Juegos de amor (Игры любви )

      Утро в нашем доме начинается с противного звона будильника моей благоверной. В отличии от нее, у меня свободный график посещения съемочной площадки, точнее приезжаю туда по первому зову режиссера, а зовет он меня не раньше часа дня. — Вика, выключи этого дьявола, или я за себя не ручаюсь, и отправится твой любимец в будильниковый рай! — ворчу я из-под подушки. Нет, ну, а что, я в отличии от некоторых вчера до трех утра работала, чёртовы актрисы не могли правдоподобно удивиться. — Нет, Адри, серьезно, это уже пятый будильник за неделю! Нельзя так остро реагировать. — Льзя, если пахал как конь до трех утра. К тому же, еще четвёртый я ведь не разбила. — Ладно, шантажистка, раз ты тоже встала, то сегодня ты выбираешь, что у нас будет на завтрак. — Ну, мне — кофе, тебе — чай и яичница с беконом. — Серьезно? А как же «у меня серьезные съемки с тяжелыми трюками, а ты хочешь чтобы я ела жареную картошку, да в ней же калорий немеренное количество»? Хм? — черт, ну почему у моей жены такая память? Но я не могу устоять перед столь красивыми сапфировыми глазами, а если еще она и изящно нижнюю губу прикусит, ух, держите меня семеро, вместо работы она отправиться обратно в постель и у нас будет новый секс-марафон. — Детка, твою картошку я готова есть сутками ты же знаешь, но тогда на меня наехал режиссер, сказав, что трюк у меня не получается, потому что я задницу на твоей еде отъела. — Где этот режиссер? Я покажу ему, как трогать твою сладкую попку! — Вот тут уже краснела я, бета, которая по началу была намного раскрепощёнее в постели, чем невинная омега, коей являлась моя жена. — Блин, и куда девалась та милая и краснеющая от любого комплимента омега?! — провыла я сковзь подушку, за которой пряталось мое красное как помидор лицо. — Там же где и невинность этой омеги, -Вика поправила свои длинные белые волосы, что выбились из недавно сделанной прически. — Далеко за пределами женитьбы, этот или это? Я отодвинула подушку от лица и увидела, что за все время нашего разговора, который я вела через выше упомянутый предмет, моя любимая женушка успела накраситься, сделать прическу и теперь спрашивала моего совета в чем ей пойти на работу. А выбор был между облегающем платьем и строгим костюмом, что ей подарил мой брат на прошлое Рождество. — Так, дай-ка подумать, у тебя сегодня есть дополнительные занятия с близнецами Ганзалес? -Да, а что? — Тогда то, что в правой руке. Он более закрытый. Не хочу, чтобы их старший брат пялился на твою грудь, стоит тебе наклониться! — Ревнивая ты моя. Ладно, значит сегодня строгие брюки и черная рубашка? — Да. — А у тебя будет свободная черная футболка и обтягивающие лосины? -смотря на меня с явным недоверием в глазах, спросила Вика. — Котенок, без обид, но меня не уволят из-за того, что я дала кому-то в морду, потому что он на меня пялился. А твоя работа тебе дорога, впрочем как и жизни всех учеников школы, где ты преподаешь. — Ты мне обещала больше никого не бить. Мы едва урегулировали тот инцидент. — Знаю, знаю. Вот поэтому одежду тебе выбираю теперь я, — игриво подмигнув, съязвила я.       И вот по сложившейся традиции моя Вика должна в качестве примирения нашего спора и успокоения моего чувства ревности подарить мне поцелуй. Она ведь уже даже наклонилась в мою сторону, как вместо поцелуя я получила резкий поток воздуха в лицо. А все потому, что со стороны двора раздался резкий гудок, оповещающий о том, что «коллега» моей жены, учитель математики, — мистер Роджер Стакс, — приехал отвезти ее на работу. Вот ведь сволочь неугомонная, знает же, что она жената и что она лесби, так нет, лезет с предложением пойти на свидание чуть ли не каждый раз как видит ее. Что думаешь, что если ты родился альфой, то все омеги должны падать к твоим ногам?! Ха! Не на ту омегу напал!       