Противоположности притягиваются.

***

Он практически ничего не знает о своем. Практически ничего. Юнги знает, что он паинька. Он очень редко портит кожу чернилами. По сравнению с Юнги - очень редко. Иногда на внутренней стороне ладони появляются замысловатые заметки, которые, по всей видимости, понятны лишь его соулмейту. Х х2 Мама Толстовка Краска И иногда это бесило. Ну, а почему он не может знать, что его соулмейт задумал? Все-таки, он его соулмейт, а не чей-то там. А Юнги любил писать песни. Писал строчки на руке исключительно красной пастой, чтобы не потерять из виду. Писал в основном на парах, в автобусе по пути в университет. А потом не спал до поздна. Переписывал все на бумагу, старался писать аккуратно. А иногда отвлекался и писал на внутренней стороне запястья короткие фразы своему соулмейту. Привет. Ты хоть живой? Привет. Привет. Привет. Старался писать аккуратно и разборчиво, чтобы соулмейт понял. А соулмейт не отвечал. То ли боялся, то ли ещё что-то, но не отвечал. И Юнги забил.

***

Юнги бесило, что его соулмейт никогда не выходил с ним на связь. Другое дело Намджун и Сокджин. Общались, переписывались, пока на руках места не оставалось, шли смывать чернила, а потом снова переписывались до рассвета. А потом Сокджин ещё и переехать умудрился. И умудрился переехать очень удачно, ведь жил он в одном доме со своим соулмейтом. И познакомились они тоже странно и скомкано. Блондин не помнил подробностей, ведь завис в переписке со своей мамой, пока ждал Намджуна в парке. А потом его окликнул Ким, что шел с каким-то парнем за руку. Как позже выяснилось: - Ким Сокджин - мой соулмейт, - с довольной лыбой от уха до уха говорил Намджун. И завязались отношения. Они продолжали переписываться на коже, пока не кончалось место. А Юнги смог связаться с соулмейтом лишь один раз. Он хорошо помнит тот день. Он вместе с Намджуном и Сокджином сидели у него дома и смотрели какой-то боевик. Сокджин удобно расположился на коленях своего соулмейта, внимательно наблюдая за перестрелкой на экране телевизора, что был подключен к ноутбуку. У Юнги резко заболел живот. Заболел сильно, так, что Мин скрутился на полу, а белая футболка с правого края окрасилась в красный. Намджун перепугался так, что сердце было готово выпрыгнуть. Побежал в другую комнату за телефоном, пока Сокджин остался с ним и старался помочь Юнги не терять сознания: бил по щекам, старался привести в чувство. Не получалось, Юнги все-таки потерял сознание из-за слишком сильной боли. А потом Мина забрали в больницу, где тот провалялся неделю. Он пришел в сознание спустя часов десять. Рядом с больничной койкой сидела заплаканная и взволнованная мать, перед кроватью стояли взволнованные Кимы. Юнги еле слышно и хрипло спросил, что случилось. И мать рассказала. Рассказала, что на животе, в районе тазовой косточки с правой стороны, у Юнги неожиданно появился разрез. Как потом ей объяснил врач, возможно, что его соулмейту удалили аппендицит. А тело у соулмейтов "общее". Вот оно и среагировало. Мин хрипло попросил у друзей ручку. Писать синей пастой на руках было не привычно, ещё не привычнее, писать не аккуратными буквами, а большими и четкими. Ты убить меня вздумал? Вот, что гласила надпись на руке. Мать пораженно смотрела на сына, Намджун сильнее сжал руку возлюбленного. Ответ не заставил себя ждать. Он был таким же размашистым, но одновременно с этим маленьким. Буквы были неаккуратные; видимо, руки подрагивали. В ответ пришло одинокое: Прости... Такой же синей шариковой ручкой. И всё...

