Борджиа. Часть 1. "Секс. Власть. Убийство. Аминь."

Микелетто в некотором оцепенении прислушивался к звукам наверху: топот ног перемежается глухим гомоном взбудораженных голосов. Значит, отравленное вино достигло цели, правда цель несколько преобразилась в ходе дела. Нанимая убийцу, стоит опасаться, ведь как клинок в неумелых руках может ранить самого хозяина, так и наемник способен уничтожить своего нанимателя. Когда холодная сталь кинжала коснулась его затылка, он сразу понял, кто ему угрожает. Этот священник вооружился не на шутку - чего стоит обезьяна - а тут еще и острый клинок. Разве пристало епископу носить оружие, да еще и управляться с ним так искусно? Откуда такой опыт в обращении с клинком у того, кто дал обет служения церкви? На короткий миг Микелетто даже почувствовал, что жизнь его в опасности - ярость в глазах молодого церковника была весьма убедительна, а рука тверда. Мысли Корелья сбились на мгновение, когда их взгляды столкнулись. Микелетто редко доводилось встречать такие выразительные глаза на своем пути, но острый кинжал у горла быстро отрезвил его. Наемник мог бы с легкостью расправиться с этим испанцем, один верный и ловкий взмах у его глотки, и горячая багровая кровь залила бы сутану, а гордый отблеск красивых глаз вмиг погас, но Микелетто не стал этого делать. Непозволительно превосходному во всех смыслах молодому человеку погибнуть - ни от яда, скорчившись в судорогах, ни от безжалостного клинка наемного убийцы. Нет, его ждет нечто большее - возможно, смерть на поле битвы, ведь он, несомненно, мечтает о битвах, хотя и прячет свои стремления под видом духовника. Но темное пламя в глазах не скроешь. Служить такому господину будет отраднее, чем перебиваться отдельными заказами от вероломных кардиналов, и тогда Микелетто решил - то был удачный момент, чтобы завоевать доверие Борджиа. Он не испытывал неловкости, наливая отравленное вино своему нынешнему хозяину, кардиналу Орсини. У наемников нет чести, нет благородства - нет ничего, что могло бы остановить их от предательства. Есть лишь добрая воля служить хозяину. Жаль, что нанимая убийцу, многие забывают, что играют с огнем. Но тот вечер еще не был окончен. Микелетто незаметно выбрался из помещений особняка во двор, где его ожидал епископ Борджиа. - Отличная работа! – ухмыльнулся Чезаре и устремился к выходу. - Боюсь, это еще не конец, - промолвил Корелья, шагая рядом с епископом. - Что такое? - В семье Борджиа не только отец и сын, – он бросил короткий взгляд на Чезаре и заметил, как быстро глаза того наполнились ужасом. - Что ты хочешь сказать? – господин яростно схватил Микелетто за ворот одежды, ужас сменился ожесточением. - Что вам нужно спешить, милорд! – высвободился убийца из цепких рук нового хозяина и устремился вперед. - Вся ваша семья в опасности! – бросил он ошарашенному Чезаре, удаляясь. Тот настиг его в несколько широких шагов, и они пустились в бег по улицам Рима в направлении палаццо семьи Борджиа. Микелетто и сам нервничал, что не было ему свойственно, ибо все знали - у наемника сердца нет. Но сейчас он отчего-то тревожился. Непозволительно опоздать, ведь в семье Борджиа есть прекрасная, как ангел Лукреция - сестра его спутника, и их матушка, о которой говорили, что она бывшая куртизанка. Есть еще и младший брат, невинная душа - все они нуждались в спасении сегодня. О герцоге Гандийском можно было не беспокоиться, он уже прибыл для расследования в дом Орсини в сопровождении охраны, которой мог бы позавидовать и сам понтифик. - Я не опоздал? – глухо выкрикнул Микелетто, огибая дом Борджиа со стороны заднего двора. Наемники уже приставили сходни к высоким стенам палаццо, охраны дома нигде не было видно. Ни одна жилка не дрогнула у Микелетто, когда в следующее мгновение он кинулся на подельника с кинжалом, полоснув его горло точным ударом и сбросив обмякшее тело с лестницы, словно мешок с соломой. Микелетто быстро повалил и саму лестницу, на которой взгромоздился еще один дикий пес – Паоло. Тот упал, вскочил и бросился наутек, но вовремя подоспевший Чезаре остановил беглеца, направив на него кинжал. - Позвольте