Скованная любовью

      На следующее утро, как позже выяснилось, Агрест уже собрал все нужные для него вещи и находился напротив запряженной кареты. Маринетт, проснувшись ранним утром, сонно приоткрыла глаза и устремила взгляд в потолок. Барышня лениво протерла кулачками глаза и отвела взор в сторону. — М-м-м? Который сейчас час? — проговорила синеволосая и взглянула на настольные часы.       Как только Мари увидела, который сейчас час, та в истерике подскочила с постели и начала как ошпаренная носиться по комнате. — Твою м....! Как я могла проспать?! — громко прокричала Дюпэн-Чэн. — Господи! Не дай бог господин уже уехал! — проговорила взволнованная темноволосая и подбежала к закрытому окну.       Распахнув шторы, особа начала внимательно осматривать всю улицу. Когда девушка увидела, что правитель уже стоял напротив кареты, та, не обращая внимания на то, что находилась в одной лишь кружевной сорочке, со всех ног помчалась к выходу из поместья. Мари, спустившись вниз по лестнице, выбежала из замка и побежала прямиком к королю. — Г-господин! — громко крикнула синевласка, когда увидела, что Адриан уже собрался отъезжать. — Что? Маринетт? — удивленно проронил блондин и велел немедленно остановить карету.       Юноша сразу же вышел из транспорта передвижения и направился в сторону девушки. — Маринетт, ты что здесь делаешь? И почему в таком вид....? — не успел парень договорить, как темновласка со всей скорости налетела на Агреста и повалила того спиной на землю.       При падении правитель рефлекторно зажмурил глаза и обхватил обеими руками худенькое тело особы. Девушка сжала обе руки в кулаки и начала вполсилы бить господина по груди. — Господин! Почему вы меня не предупредили, что сегодня уезжаете на какую-то конференцию! Тем более на несколько дней! Я что, все самолично должна выяснять!? —недовольным тоном пробормотала Маришка. — Это несправедливо, Ваше Величество! Вы могли хотя бы меня предупредить! А не просто бросать в полнейшем неведенье! — громким голосом проговаривала темновласая.       Агрест в первые секунды даже не сумел ничего сказать в ответ рассерженной девушке. Ведь блондин совершенно не ожидал, что у особы будет подобная реакция на счет его отсутствия. Но с другой стороны, взгляд короля мгновенно изменился. На его лице появилась доброжелательная улыбка, и тот с ярко-выраженной нежностью провел ладонью по мягким волосам барышни. — Хах. Василёк, я не перестаю тебе удивляться, — с насмешливым видом высказал белолиций. — То ты всей душой хочешь выбраться из моего королевства, то со всей скорости набрасываешься на меня и ругаешь за то, что я не предупредил тебя на счет своего отсутствия. Ты хотя бы определись, любишь ты меня или нет. А то мне как-то сложно до конца распознать твои чувства. — с улыбкой проговорил светловолосый, аккуратно проведя большим пальцем по пухлым губам синевласки.       Девушка от услышанного "залилась" яркой краской. Маришка и сама уже не могла распознать, какие конкретные чувства она испытывает к своему "хозяину". С одной стороны, это была неописуемая раздражительность, вспыльчивость, нервозность. Он ужасно бесил её и раздражал. И сразу же с другой стороны, особу необъяснимо тянуло к этому человеку. Девчушка чувствовала себя вместе с ним в полнейшей безопасности, душевной умиротворенности. Подобные чувства Маринетт еще ни с кем и никогда не испытывала. Это были те самые "непроторенные" чувства, которые серьезно пугали неосмысленную юную леди. Длинновласая, смущенно отведя взгляд в сторону, прикрыла покрасневшее личико темными прядками волос. — Кх... Господин, не стоит разговаривать на подобные темы в столь неподходящих моментах... — тихим голосом прошептала длинноволосая и легонько сжала в обеих руках рубашку юноши.       Агрест, ничего не произнося, молча поднялся на руки, при этом удерживая барышню у себя на руках. — Я сейчас отнесу Маринетт в её комнату и сразу же вернусь. — произнес молодой человек спокойным тоном и направился в сторону замка.       