19 Глава
31 мая 2018 г., 16:51
Pow Ким Мина
8 февраля. 10:00 Дом семьи Мина. — Я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО СЛЫШАТЬ! — гнев отца был страшен, и в такие моменты, он был опасен более, чем обычно. Я сама виновата, что подлила масло в огонь своим поведением, так что отпираться и огрызаться не было смысла. Пойти против воли отца было моей ошибкой, но я не жалею об этом. Если бы был шанс всё исправить, то я вряд ли бы поступила иначе. У меня не было желания спорить с семьёй. Мои родители не позволят своим детям перечить им, хотя, сейчас я думаю, что скоро пойду против их воли. Совершу поступок, который доставит им дискомфорт. Сделаю так, чтобы и они поняли свои прошлые ошибки, которые совершили. После того, как я узнала правду из документов, которые мне предоставил Чживон, многие события встали на свои места. — Мина, почему ты снова идёшь против воли отца? — этот тон принадлежал женщине, которая родила меня. В её голосе не было заботы, в нём вообще ничего не было. — Ты же понимаешь, что платить за твоё своеволие будем мы, — я медленно отвожу взгляд, потому что больше не могу смотреть в эти стеклянные глаза. Сейчас родителей совершенно не интересует, где их сын, а только то, чтобы репутация была чиста и невинна. Естественно, эти люди пылинки со своего имиджа сдувают. Хочу сбежать из этого логова хищников, которые хотят и меня сделать таким же зверем, и, возможно, им это уже удалось… — Когда этот учебный год закончится, ты покидаешь страну. Мы подготовили все документы для твоего перевода в другой университет, и позаботились о переезде, — голос отца стал менее громким, но строгим, и слова звучали, как приказ, которому я обязана подчиниться. — Куда? — понимаю, что мне нужно дышать, потому что от крика отца я затаила дыхание, хотя все слова, что он говорил, я пропустила мимо ушей. Задаю вопрос, и удивляюсь, что голос не дрожит. — Значит, это моя клетка? — Все мысли, которые до этого момента крутились в голове, исчезли. — Мюнхен, Германия. Ты там отучишься, а после будешь учиться руководству компанией отца, — на моё плечо легла рука матери, которая пыталась меня подбодрить голосом, производящим обратный эффект. — А что с Тэ? — аккуратно интересуюсь я, потому что мне интересно, как они распорядились его судьбой. — Этот мальчишка, — отец сделал паузу, видимо, взвешивая все свои планы на его счёт. — Он присоединится к тебе. Слишком проблематично держать его одного в Сеуле без тебя. Ведь ты ошейник, который показывает ему границы допустимого, — от этих слов стало только ещё хуже. Слова отца вскрывают раны, которые кровоточат обидой. Для него мы, как домашние животные, которые начинают надоедать.***
Клуб «MASS». 11:45 — Знаешь, никогда не думал, что рано утром ты будешь поедать стейк и запивать его вином, — ко мне за столик подсаживается парень, в чьём клубе я сейчас ем и пью алкоголь. — Трудные времена? — Намджун смотрит на меня и оживает, когда я соизволю ему ответить. Ким является директором электронного клуба «MASS». Это место одно из самых дорогих и популярных в городе. Заведение известно хорошей музыкой и тем, что тут собираются красивые и хорошо одетые кореянки и корейцы, чтобы не столько потанцевать, сколько на людей посмотреть и себя показать. Молодое поколение ищет здесь себе богатый «кусок мяса», который сможет оплатить их потребности, взамен они заплатят красивым, молодым телом. Днём ночной клуб ничем не отличался от бара, только в первом пространства больше, а так, всё почти одинаково. Хотя, я не специалист в этом, так что может быть это только для меня всё кажется однотипным. — Наверное, — пожимаю плечами и отрезаю ножом кусочек стейка из индейки, придерживая его вилкой. — Лучше скажи, как твоя невеста поживает? — решаю перевести тему, потому что жаловаться и вешать на эту