Ночь Ворона.

Я проснулась от тихого скрежета из-под подушки, куда я еще вечером положила браслетик Харука, загадав себе очередной, специфичный сон. Заглянув под подушку, я увидела, что орех сияет, словно в нем скопилось множество светлячков. Снова был тот скрежет, который я слышала по пути из полицейского участка домой. Приложив орех к уху, я услышала колыбельную, ту самую мамину колыбельную! Но теперь безымянная певица озвучивала ее слишком грустно и маняще, словно изо всех сил зовет меня, молит о помощи… Так я прослушала послание из орешка до самого утра. По каким-то причинам мне стало немного дурно: дыхание перехватило, сердцебиение участилось, конечности онемели, а из глаз потекли слезы. Честно говоря, я уже и не помню, когда в последний раз плакала. Эта мелодия заставила мое сердце растаять, а капли, которые некогда были толстой коркой льда, выливаться слезами из глаз. — Кей! Уже пол восьмого! Ты в школу собираешься, или как?! — как всегда орала мама из кухни, готовя свою полезную еду для похудения, которой даже муху не накормишь. Сестра уже давно позавтракала и ушла в университет. Наступила моя очередь «подъем, батарея!». Я лениво поднялась с кровати, оделась и вышла. На столе стоял один и тот же утренний натюрморт: морковный сок, салат из капусты, огурцов, морковки и брокколи. Я уже привыкла жить на еде школьной столовой, потому я быстро поклевала произведение кулинарного искусства мамы, которая, походу, единственное что умеет, так это доставать меня учебой и бегать на поводу у моды, и быстренько свалила в школу, к своим не менее тупым одноклассникам. Я шла по дороге, катая по асфальту случайно попавший под ноги осколок кирпича, задумавшись о последних событиях этого месяца. Сама не заметила, как дошла до трамвайной остановки, от которой я езжу в школу с третьего класса. Сев в трамвай, я вынула из кармана орех, начав детально разглядывать его. На скорлупе были вырезаны мельчайшие, но мастерски сделанные узоры, словно мастер уменьшился в размерах и вырезал их крошечным ножиком. От фантазии меня отвлек стук трамвайных колес по сцеплениям рельс. Неизвестно зачем, я быстро перевела взгляд на место рядом со мной. Вот тут я чуть не подскочила. Рядом со мной сидел крупный, черный кот с разного цвета глазами: красным и зеленым, с наручными часами на левой, передней лапе, черным ошейником с белой бабочкой и моноклем, весящий на серебряной цепочке, которая была прикреплена к ошейнику. Кот с важной мордой сидел рядом со мной и смотрел на карту остановок трамвая. Почему-то такого странного кота никто не замечал, словно люди, присутствующие при таком не каждодневном диве, привыкли, что местные коты бегают со снаряжением высокопоставленных людей. Через две остановки кот спрыгнул со своего места и побежал к открывающимся дверям трамвая. Со своим не сдержанным любопытством я побежала за ним, словно Алиса за белым кроликом, совсем забросив то, что мне нужно в школу, а следующего трамвая до ближайшей от нее остановки придется ждать около часа. Кот пробегал мимо толп людей, магазинов, лавочек и домов, постоянно вечно оглядываясь, словно ища что-то. Добежав до дома №6, кот резко повернул за угол и, прыгнув на бетонный забор украшенный белой плиткой, побежал во двор дореволюционной шестиэтажки, раздражая местных бродячих собак, которые рыскали в помойке, ища, чем бы поживиться. Кот с невероятной ловкостью перепрыгнул с забора на липу, с нее на скамейку, со скамейки побежал к четвертому подъезду и там остановился. Я спряталась за ближайшим углом, наблюдая за ним с большим интересом. Внезапно сзади меня послышались лай собак и жуткий рык. Кот зашипел, прогнув спину и подняв шерсть, сверля испуганным взглядом что-то позади меня. Я резко обернулась и столкнулась лицом к лицу с… -.Анубис… — только и успела вымолвить я, прижавшись к дереву. Шакал ехидно улыбнулся, открыв огромную пасть, откуда повалило зеленое пламя. Я зажмурилась и отпрыгнула в сторону, так что огонь не попал на меня. Анубис громко зашипел, оскалившись на меня, наставив когти. Внезапно на его голову набросился тот самый кот и разодрал его уродливую морду, бешено зашипев и тут же спрыгнув с остолбеневшего воина. — Дитя! За мной! — кот встал на задние лапы и потянул меня к двери четвертого подъезда. Не чувствуя ног, я побежала вслед за котом, пока шакал потирал разодранную морду, и приходил в себя. Кот добежал до двери, подпрыгнув, в воздухе нажав код. Дверь запиликала