Он не такой, как мне казалось.

По дороге домой я занималась самокопанием, ругая себя, на чем свет стоит за то, что позволила парню приближаться к себе, вредить близким людям. Что ж, он в чем-то прав– в том, что Поднебесников делает есть и моя вина. Никогда бы не подумала, что буду жалеть о том, что спасла незнакомому человеку жизнь. Порой жалею, что не могу предвидеть все обстоятельства. Была бы самой настоящей Супергерл. Наконец, добравшись до своей обители, я поставила машину в гараж, а затем шумно ввалилась в дом, знатно матерясь. Присутствующие в доме были удивлены, очень удивлены, моему поведению. Можно, наверное, было подумать, что я вернулась домой совершенно пьяная. Марк вышел в прихожую, встречая меня. Как только я его увидела, стало немного легче. Он уже выглядел намного лучше, чем вчера. На щеках появился румянец, в глазах плясала радость, мраморный оттенок кожи сменился на здоровый бледно-розовый, привычно уложенные волосы, свободная футболка в комплекте с домашними шортами. Именно в таком виде он меня и встретил. - Что случилось? – обеспокоенно спрашивает Марк, а я замечаю появившегося за его спиной Назара. - Я днем рассказывала про новую затею Минздрава? - парни согласно кивнули, - Угадайте, кто в моей группе? – добродушная улыбка на лице парней исчезла, уступая место осознанию горькой правды. - Поднебесников?! – хоть это и прозвучало, как вопрос, но он им не был. Марк просто утвердительно предложил свой вариант, оказавшийся верным. - Ага, и поменяться группами нельзя! А еще он по-прежнему винит во всем меня! – я опустилась на стул, обреченно опустив голову, но тут, же почувствовала чужую руку на своем плече, а потом и вторую. Что Марк, что Назар решили меня утешить, как смогли. - Слушай, Лиз! Давай, мы отвозить туда будем, а потом забирать! – предлагает Назар. Это бесконечно мило, но у них есть свои дела, есть работа, студия, записи новых треков, концерты, туры, что я и спешу озвучить, ловя на себе недовольный взгляд Марка. Я, конечно, благодарна всем им, но не позволю нянчиться со мной, словно я беззащитный ребенок, когда у них и без меня есть свои дела. Парни недовольны, но что поделать, пора привыкнуть, что я слишком упрямая. - Лиза, это обучение будет не постоянно! Если не смогу приехать я, или вот Назар, то приедет кто-то другой, к примеру, Мир! – стоит на своем Марк, но я по-прежнему не соглашаюсь с этой идеей. На что я вообще рассчитывала, когда рассказывала обо всем? Что Марк позволит мне спокойно ходить на эти занятия, видеться с Поднебесниковым ежедневно, оставаться с ним наедине? Очень глупо! Марк Маркул ни за что на свете, никогда такого не позволит! После долгих уговоров, они вынуждают меня согласиться. В прямом смысле вынуждают, угрожая тем, что если я не соглашусь, мне же прилетит, причем ото всех разом. Добившись своего, парни отводят меня на кухню и кормят уже готовым ужином, который, кстати, получился в разы лучше, чем бы вышел у меня. Долгие две недели до конца февраля слишком изматывают, и даже не физически, а морально. На протяжении двух недель я, почти ежедневнокроме выходных, вижу эту наглую ухмылку на ненавистном лице, общаюсь с ним, контактирую, достаточно тесно, особенно, когда обучаю их каким-то практическим навыкам. Поднебесников не упускает возможности лишний раз оказаться рядом со мной, пытается обнять, прижать к себе поближе, уйти от чего бывает слишком затруднительно. Он словно пиявка –присосался и не желает отстать, выпивая всю мою кровь. Серьезно, мне его еще полтора месяца терпеть. Парни, как и обещали, отвозят меня на эти занятия, и забирают с них, не позволяя Илье застать меня одну после окончания семинара. А еще в моей сумочке всегда наготове перцовый баллончик, а еще шокер, который именно для таких случаев подарил мне Вотяков. Если честно, сейчас я очень рада, что парни меня уговорили на это, иначе пришлось