Coldblooded

You were a vision in the morning when the light came through Ты был так красив по утрам, когда солнечный свет проникал в комнату, I know I've only felt religion when I've lied with you Я знаю, что почувствовала что-то святое, когда врала вместе с тобой, You said you'll never be forgiven till your boys are too Ты сказал, что тебе никогда не будет прощения, пока твои парни останутся грешными, And I'm still waking every morning but it's not with you И я все еще просыпаюсь каждое утро, но не с тобой Halsey - Colors

1972. Сентябрь. Селена стояла на платформе девять и три четверти. В новом синем платьице, с косичкой, в белых колготках и черных туфельках. Рядом стоял Альфард Блэк, который держал дочь за руку. Здесь же была и тележка с новым чемоданом и совой Гелиосом. Эту сову, североамериканская совку, Селене подарила Натали. Девочка постоянно вытирала потные ладошки о платье. Альфард улыбался дочери и повторял: — Скоро они придут? Селена кусала губы и кивала. Вокруг них ходили люди, бегали чьи-то животные, кто-то смеялся, стелился дым от паровоза. Наконец, Альфард кому-то махнул вдали, и Селена тут же встала на носочки и вытянула шею. К ним, в великолепной синей мантии шла Вальбурга, Орион, который держал руки в карманах и глумливо и как-то глупо улыбался, и их два сына, одетые с иголочки. Рядом Кикимор толкал тележку с двумя чемоданами. — Альфард, — хмыкнул Орион и пожал руку кузену. Он лишь кивнул в ответ. Вальбурга поджала свои красные губы и оглядела Селену. Той стало неловко под взглядом тёти. Не злым, просто внимательным. — Как бы отвратительно тебя не воспитывали, ты — Блэк, Селена, — заявила Вальбурга. Девочка пожала плечами, не зная, что ответить на это. Иногда она чувствовала себя больше обыкновенной девочкой, чем Блэк. И всё ещё училась, как перестать за это извиняться. Вальбурга повернулась к Регулусу и дернула уголком рта. Наверное, это была вся нежность, на которую женщина была способна. На Сириуса она даже не посмотрела, да тот и сам сразу же отошёл к дяде и сестре. Они были ему ближе. Селена испуганно посмотрела на него, но Сириус подмигнул ей, и девочка успокоилась. — Показывай им не больше, чем они заслуживают, — напутствовал Орион младшего сына. По платформе пронесся первый звонок. Все сразу заторопились. Альфард наспех чмокнул Селену в щеку и чуть не прослезился от обилия чувств. Девочка обняла крепко его за шею, уколовшись щекой о его щетину. Мужчина пожал руку Сириусу и пожелал им всем удачи. Вальбурга и Орион сухо попрощались с Регулусом и отпустили его, тут же трансгрессировав. Сириус взял свой чемодан и клетку, Селена и Регулус последовали его примеру. Однако, отдав вещи и зайдя в поезд, их пути разошлись. Регулус заметил в толпе знакомые лица мальчиков и поспешил к ним, спотыкаясь от волнения. — Удачи, Рег! — крикнули ему Сириус и Селена. Мальчик развернулся и улыбнулся им. Больше Сириусу, конечно. Тот шутливо отсалютовал ему. Когда Регулус скрылся в каком-то купе, Сириус взял Селену за руку. — Сейчас я познакомлю тебя с очумелыми ребятами. И потащил её в конец поезда. Девочка была не против, она вся сияла от счастья. Она едет в Хогвартс! Она поступает в школу чародейства и волшебства! А ещё она будет учиться с Регулусом. И Сириусом. Сириус открыл дверь купе, зашёл туда и сел на диван. Селена скромно осталась стоять в дверях. В купе сидели ещё три мальчика. У одного были квадратные очки, причёска, как будто мальчик свалился с метлы, и вообще он выглядел так, как будто его прожевали и выплюнули. Рубашка выскочила их брюк, галстука нет, вместо туфель — красные кеды. Мальчик с интересом смотрел на Селену, и в его карих оленьих глазах плясали черти. Второй мальчик сидел у окна с книгой. Одет он был бедновато, но опрятно. А ещё у него были умные и яркие голубые глаза. На щеке красовался длинный глубокий шрам, как от пореза. Он немного смутился при появлении Селены и уткнулся в окно. Третий мальчик вовсю разглядывал Селену. Он был немного блеклым — со светлыми волосами, мутно-серыми глазами, немного полноватым. Единственное, что