головушку свои проблемы мне не хочется, но сама того не ведая, задеваю запретную тему. — Как? — парень усмехнулся и откинулся на спинку дивана, занимая более расслабленную позу. — Пока никак. Дела только ухудшились, — повисла тишина, которую я боюсь нарушить, своими «неправильными» словами. — Она… — Так и не подпускает к себе, — заканчивает за меня Намджун. Он хмурится и видно, что настроение его портится молниеносно, и с каждой минутой всё больше и больше. Думаю прервать этот разговор, но понимаю, что сейчас лучшее время поговорить об этом, потому что настроение у нас обоих на грани, так что пусть оно испортится окончательно. Хочу, чтобы эта не радостная встреча уничтожила мои позитивные нотки, которые могут мне помешать «убивать» сбежавших друзей. Я восхищаюсь Намджуном, он сильная личность, которая может одним взглядом спустить тебя с небес на землю. Джун редко что-то делает в порыве эмоций: сначала подумает, а после приступит к действиям. Для меня Ким был врагом, когда мы обучались в школе. Это было недолго, но такой период был в моей жизни, сейчас же мы повзрослели и нейтрально относимся друг к другу. От его тяги к правильности меня тошнило. Конечно, верные решения это хорошо, но у него они были немного иными. Его день был чётко по расписанию. Встать ровно в семь, в пять минут умыться, в десять сходить в туалет…. Даже, если ты опоздаешь к нему на встречу, хоть на одну минуту, Джун уйдёт, не дождавшись тебя с оправданиями. Так что причина моего раздражения была ясна, но после он связался с нашей компанией, и тогда его «правильная» жизнь треснула. Её посетил хаос. Но больше всего Намджуну снесло крышу от клуба. Он так полюбил ночную жизнь, что начал жить только ей, и лишь иногда вылезает на свет божий, чтобы посетить учёбу, на которую часто забивает, оправдываясь тем, что и так всё знает. После того, как наши перепалки с Кимом закончились, он привёл в нашу компанию девушку. Вторая девушка в компании звучит «здорово», только если она не хочет быть единственной. Новая подружка хотела занять первое место в группе, при этом избавившись от меня. Я же лишь терпела и наблюдала за ней, анализируя её поведение. Обидеть и сказать что-то в её адрес я не могла, Намджун её любил и готов был носить на руках. Тогда, я думала о чувствах друга и не хотела его задеть и обидеть, поэтому молчала. Я была глупа, потому что игнорировала происходящее, а он преследовал слепую любовь. Молодую особу, которая украла сердце Джуна, зовут Пак Бора. Редкая стерва, которую ещё надо поискать. Можно сказать, у нас с ней война, которая вспыхнула с первой же встречи, и продолжается до сих пор. Пак была той, кто не прятал свою настоящую сущность, а вместе с ней и любовь к другому человеку. Она не любила Кима, она любила Мина. Девушка, как собачка бегала перед ним, и виляла хвостиком, только бы он обратил на неё внимание, но Юнги этого ни разу не сделал, что и сыграло отрицательную роль. Бора помешалась на моём лучшем друге. Делала всё, только бы он взглянул на неё. Такое сталкерство пугало. Всё произошло внезапно и стало только хуже, когда Мин сделал этот опрометчивый шаг. Юнги думал, что если даст девушке то, что она хочет, то всё это закончится, но этот шаг потянул за собой трагедию. Пак заключила с Юнги сделку, в которой проговаривалось, что взамен на одну ночь, она больше к нему не подойдёт, но Бора забеременела. Ровно пять недель Юнги сходил с ума, и просил девушку сделать аборт, но девушка отказывалась. Она поймала эту ниточку, которая могла связать её, со своей любовью. Вот только они были школьники, у которых ветер в голове, да и связывать себя узами парень не желал, в отличие от Бора. Шестнадцать лет — это точно несерьёзный возраст для создания новой ячейки общества. Нельзя так говорить, но, к счастью, произошёл выкидыш