Призрак пропавшей свободы

      Меня зовут Константин. Джон Константин. Я демонолог, экзорцист и отчасти философ. Немного найдется людей, о которых я могу сказать, что они любят меня. Зачастую мне в спину летят проклятия вместо благодарности. Но мне нет до этого никакого дела, ведь моя душа уже проклята. И перед тем, как я угожу в Ад, мне хотелось бы утянуть за собой побольше того зла, которое сейчас вовсю лезет из щелей.       Дело, которым мне пришлось заниматься в последние несколько недель, нельзя назвать простым или заурядным. Хотя, когда ежедневно сталкиваешься со злом в чистом его воплощении, поневоле привыкаешь к этому. Но этот случай заставил призадуматься даже меня.       Итак, начнем. _____________________________________       Это утро не обещало ничего экстраординарного. Все, что можно было сделать, было сделано еще вчера, даже если это что-то и пошло не совсем по тому плану, который готовился изначально. И отсутствие каких-либо экстренных дел позволяло Джону Константину, подвязавшемуся на неравную борьбу с силами тьмы, хотя бы немного расслабиться. Хотя расслабляться совсем именно сейчас было бы неразумным и нелогичным.       — Джон! Джон! — откуда-то из глубин мельницы, приютившейся на северной окраине Нью-Йорка, и когда-то давно облюбованной компанией из пятерых ненормальных, посвятивших себя нахождению приключений на свои пятые точки, донесся голос Чеса, бессменного помощника во всех похождениях Джона и единственного его напарника на теперешний момент.       Но светловолосый, поджарый мужчина, вытянувшийся на диване, занимавшем добрую часть комнаты, служившей своеобразной гостиной, даже не пошевельнулся. Вчерашний визит к щупленькой старушке, обитавшей на окраине Вермонта, и пригласившей его, чтобы изгнать беса из своей дочери, вымотал Константина окончательно, и теперь, со стороны, он более походил на выжатый лимон.       Единственное, что выдавало Джона с головой – тлеющая в тонких пальцах сигарета. Расфокусированным взглядом смотря на тонкую струйку дыма, поднимающегося к потолку, он вновь и вновь пытался понять – что же пошло не так. Раз за разом прокручивая каждый шаг, который был сделан им вчера, демонолог ловил себя на мысли: все, что было сделано вчера – было сделано верно. Молитва, обряд, все шло к тому, что сущность, подселившаяся в эту женщину, должна была покинуть ее. Но… Была одна большая проблема. Сущности не было. Верней она была, но в объекте, на который были направлены его действия, ее не было. И Константин никак не мог понять, что же заставило эту женщину, кажется Лиз, вести себя так, словно она была одержимой. Впрочем, также себя вели и еще с десяток людей, живущих в разных местах, и никак не связанных между собой, с которыми он столкнулся за последнюю неделю. И экзорцист готов был досрочно отдать свою драгоценную голову на отсечение, что ни беса, ни демона, никакой-либо другой зловредной сущности, объяснявшей бы подобное поведение, в этих людях не было.       — Джон, ты меня слышишь или нет? — голос Чеса, раздавшийся над ухом, вернул его в реальность, заставил лениво потянуться и все же обратить внимание на вопли своего компаньона.       Истлевшая практически до фильтра сигарета одним, едва заметным движением руки, была отправлена в дальний угол комнаты, но лишь для того, чтобы ее место заняла новая. Тонкая струйка дыма, тянущаяся к потолку, помогала сосредоточиться, привести мысли в относительный порядок. Но спрятать ехидство, сквозившее в каждом слове Джона, она скрыть была не в силах:       — У нас всемирный потоп? Или нашествие гигантских пауков?       Вот только весь вид немногословного обычно Чеса не оставлял Джону выбора, развеивая все надежды на относительно спокойный день, который в кои веки можно провести без поднадоевших «гостей». Растягивая губы в некоем подобии улыбки, Чес негромко хмыкнул:       — Нет. У нас опять одержимый. На сей раз молодой парень, живущий в Бронксе.       Эти слова не оставляли никаких шансов на отдых. Пока в видавший виды чемоданчик отправлялись необходимые вещи: святая вода, старинная икона, привезенная из Иерусалима и творящая, по словам торговца, продавшего ее, необычайные штуки, и еще несколько мелочей, которые должны были помочь хотя бы в этот раз; в мозгу экзорциста билась единственная мысль: «Что не так в этом гребанном мире, если даже я не могу рассчитывать на заслуженный выходной?»       