Skin to skin

У Хосока сердце будто вместе с тэхёновым тогда остановилось. Он совершенно не чувствует себя живым и счастливым, хотя должен был, ведь теперь у него есть реальная возможность касаться бархатной кожи, ласкать мягкие волосы и просто слушать чужое дыхание, но даже мимолётную радость убивают приборы, поддерживающие жизнь Тэхёна, которые, хоть и помогают ему дышать и существовать, да, именно существовать, а не жить, но всё ещё не показывают абсолютно никаких улучшений. Чон касается костлявыми пальцами чужого теплого запястья, проводит невесомо по уже такой знакомой татуировке и одними губами шепчет “hope”. Он сокрушается, кусает губы и просто верит, старается верить в лучшее, внушает себе, что неспроста у Тэхёна такое тату, будто он мог предвидеть, что, когда у Хосока будут опускаться руки, надежда будет единственной вещью, которая держит его на плаву и не даёт окончательно отчаяться. Надежда теперь постоянная спутница Хосока. Он набил себе такое же тату, на том же месте, что и у Тэхёна, чтобы всегда помнить, надеяться и верить, точнее, чтобы не опустить руки и не уйти на дно, которое кажется ему всё ближе. Чон, наверное, сошёл с ума, ведь невозможно вот так вот отдавать себя человеку, ночевать возле его кровати, сжимая руку и скуля от боли в груди. Где-то там внутри его каждую ночь разрывает на части от беспомощности и сожаления, и кажется, будто будь вдох чуть глубже и его сердце раздробило бы в фарш грудную клетку, вперемешку с потемневшими от курения лёгкими. Здесь нет абсолютно никаких прикрас, внутри нет бабочек и прочей живности, а есть только глубокие океаны невыносимой боли, в которые можно поместить целые галактики и даже вселенные. В таком ритме и с такими мыслями он живёт уже две недели, с того дня, как увидел такого дорогого человека на больничной койке, ровно две недели с того момента, когда он снова чуть не потерял его. И остался ровно один день до того момента, когда он может потерять его окончательно, если не случится никакого чуда, ведь именно завтра его отключат от этих чёртовых аппаратов. Без десяти минут ночь, а в палату входит Намджун и только качает головой: - Хосок, ребята волнуются, пойдём. Тебе нужно хотя бы пару часов отдохнуть. – Он не заставляет, нет, но даёт понять, что выбора в принципе и нет. За эти две недели Хосок стал ещё ближе с Намджуном, ведь тот рассказал много деталей о состоянии Тэхёна, да и просто не дает подохнуть. Парень даже не спрашивает, какие ребята, ведь он сразу понял, что друзья Тэхёна его не оставят, да и Юнги, который сразу же активизировался после последнего приёма у Намджуна. Теперь же все понимают, что психолог Хосоку не поможет и нужно только ждать. Они выходят из больницы и садятся в машину, где уже сидит не выспавшийся Чонгук, Чимин и Юнги. Хосок очень им благодарен и совершенно не обращает внимание на тот факт, что в первую встречу практически все друзья Тэхёна смотрели на него, как на сумасшедшего, когда он рассказывал историю их знакомства и совместной жизни. Но они всё-таки поверили, когда Хосок рассказал каждому по факту о них самих, которые были известны только Тэхёну. Да и просто Хосок знал и понимал слишком много, как для постороннего человека. Они едут домой к Хосоку молча, только Чонгук время от времени сжимает худое запястье парня и просит хотя бы немного поспать в машине, ведь по-другому ему снятся кошмары, где он не успевает, не находит или же забывает Тэхёна и тот умирает. Тогда Хосок кажется ещё более уставшим, чем до сна. Чону бы, наверное, удивляться с такой заботы от ( бывшего ) парня Тэхёна, но они в одной лодке, только Чонгук уже за два года научился жить с этим и где-то смирился, а Хосок лишь сейчас окунулся в эту пучину отчаянья и совершенно не знает, как с этим жить и не угасать с каждым днём. По приезду домой Хосок быстро принимает душ, пока остальные обустраиваются в гостиной. Они привыкли за эти две недели собираться вместе и подолгу молчать или говорить ни о чём и обо всём одновременно. Так сложилось, что