Тайна Алхимика

      Рядом сидела Аврора, осторожно вытирающая холодный липкий пот с его лба тряпочкой… Уже было далеко за полдень.       — Вы заболели, господин Фауст?.. Вам было плохо, вы так метались во сне… Что-то произошло? — Она встревоженно нахмурилась, выжав тряпочку и пристроив ее снова на его лбу. От этого становилось легче…       — Нет… Все хорошо. Просто приснился дурной сон. Давно ты здесь?       — Да, с утра… Я волнуюсь.       — Все нормально. Дурной сон…       Прикусив губу, он задумчиво взглянул на куклу. Та стояла неподвижно… Никаких изменений не было. Разве что в глазах мелькнуло что-то… Нет, показалось.       — Принесешь мне чашку горячего чая? Есть я пока особо не хочу…       — Конечно, сейчас… — Автора выбежала и вернулась вскоре с чаем.       — Благодарю…       Отпив горячий ароматный чай, он прикрыл глаза. Рыжая сидела на полу у дивана, не зная, как помочь.       — Ты можешь идти… Со мной все хорошо. Все прошло.       — Уверены?.. Может… Я останусь лучше? Вдруг что.       — Нет, не нужно. Я уверен, что все прошло.       — Ну… Хорошо. Тогда я в комнате, как всегда, под лестницей, — она убежала.       Поморщившись, он поднялся с кровати и закрыл дверь на ключ. Сев за стол, он обхватил голову руками. Не нравился ему этот сон… Особенно, когда грудь сжала боль… Все было слишком реально Еще только день… А сон пропал…       Фыркнув, алхимик выпрямился и придвинул один давний эксперимент. Надо отвлечься… Время шло и шло… Темнело. Вот уже прохладные руки привычно обняли его. В этот раз у него получилась стеклянная птичка, которая могла шевелить крыльями и головой. Почувствовав знакомые руки, он улыбнулся:       — Уже вечер?       — Да… Что тебе снилось?       — Так… Мне решили напомнить о том, чтобы я не забывал, что нарушение соглашения…       — Ты так и не почитал мне…       — Извини… Но этот сон выбил из колеи немного.....       — Ничего. Красивая птичка…       — Это тоже для тебя.       — Спасибо! Она такая милая…       — Такие птички поют весной, когда белый снег уходит. Так они поют о том, что пришло тепло и свет. Только живую мне поймать не удалось.       — Живое — всегда хрупкое… Слишком быстро гибнет. А сделанное своими руками — оно лучше. И эта совсем как живая… Мастер, давай сегодня ты научишь меня танцевать?       — Танцевать? Ты уже прекрасно танцуешь без меня…       Фредерик поднялся и пригладил взъерошенные волосы.       — Но я хочу танцевать с тобой. Не только одна. Можно?       — Можно… Правда я не слишком хороший танцор…       — Пожалуйста, Мастер. Вальс… О, нужна же музыка, наверное, да? А можно ту музыкальную шкатулку, твой подарок? Там как раз вальс.       — Сгодится и музыкальная шкатулка. Там как раз довольно простая мелодия.       Он завел механизм, и по комнате поплыла плавная мелодия. Он же взял куклу за руку и встал с ней посреди комнаты:       — Правую руку положи мне на плечо.       Сам он положил одну руку на ее талию, а второй рукой сжал ее руку.       — Теперь слушай музыку. Я делаю шаг вперед, а ты назад. Медленно, не торопясь.       Девушка задумалась… Кивнула, уточнила, левую или правую. И дорожка шагов со второй попытки получилась!       — Молодец. Вот так, теперь медленно поворот.       Фауст медленно кружил ее и чему-то улыбался.       Уже через полчаса она с легкостью кружилась вместе с ним, совершенно счастливая, довольная всем.       — Это так здорово, Мастер!       — Да… Это прекрасно.       Музыка смолкла, но он пока не отпускал ее. А прижимал ближе.       А кукла готова была вечность стоять вот так, в его руках, глядя в синие, как вечернее небо, глаза.       Прижав ладонь к ее щеке, он вздохнул:       — Музыка смолкла… Но я не хочу отпускать тебя.       — А я не хочу, чтобы ты отпускал. Мне так хорошо рядом с тобой…       Она улыбнулась. Повернув чуть голову, коснулась его ладони губами.       — А я не отпущу… Не допущу, чтобы кто-то или что-то тебе причинил вред…       — Без тебя я стану обычной куклой. Я это точно знаю… Я не хочу этого. И я верю, что ты не допустишь.       — Я знаю одно… Эти часы тикают, пока я следую правилам и не забываю о тебе. Стоит мне это нарушить…       Часы на минуту замерли, и его рука метнулась к груди. На минуту невозможно было вдохнуть.       -Т-тогда меня ждет конец…       Внимательный взгляд фиолетовых глаз и нежный мягкий поцелуй. Тот дар, то немногое, что могла дать она.       — Милая моя…       Он осторожно поцеловал ее в ответ.       И тряпичное сердце, бархатное, с ключиком внутри, билось часто в пустой груди.       Нежное прикосновение к ее шее, чтобы отодвинуть в сторону мягкий, как шелк, локон волос. Осторожное объятие.       Абсолютное доверие в ее глазах, нежность и то теплое, чему еще недавно она не могла дать названия, то, что она испытывала к своему создателю.       — Хочешь, чтобы я почитал тебе что-нибудь?       Он поглаживал ее по волосам, изредка целовал ее щеки, лоб, губы       — Хочу, — шепнула она. — Про любовь. Что-нибудь красивое… И с хорошим концом!       О, она горько плакала над судьбой Ромео и Джульетты, как и над многими другими печальными концами раньше… Без слез, потому что не было их. Хотя он же видел ее слезинку?