бы намного сложнее. А еще под конец зимы я умудрилась заболеть. Умею, практикую, как говорится. Видимо, придется меня заменять кому-то на этих занятиях, и это я доверю Вике. Пусть познакомится со своим любимчиком в лице Поднебесникова Ильи Сергеевича, мать его. Никогда не думала, что буду рада своему недомоганию. Зато Марк не в восторге. Он проводит почти круглые сутки на студии, появляясь дома лишь за тем, чтобы поспать, а потом снова отправляется обратно. Поэтому своим лечением и уходом за собой, я занимаюсь сама. Конечно, же мне помогают Маркуша и Грей. Пес, как истинный джентльмен не шалит, не разводит беспорядок, чтобы мне не пришлось все это убирать, а Грей, почти постоянно валяется у меня на коленях, звонко мурлычет, словно пытается забрать всю хворь из моего организма. Мои заботливые мальчики! Очередное, а именно, третье утро моего больничного началось с того, что мне слишком сильно захотелось пить, губы пересохли, потрескались– казалось, на них толстенные корки. Поэтому с трудом, но я поднялась с кровати, выбираясь из-под теплого одеяла, и отправилась на кухню. В доме было непривычно холодно, да так, что продирало до костей. Стуча зубами, я завернулась все в то же одеяло, залезла в теплые тапочки и отправилась вниз, звонко шмыгая носом. По симптомам у меня была высокая температура, но лезть специально за градусником мне было лень, и без того было понятно, что там цифры выше 38. Дабы не заразить Марка, мы решили, что ему на время моей болезни лучше поспать в другой комнате, желательно с мальчишками, но те слишком упрямые, оба в хозяйку. Я была бы не я, если бы не запуталась в том самом одеяле, ныряя лицом вниз, на встречу с твердым и до ужаса холодным полом. Мне все в этом доме казалось холодным, словно сделанным изо льда, замок Снежной королевы какой-то, а не домашний очаг. Естественно, шум от упавшей меня, ругающейся при этом трехэтажным матом, всполошил весь дом; Марк вылетел из комнаты, словно его окатили кипятком. Он в доли секунды оказался рядом, аккуратно меня поднимая. - Родная, ушиблась? – обеспокоенно спрашивает он, - Скажи, где болит? – парень осматривает меня с головы до ног, проверяя на наличие различного рода повреждений, но я ничего кроме продирающего до мозга костей озноба не чувствую. - Все нор-р-мально! – стуча зубами, говорю я. Марк поднимает меня на руки, и заносит обратно в спальню. - Лежи здесь! – строго говорит он. – И зачем ты вообще пошла вниз? - Пить хочу! – отвечаю я, говорю в нос, а еще, похоже, помимо всего прочего, мое горло решило резко воспалиться, будто мне и без него проблем мало. Говорить становится больно, из-за постоянно першения, а еще из-за ощущения, будто горло сковали железной колючей проволокой. - Боже, малыш, у тебя жар! – оповещает меня Марк, притрагиваясь ко лбу. А потом он уходит. Как-то теряюсь в пространстве и времени, не понимая, что вообще происходит вокруг. Даже вернувшийся со стаканом теплого клюквенного морса Марк не может вернуть меня в реальность. Я его вижу, даже, по-моему, делаю пару глоточков спасительного напитка, но такое чувство, что это все происходит не со мной, или со мной, но во сне, слишком долгом и немного тяжелом. - Лиза, ты меня вообще слышишь? – Марк щелкает пальцами перед моим лицом, с трудом возвращая меня в реалии. - Ага! – тихо говорю я, стараясь как можно меньше давать нагрузки на голосовые связки и поменьше открывать рот. А затем улыбаюсь, как дурочка, щелкая парня по носу. – Бам! – произношу я. Сознание совсем помутилось. - Вот, выпей это! – парень подает мне кружку, от которой идет пар. Я забираю ее в руки, грея их, и вдыхаю аромат лимона. Марк заварил мне ТераФлю. Вообще не люблю все эти порошки, но в данной ситуации пусть, главное, чтобы жар спал, а то мозг как-то не особо работает под высокой температурой. - Умничка! – хвалит меня Марк, когда я допиваю содержимое