***

Юнги выписали из больницы уже давно. Больше полугода прошло с того момента. Пытаться связаться с соулмейтом не было ни сил, ни желания. А зачем? Все равно соулмейт его проигнорирует. Так было всегда и так будет. Бороться с этим бессмысленно, вот, как думал Юнги. А потом решил пойти в бар. Написал себе на руке пометку, чтоб уж точно не забыть, написал Намджуну, мол, давай со мной, ты же мне друг, и Сокджина с собой прихвати - пусть тоже развеется, нечего дома сидеть и в книги залипать, как он обычно это делает. И Намджун согласился, как и Сокджин. «И хорошо, - подумал Юнги, - самому там делать нечего.» Юнги умудрился подцепить какую-то красотку. Он точно не помнил, как она выглядела, помнил только черные волосы с розовыми кончиками. Помнил кучу тональника на её лице. Но это не помешало ему с ней переспать. А потом ужаснуться от количества засосов на шее и груди, а их было ни много, ни мало, тринадцать штук, и расцарапанной спине. Она кошка, что ли, что бы так свои коготки выпускать? На руке неприятно закололо и на бледной коже появились черные буквы. Соулмейт писал со злостью, что рука даже болеть начала. Да ты в край обнаглел! Мин усмехнулся. Тринадцать засосов! Мне к маме сегодня идти! Ответ он написал так же быстро, как и нашел свою фиолетовую ручку. Не мои проблемы. Больше вопросов не возникало. Когда Юнги стоял на автобусной остановке и крутил в руках красную ручку, его внимание привлек какой-то рыжий парень на другой стороне дороги, что шел рядом с каким-то брюнетом и увлеченно что-то ему рассказывал. Или пел. Или жаловался. Какая разница? Внимание-то привлек. А следом приехал его автобус. Он зашел в салон и сел у окна, провожая рыжего взглядом. Закатал рукав и смотрел пустым взглядом на руку. И написал под утренней перепиской строчки, что пришли ему в голову. Успех, который даже не могла спрогнозировать моя семья. Удивил меня не меньше, с тех пор я говорю немного больше. Я теперь крепкий орешек, моя семья подтвердит. Губы тронула легкая улыбка, когда на внутренней стороне запястья появилась маленькая фраза, и стрелочка, указывающая на слова его будущей песни. Очень красиво.

***

На кой черт ему сдалаcь эта татуировка, он не знал. Но хотел именно её, хотел, чтобы она светилась на седьмом шейном позвонке. И поэтому потащил с собой в тату-салон Намджуна и Сокджина. Какую татуировку он хочет - он понятия не имел. Просто хотел. И нашёлся оптимальный вариант: маленькая татушка в виде знака бесконечности, где в одном месте линия прерывается и на её месте образуется маленькое и красивое "forever". Юнги её хочет. Юнги её без сомнения хочет. И Юнги её набивает. Маленькую, крошечную такую, набивает себе на седьмой шейный позвонок. И ему нравится. И надеется, что понравится и его соулмейту. А потом просит зайти Кимов в канцелярию и купить фиолетовую шариковую ручку. Покупает, открывает колпачок и кладет его в задний карман порванных джинс. А потом аккуратно пишет на внутренней стороне запястья красивые буквы. Маленький подарок. И улыбается. Улыбается счастливо, будто довольный кот, что сметаны объелся, хоть сметану Юнги и не любит. Но он рад. По настоящему рад. Но ответ не приходит. Это немного тревожит и расстраивает.

***

Прошла почти неделя. А его соулмейт так и не соизволил написать ему. Шея уже не тревожила, засосы сходят, царапины заживают. По клубам не ходит, хватило прошлого раза. Соулмейта не видно, не слышно, а Юнги продолжает писать на себе заметки. Позвонить маме Купить ручки Документы Концерт Сейчас Мин находится дома, в уютной и родной квартире и пытается хоть что-нибудь сочинить. Хотя, по идее, нужно к поступлению готовиться. Но кого это вообще волнует? Руку непривычно закололо и защекотало. На внутренней стороне запястья, где обычно Юнги пишет послания своему горячо любимому соулмейту, стали появляться замысловатые рисуночки: сердечки, цветочки, спиральки, завитушки. Он смотрел на появляющийся рисунок с улыбкой на лице. - Уже не боишься, да? Вопрос был задан пустоте, он так и утонул в тишине квартиры. А потом все резко прекратилось и еще одно сердечко осталось не дорисованным. Под рукой лежала фиолетовая ручка и Юнги старательно дорисовал закорючку, заканчивая рисунок. Вау, да мой соулмейт прекрасный художник. Ответа не последовало. Даже не так: Юнги не надеялся увидеть ответ на своей руке. Но нет, ответ всё же пришел. Спасибо. Буквы слегка корявые, но это не мешает Мину прочитать слово. Думаю, отсюда можно начать точку отсчета общения Юнги и его соулмейта.

