Эффект Братства

      Капитан-лейтенант Джейн Шепард.       Стэлс Фрегат «Нормандия» SR-1.       Смотря на звезды, я вспоминаю свой дом. Меня зовут Джейн Шепард, я дочь Александра Шепарда и Натальи Славик. Мой отец Александр Шепард — адмирал седьмого Ударного Флота, а моя мать приходится сестрой Антону Славику и уже несколько десятилетий остаётся самым успешным ученым Братства. Поначалу мне нравилась вся эта слава, но с годами известность за счет моего дяди и родственников надоела. Я приняла решение и подала заявление в Программу №7. Туда берут только тех, у кого есть все качества, чтобы стать одним из бойцов Карательного Корпуса Братства. Связи и деньги родственников при отборе не играют никакой роли. Во время моего обучения я прошла курс исключительно жёстких тренировок, подверглась ряду боевых модификаций организма и одолела испытания школы боевого биотика-тибериста. Это всё без учёта обычных военных дисциплин вроде диверсионной и электронной войны, логистики и войсковой инженерии, полевой хирургии и военной психологии всех видов.       После обучения в Семёрке меня приписывали к самым разным местам службы, чтобы я набралась опыта взаимодействия с различными войсками Братства и понимания подковёрной борьбы. Кажется, я оправдала доверие и смогла выловить нескольких агентов ГОР. На Мендуар меня отправили, как уже опытного специалиста КК. Стоило мне только прибыть на планету и достать вещи из чемодана, её атаковали батарианские выродки.       Во время нападения погиб командир моего отряда, и я приняла командование. До прибытия подкреплений всех Семёрок перебили, а я по пошла вразнос: лупила по всему, что движется, из-за чего ранила трёх солдат десанта. Сама я этого не помню, после трёх суток непрерывного боя, голова совсем не соображала. Пока я лупила по одному отряду, другой заходил с тыла, намереваясь оглушить, но они сами подорвались на растяжке из связки гранат. Я поставила её, чтобы обезопасить свой тыл от угрозы внезапного нападения. Стоило мне услышать взрыв, как я переключилась на зашедший сзади отряд и ранила ещё четверых. Со мной попытался связаться мой дядя, чтобы успокоить, но я была в полном неадеквате и не поверила. Впрочем, во время моего ступора солдаты забросили в мое укрытие оглушающую гранату, которая меня и вырубила.       Очнулась я в больнице, где мне всё рассказали в подробностях. За время своего лечения я совершила десять неудачных попыток побега и постоянно требовала, чтобы меня отправили убивать батарианцев. После выписки я приняла участие в атаке на Адек, и там уж оттянулась по полной. Около восьмисот батарианских солдат убила из лазерной штурмовой винтовки, ещё с две сотни зарубила омниклинком под барьерами и рывками, а голой биотикой разнесла полсотни танков и других машин. Под конец я так приноровилась наносить масштабные разрушения с минимумом усилий, что смогла сбить два десятка батарианских истребителей и десантных челноков. Тремя вишенками на торте из разрушений стали фрегаты, сбитые прямо в космосе. Ну, и ангар, забитый похищенными на Мендуаре, который удалось захватить стремительным ударом моей роты.       После этой операции я стала ночным кошмаром военно-космических сил Батарианской Гегемонии, а в галактике меня прозвали «Мясником Адека». Через пару дней мне пришёл приказ о возвращении на Землю в Главный Храм Братства. В этом приказе не указывалась причина вызова, я была растеряна, но приказ выполнила без колебаний. Во время полета я всё размышляла, почему меня вызвали туда? Ведь Главный Храм — это сердце всего Братства НОД, именно из этого храма Великий Пророк провозгласил о могуществе тиберия и вёл Первую Тибериевую Войну. Там же он принял свою смерть от ионной пушки фашистов