Все напряжение последних дней, вылилось наружу, когда Джон наткнулся на взгляд Чеса, терпеливо ожидавшего его возле старой машины, верой и правдой служившей им вот уже лет пять, заставляя его огрызнуться:       — Вот только не говори мне, что это опять из той же серии, что и предыдущие жертвы.       Хорошо, когда твой друг - по совместительству водитель такси, и помощник в разного рода похождениях, да и к тому же немногословен. Будь кто-то другой на месте Чеса, обычно вселявшего спокойную уверенность в любого, видевшего его даже впервые, кто знает, как сложилась бы и его судьба, и судьба самого Джона.       Откинувшись на спинку заднего сидения и прикрыв глаза, демонолог словно провалился в полузабытье, позволявшее хоть как-то отвлечься от происходящего и настроиться на нужный лад. После смерти Астер, дочери одного из своих лучших друзей, которую он так и не смог вырвать из лап демона, оказавшегося ему не по зубам, Джон все чаще уходил в это состояние, позволявшее за короткое время хотя бы частично восстановить свои силы.       Сколько времени заняла дорога, мужчина сказать не мог. Но готов был поклясться, что, когда Чес негромко кашлянул, привлекая тем самым внимание спутника, прошло от силы минут двадцать.       Эта часть Бронкса была заселена теми, кто мог себе позволить если не все, то многое. Ухоженные домики, словно сошедшие с картин про американскую мечту, ярко-синее небо, идеально подстриженные лужайки. Все это у кого-то вызывало искреннюю зависть, а кого-то заставляло лишь покривиться, словно после съеденного кислого яблока. Но даже здешние обитатели не были застрахованы от того, что все чаще и чаще на этот свет появлялось отребье, обычно обитающее глубоко под землей.       Выбираясь из авто, припаркованного возле одного из домов, Джон мазнул по нему взглядом, который мог показаться постороннему рассеянным и вызвал бы лишь недоумение. Но это, первое, впечатление было обманчивым, которое рассеивалось после того, как Константин, язвящий по малейшему поводу, принимался за свою работу.       — Вот бы никогда не сказал, что здесь водится одержимый, — пробормотал мужчина, проталкиваясь сквозь толпу перепуганной родни. — Разойдись, дайте пройти.       Уже возле спальни парня, пытаясь обойти кого-то из родственников, загородивших проход, он огрызнулся:       — Еще чуток и выгонять беса будет просто неоткуда. Чес, ты останешься со мной.       Поток отборной брани полился из дальнего угла комнаты, стоило двери закрыться, оставляя мужчин один на один с тем, ради кого они приехали сюда.       — Да ладно, лапа, чего ты так разволновался? — усмехнулся Константин, обращаясь к забившемуся в угол черноволосому парню, который ничем не отличался от сотен других, живущих в этой стране. За исключением разве что одного – того, что сейчас находилось внутри у этого несчастного.       — Неужто ты так боишься этого? — сверкнувшая в ладони у Джона небольшая бутылочка со святой водой, заставила парня буквально взметнуться вверх в тщетной попытке покинуть это место.       Может в другое время и в другом месте у него и вышел бы этот трюк, если бы не Чес, который всегда был готов к подобным финтам.       — Ну, ну, лапа, расслабься, — затягивая последний узел на веревке, стягивающей все еще огрызающегося бедолагу, усмехнулся экзорцист. — Все пройдет очень быстро, к твоему счастью. А может и несчастью.       Приготовления, ритуал, проведенный по всем правилам, и опять ничего. В этом парне не было ничего такого, что заставляло бы его буквально пять минут назад носиться по стенам и оглашать весь дом воплями не пристойного содержания.       Устало откинувшись на спинку кресла, стоявшего рядом с кроватью бедолаги, Константин в который раз пытался понять, что же происходит, рассматривая уснувшего на какое-то время парня. Глухая волна раздражения от собственного бессилия постепенно заполняла мужчину. Никогда еще после смерти Астры он не был так близок к провалу. И тут вдруг его взгляд внезапно зацепился за кулон, висящий на тонком шнурке.       Осознавая, что видел такой же практически на каждой из жертв, с которыми ему довелось общаться за это время, Джон довольно улыбнулся, постепенно складывая часть мозаики, которую ему еще предстояло собрать полностью. Аккуратно сняв с шеи заинтересовавшую его вещицу, мужчина медленно обернулся к застывшему возле окна помощнику:       — Чес, срочно приведи ко мне кого-нибудь из родни, кто сможет объяснить мне откуда взялась эта штуковина.