Если Чондэ, то пустая трата времени. Сехун сцепился не на жизнь с двойняшками. Мне вручили ключи и послали «проверить, не отдал ли Богу душу»,— омега мастерски передразнил альфу, скрещивая руки на груди. — Док? — Роды. Прислал сообщением инструкцию, в случае если твой зад будет гореть. — Кенсу? — Течка,— пожимает плечами.       Щелчок электрического чайника, отвлекает его. — Я не настолько плохая компания,— голос выдает нотки обиды. — Не слишком ли самонадеянно?       Могу поспорить, чайник услышал много новых слов. Плотнее укутываюсь в одеяло, щелкая каналы. — И?— закрыв собой экран, Чанель вопросительно посмотрел на не тронутый имбирный чай. — Вдруг отравишь,— бурчу, стараясь увидеть за ним, счет игры в новостях. — О, а это мысль! — в глазах заплясали ядовитые огоньки.       Бокал пустеет под довольное цоканье языком. — Хороший мальчик,— получаю легкий щелчок по носу. — Эй, не забывайся! — Сегодня я за старшего,— язвит парень, возвращаясь к готовке.       Живот предательски урчит, стоит только услышать запах мяса с кухни. Отвлекаюсь на прохождение квеста, стараясь заглушить голос голода. Джойстик накаляется от попыток справиться с атакой зомби. — Ну, кто так играет!?— поставив поднос с едой на столик, выхватывает джойстик, возмущенно приземляясь рядом.— Жестче нужно!       Знатно ругаясь, кромсая ходячие трупы, быстро справляется с миссией. — Легко,— хмыкая, откидывает геймпад. — Да ты чертов гений! — Не буду отрицать, — ухмыляется, протягивая тарелку с остывшим ужином.       Киваю в знак благодарности. — Круглосуточное интернет-кафе. В ночные смены было скучно. — Как на счет футбола? — Не особо. Но попробовать можно,— задумывается,— на желания. — Договорились,— протягиваю второй геймпад.       Омега уделывает меня как ребенка. Нервно икаю, стоит только увидеть довольную улыбку Чанеля. — Что ж, снимай штаны.       Удивленно вскидываю бровь. — Утихомирь фантазии, всего лишь укол. — Сразу сказать не мог? — А что, настроился? — Мечтай,— нехотя спускаю штаны,— кстати, не знал, что ты разбираешься в медицине. — Я тоже. Не двигайся. — Сто… Айщ! — Вот и все,— хмыкает новоявленный доктор,— и стоило так орать? — Дверь знаешь где. — Вроде не слепой. — Проваливай,— огрызаюсь, направляясь в сторону кровати.       Сон цепкими лапами затягивает в царство Морфея, не позволяя обдумать всю абсурдность ситуации, показывая нелепость, собранных в потемках мыслей.       Пронзительный крик заставляет резко открыть глаза и, подскочив, бежать в сторону шума. Спросонья не успеваю затормозить и, споткнувшись о диван, всем телом приземляюсь на омегу. —Мстить пришел?— морщится от боли. — Делать больше нечего,— сажусь, освобождая тело парня из плена,— орать-то зачем? — Я похож на идиота? — Не исключено.       Пронзительный крик вновь наполняет студию. — У тебя шикарная акустика,— расплывается в улыбке омега, следя, как на экране жертва лишается головы. — Что смотрим?— устраиваюсь рядом, утаскивая горсть попкорна из чашки. — Ученья Джона Крамера. — Забавно. Давно не виделись, Билли.       Кукла на экране приветливо сообщила о начале новых испытаний и ночном марафоне «Пилы».       Солнечные лучи слепят. Морщась, покидаю плен сна. Поднимаюсь с дивана, разминая затекшие мышцы.       Белый листок, приклеенный к телевизору, привлекает внимание. Прощальное послание визитера, насмешливо гласило: «Первое правило Бойцовского клуба: никому не рассказывать о Бойцовском клубе». — Когда-нибудь я убью его. Точно убью. Или трахну.