ГСБ-шников и воскрес, чтобы вести Вторую Войну. Долгие годы храм пребывал в запустении, но перед Третьей Войной братья его восстановили, и он стал штабом, откуда Кейн следил за военными действиями. Перед вторжением скриннов Храм снова уничтожили, но этот акт террора и нетерпимости ГСБ к чаяниям простого народа стал последней каплей, переполнившей чашу терпения. Скринны и угнетатели были разбиты, а Храм стал символом живучести и стойкости НОД в своих убеждениях. После окончания Третьей Тибериевой Войны Главный Храм отстроили, и город что вырос вокруг, стал сердцем Братства НОД.       Я сильно углубилась в себя и не заметила, как транспортник коснулся земли. Только голос пилота вернул меня в реальность. Перестав вспоминать историю Третьей Войны, я начала рассматривать Главный Храм. Когда я была ещё маленькой девочкой, родители часто меня сюда водили, но стоит мне увидеть Храм, и появляется чувство детского восторга. Всегда. Я вышла из транспортника и направилась к огромным вратам Главного Храма. Меня уже ждал почётный караул из солдат Чёрных Братьев. Подойдя ко мне, их наставник сказал, что проводит меня в зал совещаний, как пожелал Великий Пророк Кейн.       Путь занял около четырех минут, и я вместе с сопровождением замерла у дверей, ведущих в зал для совещаний. Караул остался на месте, я же сделала шаг к дверям, и они распахнулись, пропуская меня в зал совещаний. В центре стоял сам Великий Пророк, а подле него Апостолы Братства, мои родители и дядя Антон. Дядя первым подошёл ко мне и объявил, что за героическое сопротивление превосходящим силам на Мендуаре и действия на Адеке меня награждают Звездой Терры. А за спасение пленных из рабства объявляют героем Братства НОД. Я не могла и слова вымолвить, к горлу подступил ком, на глазах выступили слёзы. Я с трудом попыталась хоть что-то сказать из-за наступившего шока. Поэтому-то и я не заметила, как ко мне подошел сам Кейн. Я обнаружила, что стою перед ним, лишь когда услышала от него слова поздравления.       Первой мыслью было вытянуться в струнку и отдать честь, но он остановил меня, сказав, что сегодня можно обойтись без официальных заморочек, и отошёл к трибуне. Стоило Кейну к ней прикоснуться, как началась трансляция на все территории Братства НОД. В своей речи он объявил о моём повышении до капитана Чёрной Гвардии. За сдерживание наступления батарианцев на Мендуаре до прибытия подкреплений и рьяное участие в атаке на Адек у меня появляются такие же привилегии, как у апостолов Братства и Антона Славика. Я была растеряна перед камерами, но поблагодарила Великого Пророка и заявила, что не успокоюсь пока не будут уничтожены все враги Братства. После этой церемонии я стала так же известна, как и мой дядя, и меня наконец-то перестали сравнивать с моими родителями. В семье все были очень рады моим успехам.       И сейчас я стою и думаю, нахрена я нахожусь на экспериментальном стэлс-фрегате Братства, созданном совместно с Турианской Иерархией, и на кой-чёрт на корабль притащили СПЕКТРа от Совета Цитадели? Решив не забивать себе голову ненужными вещами, я направилась в кабину пилота. Только я подошла к рубке, как увидела Спектра, выходящего из кабины. Подавив в себе неприязнь к этому турианцу, я кивнула ему и зашла в кабину. В кресле пилота безвылазно сидел рулевой Джефф Моро по прозвищу «Джокер». Если бы не строгий запрет устава на приём пищи и сон у штурвала, он бы не поднимался из кресла сутками.       — Что ему понадобилось от тебя Джокер?       — Смотрел, как я управляю Нормандией, честно скажу, меня этот турианец уже достал. А ещё меня настораживает сам факт нахождения СПЕКТРа на борту, мне кажется, не просто так мы летим на Иден-Прайм.       — Да ладно тебе, Джокер, просто Совет давно мечтает сделать нас своими цепными псами. И СПЕКТР Совета Цитадели здесь находится именно за этим. Они думают обмануть Кейна!       Короткий смешок из второго кресла, где сидел лейтенант Кайден Аленко, выполняющий роль второго пилота, обозначил общее мнение Братства о шансах хитрых планов Совета на успех. Как боец Кайден выше всяких похвал, но иногда он меня жутко бесит:       — Не могу не согласиться с твоими словами, Джокер, мне кажется, что тут дело не чисто. А что Вы думаете по этому поводу, капитан Шепард?       Этим вопросом он заставил меня задуматься, и через минуту я дала свой ответ.       — Маловероятно, что Совет прислал своего СПЕКТРа ради простой инспекции «Нормандии», или наблюдения за нами, всё же я соглашусь с твоим мнением Джокер, что это не обычный тестовый полет. Место назначения — Иден-Прайм. На этой колонии нет крупных производственных мощностей, она входит в состав пятизвёздной курортной зоны. Я с трудом могу себе представить отдыхающего СПЕКТРа и «Нормандию» в роли круизного лайнера. Даже не знаю, что именно могло понадобиться СПЕКТРу Совета здесь, и почему с нами адмирал Дэвид Андерсон? Ладно, отставить разговорчики лучше займитесь делом.       — Да, капитан.       После разговора я отправилась дальше осматривать фрегат. Три минуты и пару пустых коридоров спустя я подошла к медицинскому блоку. У дверей разговаривали боцман Прессли и доктор Карин Чаквас. Прессли отстаивал точку зрения свойственную всем радикалам братства:       — Я уверен, что это попытки Совета Цитадели ввязаться в наши дела и привести нас к покорности. Ведь не бывает такого, чтобы СПЕКТР присутствовал на тренировочном полете. А летим мы на Иден-Прайм: самую тихую и спокойную колонию во всем Братстве НОД. Либо на колонии было найдено что-то очень ценное, что могло заинтересовать Совет Цитадели. Например, они хотят примазаться к нашим достижениям в изучении технологий Протеан, ведь мы не подписали договор об обмене научными достижениями. Либо там должно произойти что-то важное, о чём нам ещё не сообщили. Пиратская сходка, или государственный визит. В любом случае это просто возмутительно: Совет ведет себя так, словно мы им должны подчиняться!       Карин с отсутствующим видом слушала тираду Прессли и под конец только горестно вздохнула. Мне стало понятно, что они уже давно ведут спор по этому вопросу. Возможно, не в первый раз.       Решив помочь Карин, я обратилась к Прессли:       — Боцман Прессли, что за истерику вы здесь устроили? Вы солдат в несокрушимой армии Братства НОД, но сейчас вы ведёте себя хуже истеричной старухи, требующей немедленного запрета использования тиберия из-за того, что у её котика на него аллергия. Немедленно объяснитесь?!       Прессли повернулся к говорившей и побледнел, ведь перед ним стояла капитан Шепард, превратившаяся за очень короткий срок в настоящую легенду Братства, овеянную ореолом славы под стать своему дяде Антону Славику. Боцман немного замялся и ответил:       — Понимаете, капитан, я услышал, что на борту находится СПЕКТР Совета, и высказал всё, что об этом думаю.       — Вам следовало находится на своем рабочем месте, а не разглагольствовать на эту тему во время вахты, немедленно возвращайтесь на БЧ-3 и приступайте к работе.       — Да, мэм.       Прессли отдал честь и ушел.       Проводив его взглядом, я повернулась к Карин и заговорила с ней:       — Как понимаю, нервы он изрядно тебе потрепал.       — Да, капитан, он около тридцати минут пытался убедить меня в своей правоте.       