бросилось девочке в глаза — то, что мальчик немного напоминал мышь. Аристократичный Сириус резко выделялся на их фоне. Весь идеальный, холодный. И все-таки нет. Рядом с этими мальчишками он казался органичным. Как будто это механизм, где четверо деталей соединены вместе. Без них этот механизм не заработает. — Садись, чего ты? — Сириус сидел рядом с взъерошенным мальчиком. Селена села между ними. — Я Джеймс Поттер, здорово! Ты не стесняйся нас. Это Ремус Люпин, умник, а это Питер Петтигрю, тоже ничего так. Мы все гриффиндорцы. Ты же ведь сестренка Сириуса? Мы скорее всего родственники, я не шарю в семейной яблони Блэков. А как тебя зовут? Джеймс тараторил и тараторил. Сириус улыбался, и остальные мальчишки тоже. Селена кивала и дергала губами. Она очень сильно смущалась и не знала, как вести себя. Девочка понимала, что выглядит дурочкой из богатой чистокровной семьи. Но вообще она никогда не была дурой, даже пусть ей было всего одиннадцать лет. Она в уединенности, или с Сириусом, или с папой ого-го как умела разговаривать. Но вот выступит на люди — и робеет, становится той глупенькой, бледненькой девочкой, за которую ее принимают. Селена сделала глубокий вдох и представилась, как учила Роксан. — Я Селена Блэк. Кузина Сириуса. — Очень приятно! — Поттер сразу из неприятного мальчишки превратился в джентльмена. Селена усмехнулась и случайно встретилась взглядом с Ремусом. Тут подавил улыбку. — Он всегда такой, не обращай внимания. — Я учту. Питер засмеялся. Его всегда было легко рассмешить. А за ним рассмеялось и все купе. Селена быстро привыкла к ребятам, однако держалась больше Сириуса. Когда мимо проезжала тележка, каждый купил какие-то сладости себе. —… так вот Пит подтвердит, — Джеймс поймал шоколадную лягушку, запихнул её в рот и воткнул указательный палец куда-то вверх. Питер засмущался и что-то тихо сказал. — Как по мне, то это не честно проводить это соревнование. Вы решаете кто лучше из нас, парней, но ведь с нами девочка, — заметил Ремус. Он сидел по-турецки, сняв свой джемпер, и оставшись в одной рубашке. — А ведь дружище прав! — Джеймс хлопнул в ладоши. — И что? Селена самая красивая девочка, но вопрос с нами не решен. Сестренка, как думаешь? — Сириус почти лежал на Джеймсе и Селене. Девочка фыркнула. — Самый лучший здесь Джеймс, конечно же. После Ремуса. Все рассмеялись. И Селена тоже. Словно сказала что-то в высшей степени остроумное, и на миг положила ладонь поверх руки Сириуса, заглядывая ему в глаза с таким видом, будто у нее никогда не было более горячего желания, чем его увидеть. Сириус обнял её за плечи. — Не-е. Я самый лучший. — Это почему? Почему ты вообще считаешь себя самым красивым и неотразимым? — Джеймс почесал затылок и закинул в рот драже. — Ну, так сказал я. А у меня нет причин не доверять себе. Смех, как цветное драже в руках Поттера прокатилось по купе. — Селена, а куда ты хочешь? — спросил Питер. Все с любопытством посмотрели на девочку. Та втянула губы и посмотрела на потолок. — Не знаю. Наверное, на Гриффиндор. Как я поняла, там классные ребята. Джеймс сразу выпятил грудь, и все фыркнули. — В тебе мало храбрости, — снисходительно проговорил Сириус. Селена насупилась и посмотрела на бесконечное поле ржи в окне и ярко-синее небо. — Тогда я пойду на Когтевран. Как мама. — А твоя мама училась на Когтевране? И что говорит про этих умников? — со смехом спросил Джеймс. Сириус пнул его ногой, но поздно. Селена дернула плечом. — Не знаю. Она умерла, когда я родилась. Повисла неприятная тишина. — Прости, я не знал, — пробормотал Поттер. Девочка дружелюбно улыбнулась, как бы говоря «ничего страшного». — Мама Джеймса училась на Слизерине. И твой папа наверное. Слизерин тоже не страшно, — Ремус попытался развеять атмосферу. Селена качнула головой. — Не важно. Все решит шляпа. — Не только. Ты можешь попросить, — заявил Сириус. Тишина во второй раз зависла в купе, пока Питер тупо не переспросил: — Чего? Блэк дернул плечами. — Я просил. Куда угодно, только не в Слизерин. Это было произнесено с такой злостью, что всем стало неловко. Сириус крепко