эти пятеро практически живут вместе, ведь так проще справляться. Войдя в гостиную Хосок садится у ног Чимина и берёт приготовленную для него чашечку зелёного успокаивающего чая. Ему совершенно не хочется быть здесь, не при таких обстоятельствах. Когда боль на минуту отступает, он задумывается о том, что очень бы хотел познакомиться с этими чудесными людьми при других условиях, чтобы слышать их радостный смех и слёзы счастья, а не видеть удушающее отчаянье в глазах и тихую скорбь по ещё живому человеку. - Завтра в 15.45 Тэхёна будут отключать от аппаратов, будет госпожа Ким и мы должны её поддержать. – Тихо говорит Намджун. Все прекрасно это знают и всем сердцем ненавидят завтрашний день и эти чёртовы 15.45. Хосок кривит лицо и пытается скрыть вновь выступившие слёзы. - Знаете, спасибо, что поддерживали меня последнее время, несмотря на то, что мы с вами не были до этого близко знакомы. Спасибо, что поверили мне и позволили побыть с Тэхёном рядом на протяжении этого времени. Для меня это действительно важно. – Солёные капли всё же срываются по щекам Хосока, но ему совершенно плевать. – Я всё это время думаю о том, что если бы тогда, два года назад, я никуда не поехал со своей семьёй, всё было бы хорошо. Я задумываюсь о том, как бы сложились наши жизни и встретились ли мы в границах другого мира. Хотя я понимаю, что это не имеет никакого смысла сейчас, ведь изменить ничего нельзя. – Он ставит чашку на стол и всё же утирает слёзы. – Думаю, завтра каждый может быть слабым, не нужно прикидываться сильным, ведь это будет наша последняя встреча с Тэхёном и я.. мне.. думаю, что мы должны провести его достойно и .. – Он срывается с места и не разбирая дороги идёт на балкон. Это всё слишком для него, он не герой дешёвой драмы и совершенно не хочет им быть. Он не готов завтра прощаться с Кимом, не готов осознать, что завтра всё кончится, так и не начавшись. Хосок просто не хочет верить, что он должен отпустить и принять, ведь его душа не сможет успокоиться, теперь он просто не сможет жить дальше. Ведь когда его жизнь начала приобретать смысл, этот смысл сразу же и забрали, а ещё одну потерю близкого человека он пережить совершенно не в силах. И если не станет Тэхёна, то абсолютно точно не станет и его, как бы эгоистично это не было, но ему больше нечего терять в этой жизни. Хосок больше не курит, хоть и хочется, ведь Тэхён не очень любил сигаретный дым. Он просто пытается дышать и остановить нескончаемый поток слёз. - Ты не должен опускать руки. – Где-то из-за спины доносится голос Чонгука, но ощущение, что говорит не он. Хосок смотрит на парня и вновь видит странную синеву чужих глаз, ровные линии лица без тени эмоций, и это немного пугает. – Шанс есть всегда, главное надеяться. Поверь, за вас борются, за это непутёвое дитя, которое игнорирует все предупреждения Судьбы, борются вдвое больше. Мы просто так не отдадим его. Завтра всё решится, и мы надеемся, что в нашу пользу. У тебя есть надежда, ты и есть Надежда, просто отпусти себя, откройся другим и перестань горевать о прошлом, твоя семья этого не хочет. Они верят, что с завтрашнего дня начнётся твоя новая жизнь и дальше ты должен сражаться за вас обоих, слышишь? – Чонгук разворачивается на пятках и собирается уходить. – Только ты творишь свою жизнь и только тебе под силу всё изменить, помни это и не думай о глупых вещах. Хосоку понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить сказанное и, как ни странно, он стал чувствовать себя лучше, будто кто-то обнял его со спины и забрал большую часть его боли. Ночью он даже смог нормально поспать и видел сон с Тэхёном, который заверил его, что всё будет хорошо и уже скоро они смогут почувствовать друг друга, он рассказал, что слышал абсолютно всё, что говорил ему Хосок и очень благодарен за это, ведь именно его голос вёл его в темноте и не давал упасть ещё глубже во тьму. Хосок будет бороться, ведь теперь он уверен, что на их стороне сама Судьба, а значит, как бы всё не закончилось – это будет правильно.