и поддалась. Я не теряя ни секунды дернула ее и, в месте с котом вбежала внутрь, захлопнув дверь. Мы побежали на пятый этаж и остановились у 50 квартиры. Я недоуменно посмотрела на спутника, в ожидании чего-то. Тот в первую очередь встал на задние лапы, отряхнул с себя пыль и налетевшую по дороге грязь, передней лапой постучав в дверь, церемонно подведя и поправив усы. Дверь нам открыла обнаженная девушка в белом фартуке, в розовых цветочках, держащая в руке подсвечник с зажженной, красной свечкой. При виде этой дамы, я покрылась мурашками, казалось, будто передо мной стоит не просто девушка, а ходячий труп, от нее так и веяло холодом. Посмотрев на ее голову и кудрявые, белые волосы, собранные в хвост, мне все сразу стало ясно. У горничной на голове росли козьи рога, а радужки глаз искрились желтым цветом-это был демон. Самый, что ни на есть демон. Мои коленки задрожали, но я не упала. Кот довольно улыбнулся и, взяв меня за руку, провел в комнату, подмигнув горничной. Та тот час захлопнула дверь и убежала куда-то во тьму. Квартира представляла собой в начале длинный, темный коридор, который освещали лишь свечи. По стенам были развешаны китайские веера, сабли времен Кутузова, скрещенные за черепом лошади и пустующие клетки из чистого серебра. Вдоль коридора располагались массивные двери, стоящие ровно на против друг друга. — Погости пока у меня, дитя человеческое. Не бойся, здесь ты в полной безопасности… Разумеется, пока Маркиз не голоден. — внезапно заговорил со мной кот, все еще ведя меня через таинственный, казалось бы, бесконечный коридор. — Простите, что преследовала те..вас!.. Понимаете, я весьма любопытная девочка, и хоть меня давно не удивляют последние события, вы вызвали у меня мнимый интерес. — я немного замешкалась. Ведь не привычно разговаривать с котом, как с человеком, а еще не привычнее, что кот тебе отвечает нормальным, я бы даже сказала, грамотным человеческим языком. — Ох, да у вас, я вижу, присутствуют неплохие манеры. Увидев говорящего кота, который умеет ходить на двух лапах и рассуждать, как человек, вы не испугались и не подали виду, что удивлены-ну прямо истинная леди! — кот рассмеялся, зажмурив один глаз. Я уже ничего практически не соображала, все казалось, что я сплю, может из-за этого ощущения у меня и было такое умиротворение, будто меня накачали тысячей кубиков успокоительного. Внезапно мы остановились. Кот смотрел на дубовую, обнесенную темным лаком дверь, на которой ручку заменяло железное кольцо в пасти позолоченной, медной пасти головы льва.Кот сделал три резких и быстрых ударов в дверь, снова застыв, ожидая ответа. Дверь со скрипом отворилась и открыла обзор на полу мрачную комнату, освященную лишь китайскими фонариками и свечами. В комнате было два больших окна с тяжелыми, красными занавесками, которые спадали на пол и красиво рассыпались на полу. В углу комнаты стоял камин из темно-вишневого кирпича, а по середине комнаты стояла широкая кровать, на которой, в халате, лежал бледноликий мужчина, с рыжими волосами до лопаток, заплетенные в косу, большими, козьими рогами, черным, львиным хвостом и рисунком паутины на левой стороне лица. Мужчина спокойно лежал на кровати, попивая из бокала красное вино. Кот перхливо откашлялся в лапу, дабы привлечь внимание хозяина комнаты. Тот открыл алые глаза, окатив меня холодным, пронзающем взглядом, с интересом наклонив голову на бок — Молода еще. — непонятно зачем произнес мужчина, отложив бокал. — Армен’вараши… Можно она погостит у нас? За мной охотился какой-то шакалоподобный мутант, но она меня спасла, отвлекая на себя. Я бы сказал, мы отлично сработались! — снова рассмеялся кот, пожав плечами. Армен задумчиво промычал, покрутив в пальцах кольцо с красным камнем. - Покажи содержимое кармана… — коротко и ясно произнес он. Я сразу догадалась, что он имел ввиду. С неким подозрением, я вынула из кармана орех, показав демону. Кот с интересом заглянул в мою ладонь, лапой подняв монокль к красному глазу. Мужчина принял сидячие положение и поманил меня пальцем к себе. Я с неким недоверием подошла к нему, протянув орех. Оказавшись в ладонях демона, орех издал некий звук, похожий на треск, и потух. - Ты знаешь, что это? - подняв на меня холодный взгляд, спросил Армен. - Увы, немного. Дело в том, что я совсем недавно нашла эту вещь, и еще не успела с ней должным образом ознакомиться. Его прошлый хозяин объяснил мне, что сей прибор представлял