ненавидел свою семью. Он бы лучше стал сквибом, чем таким же, как его отец или мать. — На Слизерине не все плохие, — урезонила брата Селена. — Наплевать, — он шмыгнул носом. Девочка замолчала. Ей было неловко больше всех. Она любила Альфарда. И уважала некоторых членов семьи Блэк. Она была хорошей девочкой, но при этом сумеречным ребёнком. Это как быть одновременно глухой и звонкой, странным сложным звуком, которого не извлечь. Как ее мама — секунда до шёпота, миг до вопля. Ремус глянул на часы. — Пора переодеваться. Все мальчики встали и вышли. Селена спокойно оделась в школьную форму, которая в сумке лежала наверху. Мантию она натянула поверх. Потом переодевались мальчики. Когда все стали похожи на учеников Хогвартса, поезд начал замедлять свой ход. Сириус подошел поближе к сестре и стал что-то шептать ей. Это были напутствия и пожелания. Но Селена не боялась. Когда они вышли из поезда, девочка направилась к великану. Сириус сказал, что его зовут Хагрид. Он громко звал первокурсников. В их толпе девочка отыскала Регулуса и встала рядом с ним. — Ты готова? Он был бледным, говорил тихо, и казалось, что он готов сблевать в любую секунду от волнения. — Если ты готов, то и я тоже, — Селена сжала руку кузена. Дети слабо улыбнулись друг другу. Все собрались, и Хагрид повёл детей к лодкам. Селена и Регулус сели вместе, а рядом с ними ещё пара ребят. Лодки отчалили, и небо с озером смешались в одно. Кто-то бросил в чернильную темноту россыпь звёзд. Впереди горели огни Хогвартса. Оранжевые цвета горели в темноте озере. Дети наблюдали за этой восторженной красотой. Вдали и по бокам был лес. Такой же чёрный и волшебный. В эту ночь было все волшебно. Селена говорила с Регулусом, и из носа и рта вырывались облачки пара. — Я поступлю на Слизерин, естественно, — безрадостно констатировал мальчик. — Ты можешь попросить шляпу, — шепнула ему девочка. Глаза Рега вспыхнули и он охнул. — Серьёзно? Селена кивнула, и была в этот миг до ужаса похожа на тетю Друэллу. — И куда ты хочешь? — Когтевран. А ты? Регулус замолчал. — Я… я не знаю. Наверное, это все равно будет… Слизерин… не знаю. Селена понимающе кивнула. Регулус не Сириус. Он никогда не пойдёт против семьи. — Почему Когтевран? — Мама. Она там училась. И больше не спрашивай. За этот день она слишком много раз вспоминала её. Это неправильно. Селена вздохнула и опустила пальцы в озеро. Вода оказалась ледяной, но очень приятной. Как шёлк. Регулус внимательно наблюдал за кузиной. Она никогда не будет такой как его мать. Или даже как Друэлла. Она слишком чиста и прекрасна душой. Когда дети сошли с лодок, Хагрид повёл их к замку. Селена и Регулус держались вместе. — Знаешь, ни у кого нет таких волос, как у тебя, — шепнул он ей. Девочка фыркнула, и ее щеки порозовели. Ей это было приятно. На пороге замка их встретила строгая колдунья в остроконечной шляпе. Дети сразу уяснили, что с ней шутки плохи и лучше бы им вообще помалкивать. Пока их вели к Залу, Селена и Регулус с восторгом рассматривали древний замок изнутри. Он был обычным, но казалось, что каждый камень здесь волшебный. А потолок в Зале… такое чудо дети ещё никогда не видели. Селена пообещала себе, что исследует Хогвартс вдоль и поперек. Конечно, не без помощи Сириуса и его компании. Рядом со преподавательским столом, посередине, на всеобщем обозрении, стоял трехногий табурет, на котором находилась старая поношенная шляпа. Минерва Макгонагалл подошла к нему, достала из мантии свиток и изящным движением развернула его. Вообще профессор была элегантной и лёгкой, как кошка. Селена крепко держала Регулуса за руку. Тот и сам нервничал. Ладони у него были потные. Радовало, что он хотя бы третий в списке. А Селена четвёртая. Когда в зале громом пронеслось «Блэк, Регулус», Сириус показательно стал смотреть в пустую тарелку. Но слушал он внимательно. Все насторожились. В прошлом году Блэк попал на Гриффиндор — каких же сюрпризов ждать от младшего. На табурет сел высокий худой бледный мальчик, со впалыми щеками и черными волосами. Шляпа падала ему почти на глаза. Такие же ледяные, как