Мари все это время мирно сидела у юноши на руках, крепко придерживаясь руками за его плечи. Дюпэн-Чэн размышляла о сказанном юным господином. Девица почему-то не могла понять, какие именно эмоции у нее вызывает присутствие короля. Каждое его слово буквально вымораживало Василька, и одновременно девушка не могла обойтись ни минуты без его драгоценного голоса. Это ужасно пугало особу. Темноволосая устало положила голову на плечо пшеничновласого и прикрыла ярко-васильковые глаза. Адриан, почувствовав это, лишь слабо улыбнулся краями светло-розоватых губ и совсем слегка провел ладошкой по её спине.       Когда господин принес барышню в её комнату, тот подошел к её постели и аккуратно уложил девушку на простыню. Юноша бережно укрыл Мари теплым покрывалом и вновь провел рукой по её волосам. —Ну что, Маринетт. Пора нам ненадолго попрощаться. Я приеду через несколько дней. Ты даже соскучиться не успеешь. — пробормотал парень, проводя рукой по макушке темноволосой. — Гх... Это вы так думаете, господин, что я не успею соскучиться, — еле слышно изрекла Дюпэн-Чэн. — Может вы и думаете, что я вас ненавижу, но это совершенно не так... За все это время я уже успела к вам привязаться... Причем очень серьезно... И мне будет очень тяжело находиться здесь без вас... Я только-только к вам привыкла... А вы хотите взять и оставить меня здесь в полнейшем одиночестве... Я не хочу, чтобы вы уезжали... Я хочу, чтобы вы остались здесь, вместе со мной... Я не хочу, чтобы вы уезжали... Пожалуйста, останьтесь... — вымолвила Маринетт и несмело зажмурила глаза.        Услышав это, Агрест в недоумении застыл на месте. Он мог ожидать от своей будущей невестки что угодно, но только не этого. Король никак не мог подумать, что наложница, которая была привезена к нему силой, сумеет к нему настолько привязаться. Блондин находился в полнейшем непонимании. Но это не помешало ему сделать то, от чего содрогнулась ни только его душа, но и сердце Маринетт.       Светловолосый с некоторой неуверенностью нагнулся к лежащей под ним барышне и дотронулся своими губами к её дрожащим губам. От чего Мари раскраснелась до неузнаваемости и посмотрела ошеломленным взглядом на своего господина. Вот этого точно никто не мог ожидать. Ни барышня, ни даже сам король. В данный момент Адриан совершенно ни о чем не думал. Он попросту отдался своим чувствам и вышло это. Как только светловолосый отомкнул от губ барышни, тот с ярким румянцем на лице приложил сжатую в кулак руку ко рту и неловко отвернул голову в сторону. — Я-я... Мне.. мне пора ехать... Прости, Маринетт... Скоро увидимся, через... — немного заикаясь, пробормотал зеленоглазый и поспешил как можно скорее покинуть комнату особы.       Девушка же в это время продолжала лежать на своей кровати. Та до сих пор не могла поверить в произошедшее. Она не могла поверить, что её первый поцелуй достался именно ему. Тому человеку, которого Мари поначалу буквально ненавидела всем сердцем. Но ни это пугало барышню. Синевласка испугалась того, что в тот момент, когда светловолосый прикоснулся к её губам, она почувствовала, как её сердце начало бешено биться в груди. Начало биться, как пичужка. Подобного раньше никогда не происходило. И Дюпэн-Чэн не представляла радоваться ли ей, либо наоборот расстраиваться. Но девушка точно поняла, что это могло обозначать лишь то, что она все же имеет романтические чувства к Адриану Агресту. Хоть и всячески пыталась это отрицать. Как только Василек распознала свои истинные чувства, она подскочила с кровати и подбежала к окну. Но, к великому сожалению, когда особа выглянула на улицу, она увидела, что карета уже уехала. А это могло означать лишь то, что Мари придется все эти кромешные дни сдерживать в себе всю осознанную истину. Синеволосая скатившись спиной по стенке, схватилась руками за свою голову и приложила лоб к подогнутым коленям. В данный момент особа не представляла, как ей пережить все грядущие дни. Ведь сдавливать все то, что она, наконец, сумела вызволить из себя, было морально невыносимо. Василёк находилась в полнейшей безысходности.