Я собиралась ещё с ней поговорить, но вдруг раздался голос адмирала Андерсона:       — Капитан Шепард, прошу вас немедленно прибыть на мостик. Услышав слова адмирала, я попрощалась доктором, и ускоренным шагом пошла к капитанскому мостику. Старшие офицеры не бегают: в мирное время это вызывает смех, а в военное — панику. Мне хватило двух минут, чтобы добраться до мостика через лабиринт корабельных отсеков.       Спектр уже находился там, увидев меня, он подошел ко мне и заговорил:       — Капитан Шепард, для меня большая честь находиться на этом корабле, я слышал что Братство своими технологиями превосходит Протеан, и сначала я сомневался в этом, но теперь вижу, что ошибался в своих сомнениях. Вы превосходите нас в техническом плане, и многие жители Пространства Цитадели считают, что все только выиграли бы, если бы вы вступили в ряды Пространства, но вы отказываетесь присоединиться к народам галактики, и многих политиков это ставит в тупик.       Я с яростью посмотрела на турианца, после Войны Второго Контакта, наших контактов с кроганами и кварианцами многие в Братстве ненавидели турианцев из-за их диктатуры, безжалостности и любви к демонстрации силы перед слабыми. Всё самое худшее, что только было в ГСБ, мы видели в Иерархии. Угнетатели. В плане отношения к турикам я не исключение, но постоянно держу себя в руках.       — Мы не вступаем в ваше образование потому, что ваши законы — это экономическая кастрация и верх кретинизма. Кроме того, мы не согласны с законами об ограничении военных сил, принятых Цитаделью, нас это поставило бы в крайне уязвимое положение перед угрозой вторжения других рас.       — При вступлении в Пространство Цитадели Совет гарантирует безопасность вам.       — Совет гарантирует нам безопасность? Ваш Совет гарантировал также безопасность кварианцам, но когда они были изгнаны, Совет не только не помог им, но и запретил колонизировать другие декстробиомные планеты. Такую помощь от Совета вы имели в виду СПЕКТР?       Найлус на это высказывание только помрачнел, ведь после заключения мира между кварианцами и гетами на Раннох прибыли дипломаты от Совета Цитадели, они предлагали место в Совете, но кварианские адмиралы довольно резко высказалась по поводу этого предложения. А через пару дней и вовсе объявили, что их народ вместе с гетами стали частью Братства НОД, и место в Совете Цитадели им не нужно. Этот демарш вызвал трения в Пространстве между его членами и Советом. Звучали самые разные и безумные идеи, например, один политик выступал за выход его родной планеты из состава Пространства Цитадели и вступление в ряды Братства НОД, а скандально-известная матриарх азари требовала немедленно включить Братство в состав Совета с обязательством открыть доступ к своим технологиям.       — Ваш вид еще новичок в космосе, и галактика может оказаться для вас опасным местом.       — Может оказаться для нас опасным местом? Я в этом очень сомневаюсь. Мы не ограничиваем нашу военную мощь, не зависим от ретрансляторов, и мы колонизируем всё новые системы увеличивая и добычу ресурсов. Ваши угрозы бесполезны, скоро вы это поймете.       Мы бы продолжали свою свару, но к нам подошел адмирал Андерсон:       — Капитан Шепард, СПЕКТР Крайк, я вижу, вы уже познакомились.       Когда я услышала голос адмирала, то повернулась к нему и отдала честь:       — Адмирал.       — Отставить эти формальности, Шепард, сейчас у нас будет разговор.       Я согласно кивнула на слова адмирала, и Андерсон начал:       — Неделю назад на раскопках был откопан протеанский маяк, нас послали сюда, чтобы мы вывезли маяк с колонии и доставила на Землю, где наши научные группы совместно с научными группами из Цитадели изучат его. Если ученые Цитадели попытаются украсть наши технологии, то мы их тут же отправим обратно Цитадель. Диверсантов и саботажников казним на месте. Вам все понятно, СПЕКТР?       