кружки. Сразу же клонит в сон, поэтому, не заботясь о своем положении, я разваливаюсь на кровати, проваливаясь в царство Морфея. Последнее, что я перед этим чувствую, так это ласковое прикосновение к моей голове, поглаживание по волосам, легкий поцелуй в лоб, а затем, как парень ложится рядом. Плевать, что уже утро, мне нужен сон, но Марк, кажется, хотел сегодня уйти на студию. Как хреново чувствовать себя обузой. Просыпаюсь я уже одна; в комнате задернуты шторы, рядом со мной спит Маркуша, разместив свою голову у меня на животе. Пес поднимается, когда я начинаю двигаться. Под одеялом очень жарко и мокро, видимо, я хорошо пропотела, а значит, температура спала. Мозг немного приходит в себя, теперь нет этого ощущения, что я плаваю где-то в прострации, я дома, в нашей кровати, и мне очень сыро. Слабость в теле еще сохраняется, но уже не такая сильная и невыносимая, как была до этого, но вот горло не перестало болеть, все так же. Что ж, нужно в ванную, там стоит антисептик для полости рта– он должен помочь, а потом еще себе заварю ромашки, чтобы смягчить воспаленную слизистую. Вылезти из своеобразного кокона в виде одеяла становится какой-то невыполнимой задачей. Но, спустя парочку попыток, это все же получается сделать, хоть я и сваливаюсь на пол, больно ударяясь локтем. «Рукожоп – уровень Бог!» - мычит внутренний голос, пока я поднимаюсь по кровати, потирая ушибленное место. В комнату врывается Марк, который, увидев меня, не сдерживает улыбки и смеха, следующего за ней. - И чего мы ржем? – с обидой в голосе спрашиваю я, пока он пытается успокоиться, а Маркуша недоумевающе за нами наблюдает. - Удивляюсь, как ты еще со своими «великими» способностями не убилась! – сквозь смех говори парень, приближаясь ко мне. Становится смешно самой. Правда, с моей «аккуратностью» я удивлена, почему еще не сломала себе что-нибудь. - Как себя чувствуешь? – спрашивает Марк, поднимая меня на ноги. - Хорошо, если не считать ушибленный локоть! – честно говорю я, позволяя парню обхватить меня за талию, прижимая чуть ближе к себе. - Дай-ка! – он прижимает тыльную сторону своей ладони к моему лбу, проверяя наличие температуры. – Вроде нет! - У нас есть термометр для этого, если что! – говорю я, смотря на него снизу вверх. Марк вновь улыбается. – Ты почему на студию не поехал? – спрашиваю я. - Шутишь? Разве можно тебя в таком состоянии одну оставить было? Да, и выходной мне не помешает. – что ж, ответ меня полностью устраивает, как и то, что Марк так близко ко мне сейчас. Нереальное чувство– скучать по человеку, с которым ты живешь в одном доме, спишь в одной постели, но почти не разговариваешь на протяжении длительного времени. Разобравшись со всеми нужными процедурами, мы спустились вниз. - Садись за стол! – сказал Марк, а сам отправился к плите. – Тебе покушать надо! – объяснил он, когда заметил мой непонимающий взгляд. В следующий момент передо мной стояла тарелка куриного бульона. Марк внимательно на меня смотрел, но пока я не дотрагивалась до ложки. Аппетита особо не было, точнее его не было совсем, но раз он так старался, то я буду последней гадиной, если не съем, хотя бы половину. Даже при отсутствии аппетита я подмечаю, что бульон просто великолепен, поэтому поглощаю всю порцию полностью, ловя на себе одобрительный взгляд Марка. Вообще мой недуг длился не очень долго, неделька по моим меркам – это пустяк. Марк старался как можно больше времени проводить со мной, убеждая в том, что работа в студии уже почти закончена, и, по сути, проводить там так много времени уже бессмысленно. Столько внимания от него, по-моему, я еще не получала. Поднебесников не беспокоил, все складывалось, как нельзя лучше. Но все прекрасное рано или поздно заканчивается, как и мой больничный. И вот, уже завтра мне снова нужно выходить на работу. Во время моего отсутствия палаты, закрепленные за мной, вел