***

      После того, как Король уехал, прошел практически весь день. Время подходило к вечеру, а Маринетт за все это время еще ни разу не вышла из своих покоев. Как бы Линхер не пытался уговорить её спуститься вниз и поужинать, особа наотрез отказывалась, оправдываясь тем, что у неё сильно болел желудок и она поест немного позже. Дворецкий, смирившись с тем, что госпожу не удастся сегодня уговорить поесть, продолжил заниматься своими личными делами. Синеволосая, сидя на подоконнике, приложила теменную часть головы к стеклу и молча прикрыла потускневшие глаза. Девушке было очень сложно признать то, что господин взаправду уехал из королевства и ей придется все это время ждать его возвращения, чтобы сообщить о своих нахлынувших чувствах.       Иссинявласая от давящей на нее безысходности зажмурила глаза сильнее, и по ее щекам начали стекать капли горьких слез. Особа, приложив ладошки к лицу, в край разревелась и опрокинула голову немного назад. Маринетт была не в силах в данный момент себя сдерживать и пытаться хоть как-то успокоиться. Тот человек, который хоть как-то придавал ей силу, не был с ней рядом, и девушка не представляла, как ей пережить все эти дни.       Особа чувствовала боль, утрату, страдание. Ей еще никогда не было настолько больно при отсутствие какого-либо человека. Мари сидела и не могла нареветься, насколько же ей было больно в душе.       Наконец, когда Дюпэн-Чэн сумела привести мысли в порядок, та все же решила выйти из своих покоев и попытаться скоротать время за каким-либо полезным занятием. Ведь от того, что она будет сидеть и реветь целыми днями напролет, король скорее не вернется и время быстрее не пройдет. А так, если заниматься чем-нибудь интересным, время пролетит незаметно. Хоть и с камнем на душе, но синеволосая решила найти себе какое-либо занятия и успокоить свои расшатанные нервы. Мари сама того не заметила, как она прошлась по коридору замка и оказалась на пороге одной из закрытых комнат. Не зная почему, но девушку мгновенно притянула к себе эта комната, и особа, совершенно не задумываясь о грядущих последствиях, отворила дверь комнаты.       Когда Мари полностью открыла дверь, она увидела темную комнату, в которую не попадал ни единый лучик света. Барышня тихими шагами зашла в незнакомое для неё место и начала тщательно оглядываться по сторонам. — Хм... Странно. Что эта за комната? Адриан не говорил, что в его замке есть подобные заброшенные комнаты... — тихим голосом промолвила Дюпэн-Чэн и отвела взгляд в сторону.       В тот момент, когда барышня вгляделась в темноту более внимательно, она увидела в углу что-то блестящее, имеющее ярко-золотистые переливы. Особа, удивившись подобному, направилась в сторону необычного предмета. Когда темновласка подошла к необычной вещице, она увидела, что эта оказалась золотистая арфа, по-видимому давно позабытая всеми. Мадемуазель, аккуратно проведя кончиками пальцев по запыленным струнам, услышала приятный звук старинного инструмента. Мари одушевленно вздохнула и прикрыла васильковые глаза. — Господи. Как же давно я не слышала звук арфы. — шепотом высказала синеволосая и вновь провела руками по струнам.       В последний раз Маринетт слышала игру на арфе тогда, когда её еще живая тётушка выступала на дне рождении её матери. Матушка безумно любила этот инструмент, от чего сестрица решила порадовать Сабину и сыграла её любимую мелодию. Особа, окунувшись с головой в приятные воспоминания, присела на небольшой деревянный стульчик и пододвинула к себе ближе инструмент. Девушка, проведя пальчиками по натянутым струнам, издала тихий и нежный звук. Усевшись поудобнее, Дюпэн-Чэн взялась за инструмент обеими руками и начала наигрывать спокойную, умиротворяющую мелодию.       Мелодия казалась такой тихой, успокаивающей душу, что можно было взять и прямо-таки заснуть под неё. До того она помогала успокоиться, отдохнуть, уйти от всех наводящих проблем и попросту забыться в неизведанном пространстве. От нахлынувших воспоминаний по щекам темновласой начали стекать капли слез.       На секунду показалось, что от игры особы содрогнулось само небо. За зашторенными окнами начал тихо моросить грибной дождь. Впервые, за многие десятилетия, в Солнечном Королевстве пошел дождь. Издавна долгожданный, такой родной, любимый. Дождь был таким теплым, мягким, каким еще никогда не был в данном государстве.