***

      «Объект найден» - гласило сообщение, означающее конец больничному отдыху. Подняв ворот пальто, торопливо добираюсь до клуба.       Напряженное молчание, окутывает, стоит только переступить порог «Scores» . До открытия остается пара часов. Парни лениво готовили зал. — Это как понимать?       Исин бубня, отмахивается. У бармена рассечена губа, и заметно опухшая щека. Яркий синяк под глазом Сехуна указывал, что ему досталось не меньше. — Воспитательный момент,— Чондэ пожимает плечами.       Закатываю глаза и поднимаюсь к себе. Кабинет не пустовал. За столом невозмутимо храпел альфа, откинувшись на спинку кресла. — Тебя пристрелят, а ты и не заметишь. — Проблем меньше,— потягивается, зевая,— не нужно будет вынюхивать и рисковать головой, чтобы найти информацию. — Ни за что не поверю, что Чонин не смог что-либо разнюхать,— ставлю перед гостем бокал с виски,— это не реально. — Лесть – не твой козырь,— залпом выпивает.— Все не так просто как кажется. Ву Ифань надежно прикрывает тылы.       Удивленно вскидываю бровь. — Значит, Ифань… а там где Ву там… — Чунмен,— кивает Чонин,— верно мыслишь. — Занятная вещь получается. Но зачем? Зачем ему прятать их? И вообще вмешиваться? — А тут самое интересное. — Что-то еще интереснее? — Это семья самого Ифаня. — О, как!       Очередная сигарета и вопросы, роем жужжащие в голове. Задумавшись, не замечаю, как остаюсь в кабинете один. — Босс?— голос Чондэ возвращает в реальность.— Жив? — Возможно. Садись.       Молчание вновь наполняет кабинет. — Что-то серьезное? — Есть Ву Ифань. Есть семья Ву Ифаня. Головы, которые жаждет получить Хань… и я не могу понять, зачем это все Чунмёну?.. Зачем?.. — Уверен, что это он? — Пес без приказа даже дышать не будет, а тут клан Цао и Лу…Лу!       Хватаю телефон и быстро набираю номер. Гудки назло тянуться долго. — Да?— сонно раздается голос в динамике. — Лу? — Минсок? Нашел? Я вылетаю! — Хань, послушай меня внимательно. Знаю, что будет не просто, но постарайся сделать, как я говорю. Отзови всех. Абсолютно всех. И сиди дома. Никуда не выезжай и никаких действий. — Ты много на себя берешь! — Лу Хан, да послушай же ты, упрямый китаец, не по зубам тебе консильери! Даже я не могу полезть против этого человека! Сунешься – войны не избежать! Ему только это и нужно!       Омега мастерски выругался, дойдя до пятого поколения врага. — Закончил? А теперь послушай… головы получишь, но сам руки не пачкай. — Что ты предлагаешь? — Спускай поводки.       Молчание — Я понял.       Отключаю звонок, затягиваясь. — Сехуна из клуба не выпускать. — Как скажешь, босс.

