Случай в раздевалке

— …И если это повторится ещё раз, мы будем вынуждены отстранить тебя от занятий на неделю. Снова. — Директриса оторвала, наконец, свой взгляд от листа, где секунду назад поставила подпись, и посмотрела вперед. — Надеюсь, мы поняли друг друга, юноша? Такер долго и старательно тёр в кулаке средний палец, всем видом показывая, как усерден он в своём занятии, и мало внимания обращал на то, что говорила ему миссис Холл. Когда же она обратилась к нему во второй или уже третий раз, парень разъединил обе руки и уставился на напряженное лицо директрисы. В кабинете повисло молчание.  — Молодой человек, если Вы считаете, что можете отмалчиваться, то глубоко ошибаетесь. Вы поняли меня? Крэйг вздохнул, небрежное выбросил «Ага» куда-то в воздух и неспешно поднялся со стула, намереваясь покинуть помещение. Миссис Холл, собираясь окликнуть парня, уже и сама встала и открыла рот. Но так и осталась на месте, возмущенно провожая взглядом демонстрируемый на её обозрение фак, который Такер показал через плечо, после чего закрыл за собой дверь. Женщина так и не смогла подобрать подходящих слов, несмотря на свой отнюдь не бедный словарный запас, глотая воздух и глупо хлопая своими темно-карими глазами. В школьном коридоре было привычно тихо, так как уроки все закончились еще час назад, а большинство преподавателей предпочитали свои внеклассные занятия проводить внизу или в спортзале, где места было предостаточно, но только не по субботам: тогда спортивные клубы как с цепи срывались и отрабатывали недельную норму. Такера все эти дела не касались еще со средней школы, когда он забросил футбол и перешел от статуса активного хомяка до пассивной астральной пыли, не имея никакого желания тратить время ещё на что-то помимо себя любимого. Взгляд мимолетом уловил крики со двора, и Крэйг просто не смог побороть обыкновенное человеческое любопытство — вышел на улицу. Как обычно мяч гоняли жирдяй Картман и его компания, хотя не сказать, что Такер считал их хреновыми ребятами. Просто не того лидера себе выбрали. Потупив немного на ступеньках, парень достал из кармана толстовки пачку сигарет с зажигалкой, и огляделся в поисках места, где смог бы немного расслабиться. Снега вокруг было достаточно, чтобы выбелить весь задний двор и забиваться в кроссовки играющих, но лавочки оставались почти сухими, что невероятно облегчило поиски: Крэйг сел на одну из них и с видом блаженства на лице закурил, тут же выпуская изо рта пару облачков дыма. Увы, жизнь такая сука, что в миг, когда ты наиболее ослабил защиту, тебе в лицо со всей скорости прилетает футбольный мяч. Вот как сейчас. Такер успел только пару затяжек сделать, как сбоку закричали, а в следующий миг его нос столкнулся с жестким покрытием мяча. Брюнет охнул, запрокинул голову назад и почувствовал острую боль в носу. Он зажмурился и наклонился обратно, прикладывая ладонь к пострадавшей части лица, пока на площадке начинались разборки, эхом отдающиеся в ушах Такера.  — Картман, ну ты мудила! — заявил Кайл, указывая на закатывающего глаза друга.  — Да я тебя умоляю, там ничего и нет страшного! Могу даже проверить! — Он выдохнул, повернулся лицом к сгорбившемуся на скамейке Крэйгу и заорал: — Эй, факер, шнобель на месте? Ответом ему послужил самый красноречивый палец правой руки, который брюнет оттопырил вперед по направлению к Эрику.  — Вот видите?! — тоном чистой невинности спросил толстяк у друзей, а затем словно очнулся и бросил на Такера полный злости взгляд. — Да чтоб у тебя палец отсох! «Факер», как его многие прозвали, удовлетворенно усмехнулся и тут же поморщился, отстраняя ладонь от лица и смотря на размазанную по ней кровь. Ещё одна хренова напасть. Цокнув языком, парень потянулся к штанам, чтобы вытереть об них руку, но его остановили пальцы, обхватившие запястье Такера с некоторой робостью. Он, не поверив своему «счастью», поднял на наглеца взгляд, собираясь высказаться как следует, но заткнулся, проглатывая все обидные слова как кусочки сливочного мороженого.  — Чувак, пошли внутрь — кровь хотя бы смоем тебе. — Стэн смотрел на него не так, как остальные: в его глазах не плескалась жалость или насмешка, скорее беспокойство за одноклассника и… Что-то ещё такое, от чего Крэйгу стало стыдно, хотя он совершенно ничего не сделал, чтобы чувствовать себя так. Картман расхохотался в голос, выкрикивая какие-то издевательские фразочки про пидоров и голубое путешествие на двоих, пока не получил коленом под зад от своего еврейского дружка, и это не заставило его заткнуться. Что там у них творилось дальше, Такер так и не увидел, потому что послушно ушел в здание школы вместе со Стэном, даже если это казалось самым обычным бегством с поля боя.  — Прости уж его, сам знаешь, какой он идиот. Марш осторожно помог парню сесть на лавочку в мужской раздевалке. Подал ему платок, заставляя прижать к пострадавшему носу и немного запрокинуть голову, а потом отошел за своей сумкой, в которой почти всегда лежала бутылка воды и пластыри. Такер отчего-то представил, как все эти пластинки нежно-голубого цвета наседают на его кожу и украшают ее в течение дня, пока он не вернется домой и уснет вместе с ними. Потому что по каким-то своим мотивам не сможет снять. Так уже было, но Стэн вряд ли бы помнил. Он сейчас был куда больше увлечен своим благородным занятием: смачивал платок водой из бутылки и выжимал, потом снова смачивал, будто до этого переборщил и ткань оказалась сухой. Он встряхнул платок пару раз, затем повернул лицо Такера к себе за подбородок осторожно, и стал стирать кровь, выявляя поврежденный участок кожи. Первому вдруг стало так весело, что он не сдержался и издал тихий смешок.  — Знаешь, это напоминает тот раз в шестом классе… Тут у Крэйга открылись глаза, и он очень внимательно посмотрел на приближенное к нему лицо Марша. Того словно опутывали невидимые цепи сомнений, но он все равно продолжил.  — Ну, когда ты со старшеклассниками подрался из-за того, что они мою шапку забирали и перекидывали между собой. Я тогда ещё весь вечер благодарил бога, что поддался на уговоры мамы и положил в портфель пластинку пластырей. Такер рассмеялся. Неужели не один он всё-таки оставляет в памяти некоторое дерьмо из детства? Из их общего детства, которое уже не вернёшь ни машиной прошлого, ни молитвами.  — А когда вы выбирали себе друга вместо Кенни?  — Ох, мне за это стыдно, не напоминай! — Стэн отстранился и нервно улыбнулся. После смерти близкого для их компании друга многое в ребятах переменилось, в том числе их склад ума, их будущее. Так много времени прошло, что парни уже едва могли вспомнить голос Кенни. Марш мягко улыбнулся и заставил Крэйга посмотреть на него, после чего налепил на переносицу полосочку пластыря.  — А я ведь тогда считал тебя безмозглой подпевалой или просто шизиком. — Оба усмехнулись, понимая, как это ныне звучит, но обиды в этих эмоциях не прозвучало.  — А я считал тебя геем, круто, правда? Крэйг подавился воздухом. Конечно, его с класса пятого начали считать представителем сексуальных меньшинств, хотя ясную причину тому так и не дали, в итоге чего почти вся школа смотрела на Крэйга Такера как на главного гомика их возрастной категории. Учителя затаскали к психологу, девчонки норовили подшутить над ним, а всё тот же Картман накручивал такие безумные теории о происхождении голубизны у одноклассника… В конечном итоге тот сорвался и послал всех в пешее эротическое, приправив это своим излюбленным жестом. И вроде как к выпускному году все слухи рассосались как маленькие гнойники, но слова Стэна ввели парня в неприличный ступор на долгие полторы минуты.  — Не круто… — сам себе объяснил Марш, когда заметил никак не желающего приходить в себя Такера. Ситуация вышла неловкой и тупой. — Извини.  — А, фигня. Может, оно и к лучшему, что всё началось и закончилось быстро.  — Ты прав. Всё оно к лучшему. — Стэн нервно улыбнулся. — Ты же не целовался с другим парнем. Казалось, от наступившего молчания стало намного более неловко, чем пару секунд назад. Оба сглотнули почти одновременно, а потом Крэйг быстро попытался вскочить на ноги, но голова закружилась и он просто рухнул обратно под обеспокоенное оханье Марша, отшатнувшегося назад. В глазах у парня будто черти плясали в ярко-красных костюмах с кружевными рукавами и пышными подъюбниками, а в ушах до сих пор эхом отдавался голос одноклассника.  — Слушай, да ладно тебе. Я же не-  — А ты целовался? Вопрос сорвался с языка так своевольно и быстро, что Такер чуть сам себе не врезал после этого, когда осознал случившееся. В висках начало давить. Парень зажмурился и попытался восстановить дыхание. Вдох. Выдох. Вд- Если бы Крэйг употреблял наркотики, он бы посчитал это трипом. Всё это: и мягкое касание губ, и жар в области ушей и скул, и пересохшее вмиг горло. Но проблема была в том, что он не употреблял ничего сильнее марихуаны в тринадцать, не кололся, и уж тем более не намеревался целовать Стэна Марша в губы, сколько бы лет им там не стукнуло. И когда он сам отстранился, смотря в лицо парня напротив, пока тот медленно открывал глаза, оба  — Чувак, это сейчас моё сердце так громко бьется, или твоё?  — Мне кажется, оба. Парни посмотрели вниз, приложили ладони к груди друг друга и рассмеялись.  — Блять, только не говори этому жирному клочку самолюбия, иначе он меня сожрёт. Отвечаю.  — Ни слова колобку.  — Я всё слышал, ублюдки!