Коля, так сказать отдавал должок. Вика же была в восторге от проведения этих занятий, а особенно, она выделяла Поднебесникова. Каждый день, пока я сидела дома, она звонила мне, после семинаров, предоставляла мне отчет о прошедшем дне, а еще нахваливала Илью, искренне восхищаясь им. Его поведением, заинтересованностью, вежливостью, и, конечно, же внешностью. Каждый божий день я от нее слышала: «Лиза, да он же великолепен! Как можно такого ненавидеть?». А я в свою очередь не понимала ее. Как говорится: «На вкус и цвет товарищей нет!». Вот и здесь это работало. Девушка восхищалась человеком, к которому я испытывала чистейшее отвращение. В последний вечер моего пребывания дома, Марк вернулся намного раньше, прихватив с собой бутылку шампанского, коробку конфет и цветы, аргументируя это тем, что у нас давно не было романтического ужина. Ужина собственно и не было, лишь романтический вечер при свечах и распитии этой бутылки шипучего напитка. Именно в этот вечер Марк напомнил мне всех диснеевских принцев, вместе взятых своей галантностью, он даже ради этого надел деловой костюм, который на дух не переносит, но зная, что я в восторге от такого его вида, сделал это. Мой герой, просто! - Все же, почему ты решил провести это вечер именно так? – спрашиваю я, когда мы медленно двигались под тихую мелодию, заполнявшую весь дом. Как в первое наше официально свидание. - Захотелось! – просто отвечает парень, резко притягивая меня к себе за талию, так что между нашими телами не остается свободного места. Он слишком горячий сейчас, очень боюсь обжечься, особенно, когда в его глазах пляшут уже знакомы черти. – Ты очень красивая! – шепчет он мне на ухо, наклонившись к моей шее, и оставляет там свой поцелуй. - Марк, я в домашней футболке, шортах и с хвостом на голове! – напоминаю я ему, а ведь все потому, что он не позволил мне переодеться, уверив в том, что я и в этом прекрасна. Только со стороны это выглядит слишком забавно: молодой человек в смокинге и девушка в обычной домашней одежде. Небо и земля просто! - Ну и что! – повторяет он. – Зато ты настоящая, моя девочка! – очень надеюсь, что по пути домой или на студии, он ничего не принял, что так повысило его либидо. Марк поднимается руками по моему телу, забираясь под футболку. «Видимо, ты не одна тут соскучилась!» - отшучивается внутренний голос, пока молодой человек проводит пальцами по обнаженной коже, натыкаясь на застежку бюстгальтера, справляясь с этой «преградой». Да уж, и правда! Прекратить сие действие у меня не хватит смелости, а если попытаюсь, Марк просто не послушает. Поэтому сама отдаюсь своим желаниям и интуиции. В конце концов, это совершенно нормально! Парень, на секунду отстранившись от меня, сбрасывает с себя пиджак, отправляя тот в неизвестном направлении. Не произнося не слова, Марк сначала ведет меня в комнату, но в нетерпении поднимает на руки. - Я умею ходить! – напоминаю парню, но он лишь укоризненно смотрит на меня. Понятно! Спорить не будем! В комнате Марк опускает меня на кровать, закрывая по привычке дверь, чтобы в комнату не попали ни Маркуша, ни Грей. Я приподнимаюсь на локтях, с интересом наблюдая за ним. Таким одновременно сосредоточенным и возбужденным я его давно не видела. Марк оказывается около меня, повалив на кровать, а сам проводит рукой от моего горла до кромки шорт. Футболка неприлично задернута вверх, открывая вид на обнаженную грудь и живот, которые Марк покрывает множеством коротких поцелуев, от чего мне жутко щекотно. Дергаюсь на месте, пытаясь скрыться от этих ласк, но он тут же меня прижимает к кровати, сдергивает футболку, заводит мои руки вверх, удерживая их своей рукой. Марк нависает надо мной – взгляд опасный, но до ужаса манящий, как и его губы, к которым я тянусь. Молодой человек сам накрывает мои губы поцелуем, сминает их, кусает, оттягивает, прорываясь языком внутрь. Сейчас