Тайна Алхимика

      Город преобразился. Всюду видели гирлянды из цветов и флажков. Звучала веселая музыка, а люди разоделись в яркие одежды и покупали вкусные кренделя, яблоки в карамели или шоколаде Фауст приобнял ее за талию, ловко ведя ее через толпу.       Аврора рассматривала все вокруг, улыбалась, смеялась его шуткам и шутила сама… Было невероятно здорово — с ним, рядом с ним… Все — так здорово и легко! Она даже вытащила его танцевать, что-то веселое и быстрое — и почему-то алхимик не был против. Он забыл на некоторое время о том, что его чувства и помыслы должны быть связаны с другой. А кукла так же неподвижно полусидела, полулежала в кресле. Вот только в глазах, кажется, собиралась влага…       Фауст показал ей множество различных лавочек. Даже купил ей несколько шоколадных яблок. А вечером, когда запускали в небо фонарики, даже дал ей поцеловать себя в щеку. И сколько радости и счастья в ее глазах… Столько любви — к нему, ничего не просящей взамен, знающей, что он не будет с ней наверняка — но любви…       Стемнело. Стоя у окна, все, что могла Селена — видеть огоньки, поднимающиеся в небо… Больно почему-то внутри. Ведь рядом незримо стоял некий гость. Чей вкрадчивый шепот шептал ей мрачные слова. Что она теперь ему не нужна. — Он… Просто погуляет и придет, вот и все… — Как наивно… Он гуляет с живой девушкой. Она теплая, добрая и нежная. Она может доставить ему удовольствие так, как не можешь ты. — Но как? Я… Я все могу… Чего не могу дать я? — Кукла обернулась. — То, чего происходит между женщиной и мужчиной. Когда они становятся едиными. В физическом и духовном смысле. — Что это?.. — В каком смысле?       Тень шевельнулась, скользнув к кукле, обняв ее за плечи. — О чем вы говорите? — Она поежилась, но отступать было некуда — с одной стороны окно, с другой тень… — О каком единстве? Почему я этого дать не могу? — Потому, что твое тело — фарфоровое тело куклы. А живое тело девушки может принять тело мужчины. — Я. Не понимаю. Не понимаю о чем вы… — Она попыталась отойти.       В тусклом свете свечей закружилось две тени. Обнаженная мужская тень и тень женская. Обнимая друг друга, они прижимались друг к другу. Потом произошло воссоединение, слияние. И тени тихо стонали, обнимаясь все крепче друг друга.       Широко раскрытыми глазами кукла смотрела на это. Ах да… Об этом она вскользь видела в книге, но Мастер сразу отобрал ее. Значит, это… Как продолжение поцелуя? — И этого у Вас с ним быть не может. Твое тело для этого не предназначено. — Но. Оно же такое же, как у людей… — Оно из фарфора. Принять мужчину оно не может. Фарфор не пластичен, и не гибок. Не так, как мышцы и живая плоть.       Кукла опустила взгляд. Да, ее тело холодно и. Не мнется, не пластично. Но это днем, а ведь вечером она двигается, не только с шарнирами.  — В тебе живая только душа. А магия только оживляет фарфор. Сглаживает линии, шарниры. Но сути не меняет — Но ведь можно… И без этого. Без… Такой близости. — Мужчинам это надо физически. Это естественная реакция организма. «Я… Не хочу, что бы он был вот… вот так — с другой, не со мной…» — Он может быть… Например, сейчас. С той, кто с ним на фестивале. — Аврора?.. — И снова темнеют ее глаза. — Я ее имени не знаю. Но, может, и с ней. Она красива, нежна и… Она в него влюблена. — Зачем ты пришел? Зачем говоришь все это? Зачем? — Я просто говорю о том, что может быть.       Демон фыркнул, а потом он и его тени пропали. Обняв себя руками за плечи, она застыла, хотя до рассвета было еще так далеко.