Впрочем, моя малышка всегда умела просить прощение за принесенные неудобства. — Детка, он может хотя бы день тебя не подвозить до школы? Нет, я понимаю, экономия средств и все такое, но давай я тебя лучше водить научу, нежели он будет протирать свои штаны о сидения нашего Жука?! — Адри, прости, но у меня нет времени на уроки вождения, а Роджеру несложно. Он ведь это по-дружески. — Видела я, как он по дружески смотрит на твою грудь и попу! На это имею право только я! Вот сейчас она закатит глаза, скажет, что мне показалось, надует губы и сказав, что, опаздывает, убежит к этому, чёртовому альфе, с ужасным запахом, кстати, чтобы умчаться покорять детские умы и пытаться впихнуть в них хоть мизер из того, что должна. А я буду остаток дня чувствовать себя виноватой и строить планы по способу завоевать её прощение. Но сегодня, видимо, день исключений. И вместо того, чтобы с грустным лицом смотреть в след уходящей на работу Вике, меня от этого проторенного пути отвлекает звонок телефона, а так как мне нечасто, — практически никогда, — звонят в шесть утра, то вполне предсказуемо, что я срываюсь на мелодию звонка. — Алло, да это я, что-то случилось с Власом? …Да как так! …То есть как это вы не уследили?! Я за что вам плачу? …В смысле это прописано в вашем контракте! Эй, я с вами не закончила!.. Алло?! Черт! — Что-то случилось? — вот опять этот альфа лезет куда не надо, раз приехал подвести мою жену до работы, то и сиди себе в машине. Нечего в мой дом лезть. — Родж, давай ты подождешь меня в машине. Адриана сейчас не в настроении и… — Конечно я не в настроении! Потому что такие самолюбивые альфы, у которых вместо мозгов тестостерон, не выполняют определенные договоренности, на которые, между прочем, сами же подписались! — Адриана! Слушай, я понимаю, тебе сейчас тяжело, и ты головой отвечаешь за своего старого брата, но Роджер не виноват в том, что медперсонал больницы не выполняет свои обязанности. Но от этого мне легче не стало, наоборот, моя благоверная только больше распалила мой гнев, ведь я не любила, когда при мне защищали альф, которые могли защитить себя сами. В особенности этого Рождера, ведь у него есть невеста, а он к моей жене клинья подбивает. — То есть теперь этот альфач тебе важнее меня и моей семьи?! — я уже не могла остановиться. Для меня слова Вики были с родни клинку в саму спину. — Что?! Нет, Адри, не надо принимать все так близко к сердцу. Всё. Это была последняя капля. Я схватила куртку и, в чем была, а сплю я всегда в спортивных штанах и футболке, выскочила на улицу, ну конечно не забыв запрыгнуть в пару любимых кед. — Адри! Стой, ну не надо раздувать все это в ссору! Я ее уже не слышала, мной двигала обида и злоба, что меня предала собственная жена, ну так я думала на тот момент.       Запрыгнув на своего верного механического коня, я отправилась в больницу к брату, и плевать, что там, на заднем плане, чуть ли не плача, кричит и зовет меня Вика, плевать, что эту сцену видел мной ненавидимый Рождер. Плевать на все, нужно сбросить пар, навестить брата и может потом устыдиться в своем поступке, но не сейчас.       Мчалась я на скорости под восемьдесят километров в час. Не самая безопасная скорость, но я гоняла и на большей. Впереди меня никого, дорога свободна и пуста, впрочем ничего нового: я всегда была фанатом ранней или поздней езды по любимому городу. Но вот и показалась моя цель — New York-Presbyterian Hospital. Здесь проходит лечение мой старший брат — Влас Лоран.       Припарковав свой мотоцикл возле входа, я окинула презрительным взглядом это лечебное заведение. Раньше мы посещали его только для того, чтобы навестить папу-альфу. Он был здесь глав врачом, но теперь это место стало ненавистно всей семьей, так как здесь седьмой месяц, без вывезено находится мой братик.