Найлус немного напрягся от такого, но кивнул.       Я же ничего не понимала, зачем нам приглашать ученых Совета в наш дом? Чтобы расшифровать данные протеанского маяка? Не сдержавшись, я высказала свое недовольство:       — Адмирал, зачем нам нужна помощь учёных Цитадели, мы можем и без их участия расшифровать все данные с маяка, а Совет только и мечтает заполучить наши технологии в свои руки.       Андерсон спокойно выслушал меня, а по лицу Крайка было видно, что он очень недоволен моей тирадой:       — Спокойно, капитан, мы разрешили присутствовать ученым Цитадели только, чтобы убедить их и весь Совет в том, что у нас нет коварных планов поработить всю галактику. По этой же причине здесь находится СПЕКТР, а ещё он здесь потому, что хочет увидеть вас в деле.       Сначала я не поняла значения этих слов, но потом до меня стал доходить смысл.       — Адмирал, только не говорите, что я стала кандидатом в СПЕКТРы?! Я ни за что не стану цепным псом на побегушках для Совета Цитадели.       — СПЕКТРы не всегда слушаются приказов Совета.       В разговор вмешался Найлус Крайк, понимавший, что я могу на чистой ярости и любви к своей родине отказаться от вступления в Спектры.       — Я выбрал вас в качестве кандидата в СПЕКТРы. Вашими навыками заинтересовался Совет, вы до прибытия подкреплений сдерживали натиск батарианцев, несмотря на гибель всего отряда. Ваше участие в атаке на Адек также не осталось незамеченным, и многие СПЕКТРы вас уважают. Наша раса уважает Братство за ревностное служение делу безопасности своих жителей на каждой колонии. Я посчитал, что остальные СПЕКТРы, включая меня, могут многому у вас научиться.       Я не знала, что ответить после этой речи, но неожиданно прозвучал сигнал тревоги. Андерсон услышал этот сигнал и помрачнел. Когда он услышал голос Джокера, взгляд его стал ещё серьёзнее и мрачнее.       — Адмирал, на колонию напали, судя по сигналам это Жнец класса «Властелин» и флотилия гетов-еретиков.       — Покажи картинку и свяжись с ближайшей флотилией, необходимо подкрепление для защиты гражданских       — Да, сэр.       Через секунду появилось изображение корабля похожего на кальмара или креветку. Я не знала, что и сказать. Первый раз в своей жизни я увидела Жнеца. Краем глаза я заметила, как напрягся Андерсон, ведь всем жителям Братства и расам находящимся в рядах Братства было известно о Жнецах. Несмотря на нашу осведомленность и подготовку к их вторжению, они сделали свой первый ход раньше, чем мы рассчитывали. За своими раздумьями я не заметила, как ко мне обратился Андерсон:       — Шепард, ваша задача заключается в том, чтобы вместе со штурмовой группой зачистить территорию вокруг раскопок, и спасти как можно больше выживших, сохранность маяка тоже важна, но это второстепенная задача.       — Я поняла, сэр.       Через две минуты я уже находилась в отсеке с транспортниками, ожидая подхода СПЕКТРа.       Через минуту он пришел. Все мы залезли в транспортник и отправились к раскопкам. Наши извозчики достигли поверхности, сели, выгрузили штурмовую группу и вернулись на «Нормандию».       Найлус отправился к месту раскопок один, сказал, что он лучше работает без помощников.       Я, Дженкинс и Кайден Аленко выступили в авангарде десантной группы, остальные отряды прикрывали фланги и шли за нами. Мы отправились к месту раскопок через небольшой городок, пройдя около километра, мы заметили несколько отрядов истинных гетов и кварианцев. Они вели бой с гетами-еретиками и существами, напоминавшими людей с кучей нанитов в теле или, скорее, зомби.       