ребёнка. Пак потеряла ту частичку, которую берегла, а вместе с ней и красную нить. Боль захватила её разум, а депрессия поглотила и породила болезнь. "Анорексия", — такой диагноз вынесли врачи, когда девушка отказывалась от еды и всего, что могло бы поддерживать её жизненные функции. Теперь её дом — больница. Каждый день Бора просила, чтобы пришёл Юнги и поддержал её. Просила, чтобы он был с ней, и не отказывался от неё. Только Мину это всё было не нужно. Новость о потери ребёнка лишь порадовала его, и освободила от этих невидимых наручников. Намджун ненавидит Юнги. Ким со своей любовью пугал меня. Всё время он закрывал глаза на поведение своей возлюбленной, лишь бы девушка была с ним. Только Пак не будет с ним, как бы Джун этого ни хотел. Хотя, сейчас она с ним, но против воли. Сейчас их отношения можно описать, как лекарство-Намджун и пациент-Бора, только больная не хочет лечиться, хочет сохранить болезнь сердца под названием Юнги. Бесполезно. Он её забыл. Она не станет его королевой, эта судьба другой. Она калечит себя, не ест, пытается совершить самоубийство, и всё ради того, чтобы Мин пришёл к ней, но приходит лишь Намджун, которого она не подпускает к себе, проклиная в том, что это он виноват. Хотя в чём? В том, что влюбился? В том, что хочет защитить? В том, что хочет помочь встать на ноги? В чём? — Она снова взялась за старое? — тянусь за бокалом, а Ким только кивает головой, на мой вопрос. Даже сейчас смотря на друга, понимаю, что сна у него давно не было, только может быть лёгкая дремота, которая от силы длится тридцать минут. Для взрослого мужчины этого мало, ему нужен хороший, крепкий сон, но эта поганая девчонка всё портит своими стремлениями погубить свой организм. — Может, когда в следующий раз её увидишь, передашь мою просьбу, чтобы, сдох… — Закрой рот, Мина! — и я закрываю. Я не вправе говорить такое, но говорю, потому что осуждаю их любовь. Их отношения совершенно не пахнут этим прекрасным чувством, а единственный, кто пытается сделать отношения лучше, только страдает от них. — Она меня, со своими загонами, не волнует, так что я перейду к делу, — Ким нахмурил брови и смотрел на меня. Губы были плотно сжаты, и я понимаю, что он сдерживает свой гнев. — Увези её, — держу бокал за ножку, покачивая рукой рассматриваю вино, которое почти закончилось. Парень молчит, и решаю продолжить, более серьёзным голосом. — Это пока не приказ, а просьба. — И почему я должен это сделать? — парень наклоняется ближе ко мне и тянется к бутылке с вином, чтобы наполнить свой бокал. — Считай, этим поступком я прошу прощение у тебя за прошлое, — смотрю в глаза парня, где бурлит злость, которая скоро покажет себя миру. — Юнги скоро женится, и если она узнает, то… — Этот ублюдок видимо счастливо живёт, — он глубоко вздыхает и продолжает. — Случайно не ты его невеста? — на этот вопрос, я отрицательно мотаю головой, а парень продолжает. — Если бы была ты, я бы ещё подумал, а так… — Хочешь её смерти? Мне-то всё равно, но ты не вынесешь этого. Она твой смысл жизни, так что… — Мина, — тянет моё имя, и его голос становится более расслабленным. — Ты боишься, что Бора навредит девушке? — делает паузу и смотрит в мои глаза, уверенно и угрожающе произнося. — Бойся, потому что я сделаю так, что Юнги не будет счастлив. Никогда. — Если, эта больная коснётся её или Юнги, я тебе клянусь, вы оба потонете, медленно и мучительно. Так что советую ещё раз подумать над моим предложением, тем более ты у нас любишь всё взвешивать, — поднимаюсь со своего места и смотрю на парня. — Сейчас я вежливо прошу, и это только один раз. — Я знаю, уважаемая Мина, — на этих словах, я направляюсь к лестнице, но парень снова начинает говорить. — Ты сюда только ради этого приходила, или же спросить насчёт Юнги? — Он приходил? — Этот «призрак» заходил вчера, но знаешь что самое занятное, он теперь блондин, его обесцвеченные волосы почти с кожей сливаются. Давно он подкрасился? Он же чёрным был? — Намджун с иронией начинает меня расспрашивать, но сейчас мне не до него. Мин жив, хоть и испортил мой любимый цвет своих волос. — Хорошо, — делаю глубокий вздох и продолжаю. — Может, сейчас ты знаешь, где он? — В больнице… — больше я ничего не слышала, срываюсь с места, и бегу к машине, на ходу доставая телефон и набирая номер Хосока.***