мне, милорд! – прошипел Микелетто, схватив Паоло со спины, и привычным, отточенным движением перерезал тому глотку. Горячая кровь захлестнула его руки. Он встретил взгляд расширенных от смятения глаз Чезаре. Епископ, очевидно, не привык к таким зверствам. Что же, для грязной работы ему пригодится Микелетто Корелья. - Ты все тщательно спланировал, – выдохнул Чезаре, отирая пот со лба широким рукавом парчовой сутаны. Путь, что они преодолели от замка Орсини до дома Борджиа на площади Пиццо ди Мерло был не близким, а ночь выдалась душной. - Будь это мой план, милорд, - проговорил Микелетто, волоча труп с дороги в чернильную тень дома, - поверьте, мы бы с вами сейчас не разговаривали. - Ты настолько дотошен? Борджиа дико озирался по сторонам, будто не веря, что враг сражен. - Всегда, – Микелетто остервенело выдернул кинжал из тела мертвого и окинул беглым взглядом господина, прислонившегося к стене собственного дома, будто в надежде обрести в той стене равновесие. - И кто все это спланировал? – спросил Чезаре. - Кардинал Орсини, - чуть помедлив, пробормотал Корелья. - И делла Ровере? – в мрачном раздумье добавил епископ. Микелетто ответил не сразу. Справившись с трупами, он оперся на колонну и обессиленно сполз вниз. - О нем мне не известно, – наконец, выговорил он, отдышавшись. Наемники оказались чертовски тяжелыми, Микелетто отстраненно поглядел на свои руки, покрытые липкой кровью. На долю мгновения померещилось, будто ладони сии не принадлежат ему, он зажмурился, отгоняя малодушие, и произнес: - В этом деле у меня был только один хозяин. - А теперь? – подчеркнуто сурово осведомился господин со своего места у стены. - Теперь? – переспросил Микелетто, все еще рассматривая узоры из липкой крови на своей коже. -  Я словно бродячий пес. Без хозяина, – он вскинул глаза на Чезаре: - Если только ваше предложение еще в силе? - Ты мог бы оставить все как есть, – вполголоса промолвил испанец. - Предать меня. Черты Борджиа скрывали тени ночи, но проницательные очи поблескивали в бледном свете луны. Такой же отблеск молодой месяц оставлял на стали кинжала, который он все еще держал в руке. - Так поступают такие, как ты, - в голосе епископа послышалась издевка. - Такие, как я? – переспросил Корелья и усмехнулся про себя. Хорошо, что Борджиа ведал, с кем имел дело. Возможно, ему даже удастся приручить монстра. Микелетто был способен на верность, если только господин окажется достойным. - Таких, как я, больше нет, –  заявил он и, снова подняв глаза на епископа, уверенно добавил: - И таких, как вы, подозреваю, тоже. Чезаре невесело ухмыльнулся. Убрав кинжал в ножны, скрытые в складках одежды, он небрежно подобрал полы сутаны и подошел к Микелетто. - Назови свое имя, мой милый убийца, – вполголоса промолвил Чезаре. От его подчеркнуто снисходительного тона у наемника похолодела спина. Но он, как и всегда, ответил невозмутимо: - Микелетто. В уголках губ епископа притаилась улыбка. - Ты должен доказать, что достоин моего доверия, – вкрадчиво произнес Борджиа, смерив спутника оценивающим взглядом. - Этого недостаточно? – кивнул Микелетто в сторону мертвых тел. - Может, да, - равнодушно повел плечом Чезаре, - а может, и нет, – его бровь вопросительно изогнулась. - Сможешь избавиться от трупов? - Хотите все сохранить в тайне? – убедился Микелетто, поражаясь здравомыслию Борджиа. Обнародуй Чезаре весть о покушении, это всколыхнуло бы всю Италию. Зачем напоминать недругам о том, что у понтифика имелась семья, которой он безмерно дорожил? - Более того, - парировал Чезаре, - я сохраню в тайне тебя! – он быстро окинул Корелья заговорщическим взором и зашагал было прочь, но, внезапно обернувшись, добавил: - Сбрось их в Тибр, – Микелетто кивнул в ответ. - Через два часа встретимся у Ватиканских ворот, – Борджиа хищно улыбнулся, сверкнув белыми зубами: - Обсудим твою будущую службу. И он ушел, оставив Микелетто наедине с тишиной ночи и двумя убитыми. Что же, Тибр благодарно примет этих окаянных. А Корелья покорно смирился с тем, что отдохнуть ему удастся не скоро. Да он и сам готов не спать хоть целую вечность, только бы этот Борджиа взял его на службу.