***

      Канун Дня всех святых постепенно охватывает Корею. Тыквенные украшения занимают свои почетные места, отпугивая злых духов. Конфеты и леденцы мгновенно сметаются с прилавков.       Шаг в клуб и мгновенно дуло пистолета оказывается прижато к моему лбу. — Кошелек или жизнь?— промурлыкал Чанель. — Леденец подойдет? — протягиваю карамель. — Плата принята,— отступает временный охранник, пропуская внутрь,— добро пожаловать!       Голову омеги украшали черные кошачьи уши. Чанель смешно морщясь, чешет щеку, стараясь не размазать нарисованные нос и усы. Черная майка в мелкую сетку и обтягивающие джинсы в цвет дополняют костюм. — У меня еще и хвост,— смеется парень, заметив мой взгляд. — Даже не сомневаюсь. — Эй, Блохастик, не халтурить,— медбрат Исин, с торчащими из головы ножницами, строго посмотрел на омегу,— без костюма входа нет! — Мне хорошо заплатили,— Чанель пожимает плечами, пряча плату в карман. — С меня значит плата,— щурюсь,— а Чондэ просто так пропустишь? А ну плати! Где ты там? — На подходе,— раздается за спиной. — О, господин Мальборо,— приветливо улыбается омега,— у Вас ус отклеился.       Удивленно смотрю на успевшего переодеться друга. Альфа кивнув, возвращает потерю на место. Образ ковбоя окончательно закончен. — Возвращаю,— Чанель передает кольт. — Благодарю за хранение. Эй, бармен… кхм…медбрат, налей мне выпить!       Закатываю глаза. — Детсад… — И не говори, босс,— проходящий мимо Тао в кигуруми панды, подбадривающе похлопывая по плечу,— и не говори… — Как же ты теперь без своего оружия? — А кто сказал, что у меня его нет?— ухмыляясь, достает из-за спины короткую ременную плеть. — О, как!— отступаю к бару,— Вопросов больше нет.       Зал полностью преобразился под стать тематике. Гробы заняли углы, паутина окутала шторы. Цепи украсили бар, переплетаясь в узлы.       Хэллоуин в «Scores» - семейный праздник. Выходной, когда веселится весь персонал, хорошие друзья, знакомые, которые не прочь отлично отдохнуть в хорошей компании. — Все, сдаюсь!— поднимаю руки, когда последний аргумент, что даже охрана ходит в костюмах язвительно прилетает в спину от черной бестии у двери.— Согласен!       Победно вскинув руки, Исин, выталкивает большую коробку из-за стойки. Чанель недолго думая, приступает к поиску.       Что-то мягко опускается на голову. — Ты хочешь, чтобы я был рогатым?— вскидываю бровь, посмотрев на свое отражение в баре. — Главным,— улыбнулся кот, вручая красный трезубец. — Только пусть не мигают. — Сейчас исправим.       Чанель не успевает вернуться на свое место, как дверь с грохотом открывается и в зал влетает парень, в черной накидке. Гримм черепа на лице не дает возможности узнать гостя, а маленькая пластмассовая коса в руках отбивает желание задавать лишних вопросов. — Выпить!— постукивая ладонью по стойке, заявил неизвестный голосом Бэкхена.       Бармен, еще помнящий о потери виски, пропускает просьбу, старательно натирая бокал. Терпение «смерти» лопнуло на второй минуте игнорирования. — Быстро! Налей! Выпить! Игнорщик! Хренов!— перегнувшись через стойку, Док незамедлительно использует свое оружие, колотя игрушечной косой по макушке Исина. — Мало душ собрал?— интересуюсь, как только омега опрокидывает полученный напиток. — Наоборот. Новые породил.       Удивленно кашляю. — Смена закончилась. Я собрался. А тут главврач вызвал… ну, не знал я, что они решили помедитировать в коридоре… троих со схватками увезли…       Хмыкнув, медбрат подлил еще виски. — Весело,— кивнул Сехун, ставя коробку с алкоголем.       Черные буквы на красной майке выводили надпись «Bulls 23». — А ты у нас?.. — Майкл Джордан,— рапортовал альфа, немного подумав, добавляет,— йоу!       Громкие басы перемешиваются с криками из дополнительных динамиков. К полуночи веселье переходит в самый пик. Алкоголь за счет заведения наполняет бокалы нескончаемым потоком. — Виски со льдом,— сухо раздается со стороны.       Оборачиваюсь. Вытянутый темно-серый свитер, спутанные волосы и очки на носу явно не соответствовали атмосфере. — Что? — пробурчал омега на скептический взгляд Исина,— Это мой костюм. Костюм Кенсу. Я целый год выряжаюсь в медбратьев, кошек, гейш и в прочую нечисть. Могу хотя бы один день быть собой?..       Взяв напиток, присоединяется к игрокам в покер, выигрывая две партии подряд.       Холодный воздух окутывает, стоит только выйти на крышу. Огни города горят до рассвета. Сеул никогда не спит. — Решили еще раз слечь?— неожиданно раздавшийся голос заставляет вздрогнуть,— не знал, что вы мазохист…       Омега плотнее укутывается в куртку. — Кто знает…       Огни города привлекают парня. — Словно светлячки или маленькие души. Каждый огонек – целая история. — Целая жизнь.       Молчание не всегда угнетающее. Вид ночного города не отпускает Чанеля. Он замирает, словно завороженный. Могу поспорить, сейчас его мысли расписывают историю каждого огня, переплетая нитями судьбы между собой. Сигарета давно потушена. — Виски. — А? — В кабинете есть коллекционный виски. Думаю, стоит его попробовать. — У меня нет причин отказываться.       Напиток постепенно заканчивается, развязывая языки. Сеть разговора впутывает в себя все новые истории, высказанные мысли, надежды на будущее. — За себя никогда не страшно…— заключает Чанель полушепотом, прикрывая глаза.       Стрелки настенных часов доходили до четырех. Мягкое сопение над ухом медленно убаюкивало, прогоняя желание отправить омегу к себе. Обнимаю, прижимая ближе к себе. — Чудо…— зарываюсь носом в кудрявую макушку, закрывая глаза.       Громкий стук заставляет резко сесть. Чанель сонно перекатился на другой бок, упираясь лбом в диван. — Войдите,— голос хрипит.       Чондэ резко заходит. Не найдя никого за столом, переводит взгляд на пол у дивана. Отмахиваюсь от немого вопроса. — Босс… — Сколько времени?— сонно зеваю. — Почти два. — Какого хрена тогда!?— ложусь обратно, пытаясь вернуться в мир Морфея. — Дио и Сехун пропали.       Резко открываю глаза.