***

Гребаное пятое сентября. Собираться в университет ну совсем не хотелось. Да и университет, походу, тоже не жаждет увидеть Юнги на занятиях, потому что Юнги поднимает с постели не его любимый репчик на будильнике, а злой крик Намджуна, мол, вставай, мы опаздываем. Юнги встает. Ну, как встает? Юнги сидит на краю кровати, закутавшись в теплое одеяло и не желая с ним расставаться. Намджун что-то кричал о безответственности и ушел на кухню готовить своему нерадивому другу завтрак, пока тот шаркает до ванной. Лениво чистит зубы, умывается и взгляд цепляется за список дел и своеобразную переписку Мина с его соулмейтом и его пометки. Психология в 10 Зайти к маме Забрать Техёна А рядом другой пастой был написан собственный список дел. Будильник. Философия в 11. Справка!! И чуть ниже маленькими буквами была красная надпись. Удачи тебе. И сердечко. Юнги усмехнулся. Сердечко - это так по-детски, но так приятно, что губы из ухмылки превращаются в счастливую улыбку. А потом, идя на кухню к Намджуну, Мин захватывает с собой фиолетовую пасту. Скажи-ка мне, зайчик мой, почему у меня с рук до сих пор не сошла оранжевая краска? И ведь действительно интересно. Этот придурок, по его словам, не так давно красил волосы тоникой в оранжевый оттенок. И вот тебе последствия: обе руки были оранжевые и тоника только-только надумала смываться. И то, очень затруднительно. Она смоется, честно. Пришел ответ от соулмейта. Скоро смоется. Под рукой перчаток не было, а у меня корни черные видны. Некрасиво же. Мин усмехнулся. Не красиво...

***

Университет не хотел видеть Юнги. Юнги тоже не горел желанием видеть университет. Слишком унылое здание, как и все обучающиеся здесь. Но учиться надо, диплом тоже нужен, так что особого выбора, как такового, вовсе нет. И хрен с ним. Юнги широко зевал, прикрывая рот рукой. Спать хотелось нещадно. Намджун периодически толкал друга в плечо, чтобы тот совсем не отрубился по пути в универ. Здание такое же унылое, как и в прошлом году. Но Юнги везет больше, чем, например, Намджуну. Если Киму здесь еще два года учиться, то у него - у Мина - это последний год. А там диплом, работа и скучные серые будни. А потом Юнги привлек парнишка на другой стороне коридора. Зрение у Юнги не первоклассное, но линзы в помощь. На тыльной стороне ладони можно заметить их небольшую переписку. Руки, как и руки Юнги, так же отдают оранжевым оттенком из-за тоника. Рядом с ним стоят ещё два человека, но он их не замечает. Взгляд останавливается на руках и не идет дальше. И Юнги улыбается. Счастливо улыбается, прося у первого прохожего ручку. И ему дают её. Она неудобная, царапает кожу, непривычно синяя. Но как-то плевать. Он выводит на левой ладони короткое слово. Обернись. И рыжий оборачивается. И в упор смотрит на него. Взгляд рыжего пробегается по его внешности и останавливается на несколько секунд на мятных волосах, скрытых под шапкой. А Юнги стоит и улыбается, как дебил какой-то, и машет ему. А потом осторожно подходит к нему. Улыбка предательски не сходит с лица. Юнги протягивает руку своему соулмейту и.... - Юнги, - представляется он. - Мин Юнги. - Чимин, - улыбается в ответ он и пожимает протянутую конечность. - Пак Чимин. Soulmate|AU; в котором каждая метка на теле родственной души появляется и на вашем собственном теле.