собой когда-то игральные кости. А сама я открыла, что если загадать ему желанный сон, то он совершенно безошибочно сбудется. - рассказала я собеседнику свое начальное знание об этом приборе. Армен широко улыбнулся, усмехнувшись в кулак, в то время, как кот уже катался по полу, ржа по хуже любого коня. - В чем-то ты права. Горон’Белиск действительно использовался в игре Шинкель-Бель за счет костей. Вообще сама жизнь-это игра. Игра, в которой у каждого человека есть свои цели, достижения и провалы, в конце концов дело доходит до конца игры и тут уже вручаются конечная победа-выигрыш. Многие люди считают выигрышем долго прожитую жизнь, смерть в золоте или славе. В его ответе меня возмутил тот факт, что уже второй человек не договаривает мне об этой игре. В место хотя бы краткого объяснения, он начал рассказывать мне про жизнь с лица игромана. Я уже хотела прервать его толкование, на которую он резко перевел тему, как вдруг, за мной послышался резкий звук, будто от упавшей, деревянной коробки. Я застыла, а Армен тут же умолк, переведя взгляд за мою спину. Кот посмотрел туда же и растянулся в широкой улыбке. Я синхронно повернула голову туда же и мой взгляд упал на огромный камин. Там, где пол минуты назад трещали дрова под плясом пламени, теперь лежали утрамбованные угли, постепенно терявшие свое тепло из-за лежащей на них невидимой вещи. Отведя взгляд на широкое зеркало на стене, я чуть не поседела. В камине, прямо на углях, стоял древний, деревянный гроб, обитый потрепанным от времени алым бархатом, на котором все еще держались клочья кладбищенской, влажной земли и мха. Приглядевшись, я увидела, что крышка гроба лежала перед камином, видимо она издала этот звук. - Винкизар! Ты, как всегда, вовремя проснулась! Мы польщены! - промурлыкал позади меня кот, уже одевший вишневый жилет с черными, вертикальными полосками. В зеркале, из гроба тут же выпрыгнули кости и, ступив за пределы камина, мгновенно покрылись плотью. В мою сторону зашагало непонятное существо: его тело и задние ноги были лошадиными, хвост явно принадлежал змее, передние ноги заменяли человеческие руки, шея и голова оленья, уши лисы, два рога косули и один, по середине лба- носорога, а лицо представляло собой белое, человеческое лико, словно у статуи или посмертная маска. С каждым шагом ко мне, оно постепенно исчезало в отражении, и наконец, подойдя ко мне, совсем исчезло. Я облегченно вздохнула и отвела взгляд от зеркала. Сделала я это зря. Переведя взгляд в сторону камина, я встретилась лицом к лицу с этой тварью. Существо пристально смотрело на меня своими белыми глазами, изучая меня с головы до ног, цокая задним копытом. - Винкизар, ты ее не бойся, это всего лишь детеныш. - отвлек меня от шока голос Армена. - Вот именно, что тебе сделает детеныш? - подтвердил кот, попивая ароматный чай. Винкизар постояла так несколько секунд и резко отошла, молча переведя взгляд на демона. Тот в свою очередь поклонился ей со всем почтением, растянув губы в одобрительной улыбке. Винкизар качнула головой, прижав руку к груди, отвечая взаимным приветствием. - Душенька, я бы хотел попросить тебя научить эту девочку освобождать Горон’белиска из плода Бакторы. Она новичок, и еще не знает многих вещей. - Армен состроил неловкое выражение лица, потерев шею. Винкизар недовольно фыркнула, махнув хвостом, взяла меня за руку и потащила за дверь, подальше от своих собратьев. Встав в коридоре, она принялась бубнить мне что-то, не открывая рта и не изменяя выражения лица. Самое странное было то, что из всей ее белеберды я прекрасно все понимала, усваивала каждое слово. Винкизар рассказала мне: чтобы освободить духа, потребуется моя душевная чистота. То, что даровано мне матерью в момент рождения, а именно любовь, добро и чистота. Однако, если я выпущу его с помощью негатива, ненависти и страха, то из этого ничего хорошего не выйдет. Через два часа я оказалась на улице, перед подъездом №4, а главное, сама не помня, что бы меня кто-то сюда выводил, или сама спустилась. Пожав плечами, я накинула на плечи портфель, убрала орех в карман и направилась к трамвайной остановке. К великому сожалению, мое спокойствие длилось не долго. Я бросила взгляд на красную, кирпичную башню с часами, которые били ровно семь часов вечера. Тихо пискнув, я влетела в вовремя приехавший трамвай и села на первое попавшееся место, нервно кусая ногти, готовясь к суровому наказанию старшей сестры, матери и отца.