***

      Аккуратно прикрыв дверь кабинета, стараясь не разбудить Чанеля, выхожу вслед за Чондэ. — Когда в последний раз их видели? — Я ушел около двух.       Исин тревожно крутит в руках бутылку с водой, шепотом ругаясь с братом. — Это моя вина,— быстро выдохнул он, стоило нам встретиться взглядом,— я знаю о запрете. Но не думал, что что-то произойдет, если он выкинет мусор. — Они были самыми трезвыми,— вступился за младшего Тао. — И они под шумок с мусорными пакетами наперевес решили слинять в закат?— огрызаюсь. — Босс…— альфа из охраны отвлекает, — Вам нужно это увидеть.       Переглянувшись с Чондэ, идем следом. — Мы просмотрели камеры…— альфа включает запись.       На экране камера с черного входа. Сехун и Кенсу вышли из клуба около трех. Поставив мешки, омега курил, прислонившись к стене. Альфа что-то говорит, из-за чего получает подзатыльник. Черный фургон резко тормозит перед парнями, и неизвестные затаскивают упирающихся Кенсу и Сехуна в машину. — Вот дерьмо!— не могу сдержать эмоции. — Минсок, что делать будем?— осторожно интересуется Чондэ. — Мне нужно подумать,— откинувшись на спинку кресла, закрываю глаза.       Мысли хаотично разбегаются в голове. Все пошло не так, как нужно было. Сорванный план выводит из себя. В клуб никто не должен был соваться. — Кенсу…— проговариваю имя парня, мгновенно идея вспыхивает в голове,— браслет! У Кенсу есть отслеживающее устройство.       Через пару минут координаты места, где находится омега, были у нас. — Где он!?— Чанель встает со стула, как только возвращаемся в зал.— Где Кёнсу!? — Тао, собирай ребят,— игнорирую вопрос омеги,— через десять минут выезжаем. Чондэ, за мной. — Я с вами!— Чанель преграждает путь. — Сел на место!       Омега послушно садиться, мелкая дрожь бьет его тело. — Двинется с места – пристрели!— обращаюсь к бармену.       Быстрым шагом поднимаюсь в кабинет. — Не слишком ли ты с ним? — Лучше так, чем истерика. Чондэ, у меня будет просьба…       Десять минут спустя машины отъезжают от клуба.

