Океан любви

Когда мы очутились на берегу, я начал делать искусственное дыхание утопленнику, которого я спас. Его губы такие мягкие и красивые. — Боже, и о чем я только думаю, -пробормотал я себе под нос. Что мной руководило при прыжке, я не знаю, но мне хотелось, чтобы он был счастлив. Теперь я понимаю, что это была любовь с первого взгляда. Многие скажут, что её не существует, но со мной это случилось, и я знаю, что она здесь, среди нас. Вокруг уже собрались люди, приехала скорая. К этому времени омега пришёл в себя и начал самостоятельно дышать. Санитары на носилках отнесли его внутрь машины. Я забрал одежду у людей и пошёл следом, прихватив с собой его чёрный рюкзачок. Сев в скорую, я открыл его и стал рассматривать содержимое. Там были телефон, банковская карточка, плеер с наушниками, паспорт, из которого я узнал дату рождения и адрес парня, которому сейчас ставили капельницу, и имя. Его зовут Гарри. Также там лежали медицинский полис, бутылочка с водой, таблетки, сменная одежда. Всё было мокрое, кроме файла, сложенного пополам, с какой-то бумажкой. Я аккуратно, так, чтобы вода не попала на бумагу, достал содержимое, где было заключение врача о том, что пациент находится на второй неделе беременности, датированное сегодняшним числом. Теперь-то я понял причину неудавшейся попытки суицида. Я точно не знал, что послужило толчком к произошедшему, но чувствовал всем сердцем. Я укрылся одеялом, которое мне дал фельдшер, чтобы я согрелся и не заболел. Я отдал ему паспорт Гарри и результат ультразвукового исследования. Он посмотрел в документ, потом на омегу под капельницей, на меня, снова на омегу, и, покачав головой, сказал: — Эх, жалко мне его, молодой, а столько горя хлебнул. — И без вас понял, — огрызнулся я и тут же извинился. — Простите пожалуйста, я сейчас на нервах. Не каждый же день у меня на глазах люди с моста прыгают. Медбрат вздохнул: — Это точно. Хорошо, что ты умеешь плавать и не побоялся в такую дождливую и холодную погоду в воду лезть, спасать это кудрявое чудо. Его-то ты спас, а вот ребенка навряд ли. Точно тебе сказать может только специалист в этой области, поэтому думаю, надежда ещё есть, — бета немного помолчал и вновь заговорил. — Кстати, извиняюсь за вопрос, это твоя омега? — он смерил Луи строгим взглядом. — Нет, но думаю, после такого я обязательно возьму его в мужья, — альфа посмотрел на омегу и улыбнулся. Взгляд беты потеплел. — Знаете, когда я увидел его, стоящего на мосту, я влюбился. Мне кажется, он — моя истинная любовь.       Наступила пауза, оба задумались. — Обещай, что будешь его любить и беречь, — первым нарушил тишину врач. — Обещаю, — улыбаясь во все тридцать два зуба, заверил Луи. Они пожали друг другу руки, скрепляя обещание. Они думали, Гарри спит.