Клиника «Каннам Северанс» 17:15 — Мин Юнги, — подбегаю к стойке регистратуры, где сидит медсестра, которая что-то записывает, но услышав мой крик, дёргается и ленивым взглядом смотрит на меня. — Мин Юнги, в какой палате? — более спокойно и требовательно произношу я. Женщина называет мне номер палаты и я направляюсь туда, где меня уже ждал Хосок. В комнате на кресле сидел Чон, что-то читая в телефоне, а рядом на кушетке мирно лежал бледно-болезненный Юнги. — Что с ним — голос дрожал и казалось, что ещё немного и он пропадёт. — Успокойся, — Хосок встает, наливает в стакан воды, и протягивает мне. — У него пара царапин, а так всё нормально… — игнорирую слова Хосока, и направляюсь к парню, который неподвижно лежал на кровати. Начинаю сканировать его взглядом. Лицо Мина было всё в синяках и царапинах, губа разбита. Было ясно, что его лицо ни один раз встретилось с кулаком. Подхожу ещё ближе и аккуратно задираю больничную сорочку, чтобы посмотреть живот и рёбра, но и тут картина не лучше, только на животе красовалась белая повязка. — У него была операция? — дрожащим голосом спрашиваю у него. — У него было кровотечение в брюшной полости, но сейчас уже всё хорошо, — Чон подходит ко мне и убирает мои руки с живота Юнги, поворачивает меня к себе и обхватывает лицо своими ладошками. — Мина, у него сейчас неустойчивое состояние, он всё это время безбожно пил и пытался справиться со всем сам. — Поняла, — прикрываю глаза и делаю глубокий вздох. — Когда он придёт в себя, не говори ничего про Сора. Думаю, он привязался к ней, и пытается полюбить, а может… — открываю глаза и перебиваю парня. — Он полюбит её, я знаю это. — Этого мало, — Чон начинает говорить ещё тише. — Сора сейчас не около Юнги, она с Тэхёном, и мало ли что там происходит, — Хоби делает паузу. — Мы оба знаем Тэ, а ты лучше всех.***
Клиника «Каннам Северанс» 21:50 — Выпей, — ко мне подходит Чживон, который привёз, некоторые вещи Юнги, и сейчас он стоит передо мной и протягивает горячий кофе из моей любимой кофейни. — Я могла бы и из автомата попить, — принимаю кофе, и Ким усаживается рядом со мной. Сейчас мы сидим в пустом коридоре напротив палаты Юнги. Делаю глоток обжигающего напитка и наслаждаюсь его карамельным ароматом. — Просто скажи «спасибо», я же знаю, что тебе это было нужно. — Спасибо, — немного съезжаю с дивана и кладу голову на плечо парня, а напиток ставлю на колени, обхватив его ладонями. Наступила тишина, в которой не было неловкостей. Хотела бы я остановить время и лежать на родном плече столько, сколько хочу. Я скучаю. Очень сильно. Как бы я ни пыталась забыть чувства, они возвращаются с новой силой. Даже, когда поменяла школу, врала себе, что так лучше. Продолжала врать в университете, повторяя, что справлюсь, но я не справилась. — Давай поженимся? — моя голова чувствует вибрато от голоса парня. Молчу, не зная, что сказать на такое внезапное предложение. Хочу ответить, но в кармане неожиданно начинает вибрировать телефон, и, достав его, вижу имя подруги. Романтика испарилась. Отвечаю на звонок и первая начинаю говорить. — Я убью вас, — тон был ледяным. — Вы даже не представляете, что натворили своим поступком. Где вы? — Я н-не знаю, — это была Сора, её голос дрожал от слёз. — Тэ… — на этом связь прервалась, и лишь гудки звучали вместо голоса подруги.