***

      Координаты приводят к заброшенному зданию. У фургона трое мужчин курили, лениво переговариваясь. Улыбки сползают с их лиц, стоит только автомобилям остановиться, окружая их. Выхожу, щурясь от солнца. — Чем можем помочь?— один выходит чуть вперед. — Мы тут ищем один фургон, который увозит людей без их воли,— делаю вид, что осматриваюсь,— о, да это же он!       Альфы делают попытку сбежать, но охранники преграждают путь. — Ну и что тут за хрень!?— из фургона выходит четвертый, наспех застегивая джинсы. — Кёнсу!       Тао срывается с места, отталкивая мужчину от двери, залезая в фургон. Следую за ним. Увиденное, заставляет сжать руки в кулаки.       Клочья материала, что раньше была одеждой, разбросаны по всему салону. Багрово-красные кровоподтёки не оставили на теле омеги живого места. Стеклянный взгляд, тихий хрип, осипшего голоса. — К-кенсу-я…— Тао осторожно укрывает парня своим пальто, стараясь не прикасаться к нему, боясь, что лишнее движение превратит его тело в прах       Балисонг угрожающе заблестел в руках альфы. — И только попробуй сдерживаться,— проговариваю сквозь зубы, выходя. — Что, решили поживиться падалью?— усмехается четвертый, под смешки друзей.       Поцелуй стальной бабочки нежно проходится по шее врага, оставляя за собой кровавый след. — Двое тут, остальные занимайте позиции,— не оглядываюсь, сколько нужно времени? — Минут двадцать. — Даю пятнадцать. — Да, босс,— кивает старший, открывая багажник.       Вооружившись, направляются на крышу противоположного здания.       Затягиваюсь, приводя мысли в порядок. Время есть. «Второй этаж. Правое крыло» - гласит сообщение – отчет. Пора начинать.       Стараюсь двигаться бесшумно, не выдавая своего присутствия. — Это как понимать!?— голос Чунмена громом отдается от стен заброшенного здания. — Что-то не так?— сильный акцент выдает в собеседнике иностранца. — Я пустил вас на территорию! Дал информацию!— терпению консильери приходит конец.— Чтобы вы ублюдки, притащили мне шкуру владельца клуба! Мой сын мало похож на него! — Ты реально думаешь, что господину Яну есть дело до твоих желаний?— усмехнулся,— нам нужна лишь голова мальца. И не важно, добровольно он с ней расстанется или с нашей помощью. — Вы… — А вот теперь все на своих местах,— делаю шаг из-за угла.       Мгновенно оказываюсь на прицеле у семи человек. — Боже, как некультурно,— наигранно обижаюсь.       Быстро пробегаюсь взглядом. Связанный Сехун без сознания лежал на полу. — Рисковый парень,— кивает китаец в мою сторону,— один пришел. А вы были правы. Умом не блещет. — Обидно. С одной стороны. — Вежливо улыбаюсь. — А с другой – глупо попадаться на глаза Тао, когда пострадал один из его подопечных. Щенков нужно держать на поводке, а если не помогает – кастрировать. — Ты!       Стоит ему сделать шаг, как точки лазерных целеуказателей мгновенно разбегаются по его людям, заставляя замереть.       Поднимаю руку, показывая один палец. Выстрел. Тело одного охранника с шумом падает на пол. — Что ты хочешь?— китаец нервно сглотнул,— Денег? Два пальца. Два выстрела. Два тела. — Прекрати! Что тебе нужно?.. — Я буду плохим другом, если не накажу всех ублюдков.       Три пули пронзают тело мужчины, лишая жизни последнего представителя Клана Ян. — Как удачно, что ты пришел, — голос консильери наполненный ядом, отравляет слух, — я должен быть тебе благодарен. — Значит, война. Должность советника настолько мала для тебя?— встречаюсь с ним взглядом. — Догадливый, сученок, — прошипел сквозь зубы,— такие долго не живут. — Для чего? — Территория. Власть. Деньги. Выбирай любое. — Тебе было недостаточно? — Их всегда мало. Жаль не увидишь, как я встану во главе семьи Ким. Я до глубины души расстроен потерей такого зрителя. Фань! Медленней и по кусочкам.       Стена перекрывает обзор снайперам. Блондин отлично знает свою работу. Выбрав безопасное место. Освободившись от ошейника хозяина, послушно готовиться выполнять команду, достав нож. — Достаточно!— бас Ким СонУ заставляет вздрогнуть.       Фань резко меняет цель, выбирая жертвой главу. Выстрелы дождем обрушиваются на альфу, не оставляя шансов на жизнь. — Придурок!— Чунмен злобно сплевывает. — Почему же? Отличная возможность избежать пыток, а пока… — оборачиваюсь,— какого хрена вы так долго? Из меня чуть бифштекс не сделали. — Пробки,— пожимает плечами Чондэ. — Ставлю сотню, что специально. — Докажи.       Глава поднимает руку, призывая к молчанию. — Ким. Чунмен. — Я в курсе как меня зовут,— усмехается альфа. — Ты был мне как сын. — О, знакомая байка! Не надоело еще? «Ты мне как сын, поэтому, я не могу позволить тебе жениться на моем сыне. Ты мне как сын, поэтому, хорошая кандидатура будет для тебя наследник семьи Ли. Ты мне как сын, поэтому будешь моим советником. Ты мне как сын…» Только хотел ли я им быть? Это мой отец должен был стать следующим главой, а не проходить до смерти под тобой. Это. Мое. Место. — Ублюдок!       Злость накрывает. Наношу удары, вымещая все накопившееся, пачкая руки в крови. — Минсок, достаточно!— голос главы действует отрезвляюще.       Приказ не дает права ослушаться. Выругавшись, оборачиваюсь. — Я не могу проиграть такому щенку,— хрипло раздается за спиной. — Минсок!       Выстрел оглушает.

