Мазохист

Работа, вопреки ожиданиям, не клеится. Мысли о маме не идут из головы. Я уверен — сегодня она не будет спать. Мне снова хочется кофе — первую кружку и не заметил, но вниз придется идти мимо маминой комнаты, а это значит, я рискую услышать, как она плачет. Все честно: у меня не получается найти себе жену, а у нее не получается справляться с чувствами. Не быстро, по крайней мере. И даже дождь сегодня не на моей стороне. Обычно под него, наоборот, хорошо работается, но сегодня что-то где-то шуршит, что-то где-то гремит, и это все действует на нервы. Наконец плюю на все и спускаюсь за кофе. Мобильник на столе в «столовой» издает короткую вибрацию. «Грег, видимо, я должна извиниться за вчерашнее, — пишет Стелла. — Ты хороший парень, просто…» Угу, просто. Просто ты влюблена в Шерлока, а я был таким идиотом, что не понимал этого до вчерашнего дня и на своем собственном свидании задал вопрос: «Я слышал, Шерлок помогал тебе в понедельник». А может, я просто мазохист, из тех людей, кто не умеет жить, когда все хорошо? И кому обязательно надо пострадать? И в пару себе выбираю кого-то соответствующего? Как Джон. Вот с Кейт сначала мучились отсутствием детей, потом, когда Тильда появилась, начались измены. Лиза, первая жена, тоже с другом моим ближайшим переспала, как только я вышел на работу, и потом мы год мучились, решая, расходиться или нет. Да и с той же Стеллой — мог же выбрать девчонку с сайта знакомств, сколько симпатичных попадалось, и на свидания звали, так нет… Вот и в детстве жить спокойно не мог. Парни с другого конца улицы заботливо сообщили, что я приемный, а мне, десятилетнему идиоту, втемяшилось в голову, что это имеет значение и что как прежде уже не будет никогда. А потому непременно надо сбежать. Куда бежать при этом, я понятия не имел. Кроме нашего городка я к тому моменту бывал только пару раз в Лондоне на выходных, куда мама вывозила меня ради моего развлечения, и пару раз в Ливерпуле, куда мы ездили встречать из рейса отца-моряка. Как бы то ни было, полдня я прятался в соседском сарае, потом, ночью, залез в родительскую кухню с мыслью «раз усыновили — должны кормить» и принялся опустошать холодильник в стащенный у соседей рюкзак. За этим меня застал отец; я громко и нагло заявил, что все знаю, и следующие пятнадцать минут провел, выслушивая, какая же я свинья, и чего мне не хватало, и маму чуть удар не хватил, когда они обнаружили, что я пропал, и она плачет целый день, и т.д., и т.п. Примерно тогда же до меня дошло, насколько чудовищной была моя неблагодарность. Меня спасли от скитания по приютам или от какой-нибудь неблагополучной семьи, растили на полном довольстве, с уважением к моим желаниям и любовью, а в итоге я чувствовал себя так, будто родители вместо хорошего дела совершили преступление, а я их невинная жертва. Помню, как я стоял на кухне и смотрел в пол, пока отец не заставил меня идти извиняться к матери. С ней дело кончилось быстро: она меня просто обняла, и я заревел. И она опять вместе со мной. Но чертова привычка опускать глаза с тех пор ко мне так и приклеилась и даже во взрослом возрасте не делась никуда. Вот так же со взглядом в пол стоял, когда Майкрофт меня распекал за то, что Шерлока к опасному расследованию подпустил. Тогда он еще верил, что кто-то куда-то может Шерлока не подпускать. Этой заразе кучерявой что: удостоверение спер и прошел, куда хотел. А может, Майкрофту просто нужно было на ком-то сорваться. В общем, в любом случае это он вел себя как мудак, а вину почему-то чувствовал я. Ну умеет Майкрофт заставлять людей себя никем чувствовать, что уж там. «Вы, инспектор, либо блаженный, либо идиот», — сказал он тогда, а больше я ничего из той знаменательной беседы не помню. Да и странно было бы — с того дня прошло уже двенадцать лет. «Грег?» — пишет Стелла. «Все ок», — отвечаю я. В конце концов, Шерлок действительно предупреждал… Ну как предупреждал, бросил: «Все-таки решили… Хм-м… На вашем месте я ловил бы в другом месте. Та штучка из «Луны» подойдет больше». «Та штучка» из «Луны» была барменшей девятнадцати лет, нет, не глупая, училась на юридическом, но… Не знаю, на самом деле, почему я так упорствовал со Стеллой. Взбесился на старости лет, устал чувствовать себя дураком и решил потратить время на безнадежное дело — попытку доказать, что Шерлок неправ?