Ты не любишь меня.

— О, я сама была такой же в молодости. Ну что, если тебя все устраивает, то мы можем улететь уже завтра вечером. Сердце сжалось от слов мамы Адриана. «Я не хочу быть эгоисткой, но если так Адриану будет лучше и он так станет счастливым, то я готова отпустить его» — с отчаянием в мыслях сказала Мари. — Ну что, пойдём зайдём ко мне в гостиницу в гости сходим. Юноша радостно кивнул и они пошли к гостинице, где остановилась Адель. Всю дорогу Адриан разговаривали обо всём, а Маринетт наблюдала за прохожими. Почему она чувствует какую-то пустоту? Вскоре они пришли к месту назначения. Это был отель отца Хлои. Самая большая комната в отеле досталась Адель бесплатно в качестве старого друга от месье Буржуа. Они на лифте поднялись на верхний этаж и вошли в комнату. Маринетт и Адриан сели на диван и осматривали помещение. — Я пойду закажу нам что-то перекусить, а вы сидите здесь. После этого женщина вышла из помещения, закрыв за собой дверь. В комнате воцарилась тишина, что отдавалась оглушительным писком в ушах. Внезапно Маринетт встала с дивана и пошла в ванную комнату. — Я тоже отойду. Героиня забежала в комнату и закрыла за собой дверь, но только не на замок. Она подошла к зеркалу и её как прорвало. Слезы хлынули рекой, а тело затряслось. Она последний день видит его, последний день она ощущает его прикосновения и запах. Последний день. Слезы хлынули с новой силой. Она старалась не издавать ни звука, но внезапно раздался звук в дверь, и за ней послышался голос возлюбленного. — Маринетт, ты как? Всё хорошо? Ответа не последовало ибо она знала, что ее голос будет дрожать. Юноша побеспокоился, когда получил в ответ молчание и ещё раз настойчиво постучал, но снова он услышал молчание. Не много прислонившись к двери, Адриан услышал тихий всхлип. Рука потянулась к дверной ручке, опустив её он резко открыл дверь. Мари сидела на унитазе закрытый крышкой и поджав под себя ноги. Адриан зашёл в ванную комнату, закрыл за собой дверь и подошёл к героине. Её глаза были наполнены солёными слезами, грустью и печалью. — Маринетт, что случилось? Она не могла сказать ему правду, потому что он из-за неё может снова оказаться без мамы. — Да просто я наказана и боюсь, если родители узнают, что я здесь, то мне несдобровать. — вытирая слезы с глаз и щёк сказала Мари. — Всё будет хорошо, я поговорю с ними. Как ни странно Адриан поверил Мари.

***

Наступил вечер. Небо было окрашено в нежные розовые тона. Именно сейчас все Парижане выходили гулять, так как Париж становился ещё краше. На улицах становилось всё больше людей и Маринетт наблюдала за ними с балкона своего дома. Вдруг на телефон пришло сообщение и он завибрировал в кармане джинс. Девушка достала его и посмотрела на экран. Лука: «Зачётная обложка журнала Агреста! Я оценил!» Мари выпучила глаза и мигом спустилась в комнату, включила компьютер и открыла веб-версию свежих журналов Габриеля и увидела на последнем выпущенном журнале себя и Адриана. Щёчки залились алым румянцем, а аккуратная улыбка сама набежала на лицо.

***

Утром Маринетт шла в школу словно оживший мертвец, потому что она не спала всю ночь, в добавок ещё и на урок опоздала. Все уроки она сидела и смотрела на пустое место на первой парте, где всегда сидел Агрест. По окончанию уроков, до отеля Мари довезла Хлоя на своей машине. Осталось пару часов до их вылета. После пары часов, возможно она больше не увидит его. Сердце обливалось кровью. Оно не хотело отпускать того, из-за которого оно билось чаще. *«Когда ты наконец будешь честной со мной и с собой?»* — Я совсем запуталась. Я не хочу, что бы он потерял то, что ему так дорого, но я и не хочу расставаться с ним. — Поговори с ним. — послышался голос из сумочки. Маринетт кивнула, набрала в лёгкие воздуха и вошла в отель. Она поднялась на тот же этаж и постучала в ту дверь. Дверь открыл Адриан. Он при виде своей девушки улыбнулся, но та лишь холодно посмотрела на него. — Адриан, н-нам надо поговорить. — Не у двери же разговаривать. Проходи. Маринетт проследовала за Адрианом. Они сели на диван. — Адриан, в общем… Девушку прервал стук в дверь. Агрест снова встал, подошёл к двери, открыл ее и ужаснулся. — Отец?!