***

Открываю глаза. Боли нет. Оборачиваюсь. Чондэ покачнулся — Идиот,– подхватываю, не давая упасть,— гребанный идиот… — Весь в тебя,— насмешливо отзывается альфа       Ладонью зажимаю рану, стараясь остановить кровь. — Ты только глаза не закрывай. Слышишь? — Проблемы,— сглатывает, морщась,— опять проблемы из-за меня… — Не закрывай!

***

— Минсокки, открой глаза,— мягкий голос вырывает из сна.       Плотнее укутываюсь в одеяло. — Эй, нет,— омега с легкостью срывает укрытие,— кто-то снова читал всю ночь? — Ты же сам мне принес «Гарри Поттера»,— бурчу, стараясь не открывать глаз. — Айщ! — Тебе влетит, за то, что ругаешься. — Мне и так влетит. Ты зарядку пропустил. — Главное, что не завтрак. — Тоже верно. — Так что я посплю. А ты иди,— переворачиваюсь на другой бок,— Хичоль тебя ждет. — За что мне достался такой воспитанник?..— театрально всхлипывает парень.       Пару минут тишины прерываются легкими тычками. — Вставай,— обиженно сопит омега,— иначе твой подарок достанется другому мальчику.       Резко сажусь. — Чонсу, это наглый шантаж!— возмущаюсь, заметив удивленного мальчика, вместо коробки с бантом. — Знакомься, это… — Больше я на это не куплюсь!— с головой заворачиваюсь в одеяло. — Ты все еще злишься?— Чонсу крепко сжимает в объятиях кокон,— Злишься, что Донхэ усыновили? — Их всегда усыновляют,— слезы предательски текут по щекам,— всех, кого ты приводишь, с широкой улыбкой повторяя: «Знакомься, это твой новый друг…». Секреты, мечты, игры – они не нужны им в новой жизни. У них теперь есть папа и мама. Я им больше не нужен! — Ты не рад за них? — Рад. Только… — Только никто не рад за тебя?       Всхлипываю. — Минсок, малыш, послушай…— глубоко вздыхает,— ты прав. Это ужасно несправедливо. Но, я уверен, каждый твой друг помнит о тебе. И будет помнить всегда. — Да? — Конечно! Разве Кюхён не присылает тебе писем? А какой вкусный шоколад прислал на рождество Рёук? Каждый друг в твоей жизни не случаен. Каждый учит тебя многому. С Донхэ вы были пиратами, прочитали кучу книг, зарывали клад и строили корабль.       Выбираюсь из укрытия. — А индейцы? — О, Хичоль надолго запомнит, вашу с Шивоном охоту на него со стрелами,— рассмеялся Чонсу. — Ух и досталось же нам тогда!— щурюсь,— Он до сих пор не знает, кто нас стрелять научил. — Это будет наш секрет,— легко целует в макушку,— тебе только девять. Я уверен, твоя семья будет самая лучшая. А пока помоги мне создать теплые воспоминания еще одному малышу.       Выползаю из объятий омеги. Обув тапочки-овечки, протягиваю ладонь. — Минсок.       Мальчик неуверенно сжимает мою ладонь. — Чондэ. /// — Хён!— альфа с шумом распахивает дверь, заваливаясь в комнату,— У нас получилось! Нашу группу пригласили выступать в клубе! Я теперь Чен! — Правда?— отвлекаюсь от конспектов.       