и у его брата. — Сириус, твой брат как из Освенцима сбежал. Сириус оторвался от вилки и хмуро посмотрел на девочку, сидящую напротив. Рыжие волосы собраны в хвост, зеленые глаза, подбородок как обычно поднят, а лицо все в веснушках. Она вырастет красоткой. — Эванс, я не знаю, что такое Освенцим. И отстань от меня, Мисс Всезнайка. Джеймс хрюкнул в кулак, но вовремя выдал это за кашель. Лили обиделась и отвернулась на Регулуса. Над залом эхом прокатилось «Слизерин!», и Сириус, мрачнее тучи, уткнулся в стол. Джеймс глянул на него, но не стал лезть. Счастливый мальчик чуть ли не бегом побежал к столу Слизерина. Все хлопали ему и улыбались. Юный Блэк, принц, пришёл к ним. Глаза Регулуса сияли. Он быстро посмотрел на Сириуса за соседним столом, и что-то шепнуло ему, что он выбрал не то. Однако, это быстро исчезло. —Блэк, Селена! Сириус выпрямился и крикнул на весь зал «Давай, сестренка!». Джеймс издал одобряющий звук. Все остальные насторожились. Девчонка-Блэк. Очередная слизеринская принцесса. Селена выпрямила спину и смело шагнула к табурету. Её руки мелко тряслись, когда она взяла шляпу. Все внимательно следили за ней. — Так-так-так, Селена Блэк… Девочка не испугалась голоса внутри. Сириус говорил, что так и будет. А ещё добавил, что ему «это в свое время никто не сказал» и поэтому он «чуть не обосрался от ужаса». — Много смелости, ума, уважения… Доброты мало, есть вера в чудеса. Куда мне отправить тебя с таким набором? Может, в Слизерин, как всех других Блэков. Или в Гриффиндор? Там ведь твой брат. Исключение, да. С ним было сложно… Кажется, Шляпа пустилась в долгий рассказ. — Когтевран. Я хочу туда. — Почему? Селена закатила глаза и тяжело вздохнула. — Потому что хочу. Пожалуйста, туда. Шляпа помолчала, а потом оглушительно возвестила: — Когтевран! Селена сняла Шляпу, радостно махнула Сириусу и в чувствах чуть не упала, но никто не засмеялся. Нельзя смеяться над Блэками. Пусть они даже когтевранцы. Девочка села за стол и не могла смотреть больше на Распределение. Она была счастлива. Ей хлопали, улыбались, поздравляли. Селена села рядом с каким-то девочками, но знакомиться с ней не спешили. После вкусного ужина, когда всех распределили, и речи директора, старосты встали и повели детей в гостиные. Сириус успел подловить Селену в дверях и тихо шепнуть ей: — Поздравляю, будущая Мисс Зануда. И быстро чмокнул в щеку. А потом их развел поток людей. Селена сияла как новенький галлеон. Старосты вели их куда-то выше и выше, пока они не достигли винтовой лестницы. Перед ними оказалась дверь — без ручки и скважины, один молоток в форме орла. Один из старост постучал, и орёл заговорил: — На каком языке говорят молча? — Языке жестов. Дверь отворилась, и все могли зайти в гостиную. Гостиная Когтеврана оказалась круглой, с голубыми гардинами и мягкими креслами, куполообразным потолком, на котором нарисовано звёздное небо. Стены в гостиной прорезывали изящные арочные окна с шелковыми занавесями, из которых открывался великолепный вид на озеро, Запретный лес, теплицы и поле для квиддича. В нише напротив входа к спальням стояла мраморная статуя Кандиды Когтевран в полный рост с её знаменитой диадемой. Селене здесь понравилось. Она восхищенно смотрела по сторонам, на книжные стеллажи и кресла. —… Постучав дверным молотком, вы услышите вопрос. Каждый раз вам будет задаваться новый вопрос, так что бесполезно пытаться попасть в гостиную Когтеврана, имея заранее запасённый пароль… — объяснял староста. — Слева комнаты мальчиков, справа — девочек. Удачи вам! Некоторые дети остались на месте, а другие, как Селена ринулись в спальню. К спальням вела винтовая лестница. В ряд располагались двери с табличками. В спальнях жили четыре девочки, и ванная у них было одна на комнату. Селена выбрала себе кровать у окна. Спальни не уступали в своей красотой гостиной. Просторные, воздушные, они напоминали девочке её комнату в Блэкшире. За окном было темно, а девочки ложились спать. Селена не запомнила имена соседок, да особо этого и не хотела. Ей очень хотелось спать и быть в Хогвартсе счастливой.