хочется его обнять, стащить с его плеч тонкий материал рубашки, провести пальчиками по гладкой коже, оставить на шее и ключицах свои следы, но мне этого не позволяют, крепко удерживая руки. - Маарк! - тяну я, когда он переходит с моих губ на шею, - Отпусти руки, пожалуйста! – прошу я, но он словно не слышит, опускаясь дорожкой мокрых поцелуев все ниже. – Марк, пожалуйста! – крыша потихонечку съезжает со своего места, я не знаю, о чем прошу, точнее, знаю, но не могу это выговорить. - Что «пожалуйста»? – с интересом спрашивает он, заглянув в мои глаза. - Отпусти руки! – повторяюсь я. - Не то! – с ухмылкой говорит он, продолжая свои ласки. Теперь на полу оказались его одежда вместе с моими шортами и нижним бельем. На момент освободившимися руками я провожу по прекрасному торсу парня, пробегая по кубикам пресса под кожей, но он тут же исправляет это, вновь заводя мои руки за голову, сжимая их своей. - Неа, пока не скажешь то, что я хочу услышать, не отпущу! – игриво говорит он, а затем прикусывает мочку уха, а я срываюсь в громком стоне, не сдержав его. Марк довольно улыбается, продолжая свои ласки. Под всем этим мозг не желает генерировать идеи, догадки, что хочет услышать парень, я вообще не могу думать, пока он занят тем, чем занят. Когда Марк легонько прикусывает мой сосок, я задыхаюсь от удовольствия и неожиданности. - Марк! – вновь повторяю я. – Я… - но договорить не успеваю, снова захлебываясь в глухом стоне, когда его палец оказывается внутри. - Что ты? – слишком горячо и возбуждающее шепчет он. - Я хочу тебя! – наконец, выдаю я. Уже плевать на затекшие руки, хочется ощутить его внутри, а еще, чтобы этот тугой узел внизу живота хоть немного расслабился. Эти слова действуют на него, как красная тряпка на быка. Его словно спускают с цепи. Резкие, иногда даже грубые движения, но такие желанные и приносящие одно лишь удовольствие, шумное дыхание, тихие гортанные стоны и рычание звучат как музыка для моих ушей, уносят меня на седьмое небо от счастья. Оргазм накатывает огромной волной, топя в себе. Трудно даже пошевелиться. Дыхание шумное и сбивчивое, испарина на лбах у обоих. Марк валится сбоку от меня, по-собственически обняв за талию. - Это было великолепно! – произношу я, обращаясь куда-то в потолок, но краем глаза замечаю его довольную улыбку. - Хочешь, повторим? – парень поднимается на локте, всматриваясь в мое лицо своим игривым взглядом. - Это было великолепно, но я больше не выдержу! – с улыбкой на лице отвечаю я, а Марк лишь ближе притягивает меня к себе, целуя в висок, и улыбается сам. Утро наступает трудно, тело не желает двигаться, но приходится. Марк, на удивление, уже проснулся, и, судя по звукам, хозяйничал на кухне, куда я и спускаюсь. Ноги ноют и гудят, но я не обращаю на это внимания. Усаживаюсь за стол, куда парень ставит тарелки с нашим завтраком, предварительно поцеловав меня в макушку. Завтрак выдается очень милым, а еще безумно вкусным. За это время я привыкла, что молодой человек готовил сам. К хорошему быстро привыкаешь. А отвыкать придется долго. Вообще этим утром у меня очень хорошее настроение, которое даже не проходит, когда я захожу в учебный класс, где меня с радостью встречают трое моих учеников, Поднебесников лишь зависает в телефоне. Оно и к лучшему. Он не обращает внимания на меня, я на него. Все занятие проходит на удивление спокойно, Илья как будто вообще меня не замечает, лишь в конце, когда все уже расходятся, одаривает странным взглядом. Будто и вовсе меня до этого не знал. «Что с ним Вика сделала?» - думаю я про себя, замечая в проходе удивленного Марка. - Что с ним? Даже гадости мне никакой не сказал, как обычно! - Спрашивает вошедший за мной в кабинет парень, который на выходе встретился с Поднебесниковым. - Кажется, я знаю! – с улыбкой на лице говорю я, наблюдая его вопросительное выражение. – Он, наконец, влюбился!