Меня обуревала ярость, ведь эти чёртовы приспешники Жнецов посмели превращать братьев и сестёр Братства НОД в своих рабов. Недолго думая, я открыла огонь из своей штурмовой винтовки по этим монстрам и гетам-еретикам, Дженкинс и Аленко присоединились ко мне. Через несколько секунд весь штурмовой отряд принялся поливать огнём эту мерзость.       Благодаря огневой поддержке кварианцев и истинных гетов мы быстро перебили еретиков и этих зомби. К месту раскопок мы добрались практически без приключений, и встретили только несколько турелей еретиков на своем пути. Когда мы подходили к небольшой площадке, я заметила Найлуса и еще какого-то турианца. Судя по их разговору, они хорошо знакомы.       Второй турианец зашел за спину СПЕКТРу, взял пистолет и наставил на него. Он уже собирался выстрелить, но я использовала бросок и откинула его прочь. Крайк очень удивился тому, что случилось. Он потребовал объяснений. Мы подошли поближе, и я рассказала ему, что его собеседник собирался пристрелить его.       Найлус застыл в шоке, услышав, что наставник собирался его убить. Придя в себя, Крайк присоединился к нашему отряду. Мы бросились в погоню. Стоило нам дойти до передвижной платформы, как на нас напали геты-еретики. Дженкинс уничтожал снайперов, я и Аленко истребляли солдат, а Крайк взял на себя ракетчиков. Наше прикрытие отстало где-то по пути. Мы потратили около пяти минут на зачистку, соединились с «потеряшками» и погрузились на платформы. Нас ждал протеанский маяк.       Когда передвижные платформы доставили нас до места назначения, выяснилось, что еретики оставили нам подарочек в виде атомной бомбы, чтобы гарантированно взорвать маяк и всю колонию вместе с ним. С огромным трудом мы смогли отключить бомбу и перебить остатки гарнизона еретиков. Нейтрализовав угрозу взрыва, наша компания отправилась к маяку. Подойдя к нему, мы испытали смешанные чувства.       Мы с Дженкинсом никак на него не отреагировали, Крайк и Аленко смотрели завороженно. Кайден сказал:       «Интересно что же скрыто в этом маяке.»       Только он протянул к нему руку, как маяк засветился зелёной энергией, Аленко окутало свечение и его тело потянуло к маяку, я оттолкнула его, но эта энергия захватила меня. В моем сознании стали прокручиваться картины битв протеан со Жнецами, и как Жнецы обращали протеан в своих рабов. Теперь понятно чем этот маяк заинтересовал Великого Пророка, как и другие найденные нами, он содержал в себе предупреждение о грядущем вторжении Жнецов, но объём информации оказался намного больше. Картины превратились в сплошной поток и я потеряла сознание.       В себя я пришла уже в медицинском блоке «Нормандии», и сейчас здесь находились доктор Карин Чаквас и адмирал Дэвид Андерсон. Я хотела встать и отдать честь, но адмирал остановил меня сказав, что мне пока нельзя вставать.       «Шепард, мне доложили что маяк самоуничтожился, но перед этим он передал тебе информацию. Мне нужно знать, что же ты увидела в своей голове, когда была в контакте с маяком.»       Я все рассказала адмиралу. После моего рассказа он стал крайне задумчив.       «Значит в этом маяке хранился массив данных с предупреждением о вторжении Жнецов, я правильно понял?»       Я согласно кивнула.       «Мы отправляемся на Цитадель в наше посольство, оттуда мы свяжемся с Великим Пророком и доложим о сложившейся ситуации, Шепард, отдыхайте.»       Стоило адмиралу уйти, я легла и не заметила, как заснула.       Тем временем на планете Земля.       Главный храм Братства НОД.       Великий Пророк Кейн сидел в своем кабинете и усмехался когда услышал доклад о нападении на Иден-Прайм и думал. Мысли Кейна не были тайной для Внутреннего Круга:       «Жнецы сделали свой первый ход, отлично. Пора нам сделать свой и ждать дальнейших действий Жнецов в засаде. Это будет великая война, в которой мы приумножим мощь Братства НОД.»