Чондэ энергично закивал, словно болванчик. — Поздравляю! А они в курсе, что тебе шестнадцать? — Пусть это будет нашей тайной… /// — Где мой ноут!?— нервно сжимаю руки в кулаки, — Чондэ! — П-прости хён…— взгляд бегает по комнате.       Резко делаю шаг назад, боясь ударить друга. — Сколько?— судорожно пытаюсь придумать, где можно заработать. — Еще одна доза… хён, я брошу. Обещаю. Ещё раз и я лягу в клинику, устроюсь на работу, сделаю все, что ты захочешь… — Ты с ума сошел!?— срываюсь,— Ты задолжал бандитам, а просишь денег на дозу!? Твоего дружка уже нашли по частям!       Громкий стук оглушает. — Прячься,— шепчу одними губами.       Чондэ едва успевает забраться под кровать, как дверь срывается с петель. Двое бесцеремонно заходят в квартиру. Блондин с отвращением осматривается, оставаясь позади. — Это ты у нас Чен?— интересуется незнакомец. — Да,— отвечаю без капли сомнений.       Удары следуют один за другим. Упав, слабо стараюсь прикрыться от ударов. — Чунмен просил передать,— черный лакированный ботинок с нажимом до хруста наступает на кисть, сквозь боль пытаюсь разобрать ужасный акцент, — что ждет уже очень долго.       Встречаюсь взглядом с Чондэ. — Я исправлюсь.       В ответ получаю довольное хмыканье. Закрываю глаза, слушая, как удаляются незваные гости. — Хён… — Собирайся.       Закрытая территория, охранники лишь посмеиваются просьбе провезти к главному. Опускаюсь на колени перед воротами. Снег раздражает свежие раны. — Пожалуйста, разрешите отработать. — Пожалуйста,— эхом отзывается голос друга.

***

— Не ожидал,— довольно протянул Хань, отпив кофе, и аккуратно поставив чашку на барную стойку,— идеальная игра. — Головы твои,— улыбаюсь,— можешь делать все, что пожелаешь. Разрешение от главы есть. — Ради этого стоило прилететь в Сеул. Значит, консильери…это неожиданно. А что с ним стало? — Тебя так волнует его судьба?— удивляюсь. — Меня волнует, чтобы он не всплыл. — Об этом не беспокойся. — Война моими руками…умно. — Иначе играть было бы скучно,— ухмыляюсь,— но я был удивлен, что они заключат пари с Чунменом на мою душу… — Игра?       Оборачиваюсь на знакомый голос. Чанель в шоке выпускает рюкзак из рук, роняя его. — Это все была игра?— взгляд обжигает.— Тварь! — Повежливее!— вмешивается Лу.       Жестом останавливаю Ханя. — В планах было, что они просто поубивают друг друга, в поисках Сехуна,— холодно констатирую.       Удар обжигает щеку. — Планы!? Игра!? Хен – человек! Живой человек! Люди не игрушки для вас! Их жизнь вам не принадлежит! — Пока они должны, – перехватываю его ладонь, прерывая попытку еще одного удара,— они моя собственность. И если я захочу, чтобы их резали, они будут мило улыбаться, расставаясь с конечностями. Они принадлежат мне. — Теперь нет,— холод в его голосе пронзает,— месяц прошел. Мы свободны.

***

Когда я видел его в последний раз, он ненавидел и проклинал… It's okay. Good Boy.