Coldblooded

You make me wanna die Ты заставляешь меня желать смерти, I'll never be good enough Я никогда не буду достаточно хорошей для тебя, You make me wanna die Ты заставляешь меня желать смерти, And everything you love will burn up in the light И всё, что ты любишь, сгорит на свету. The Pretty Reckless - Make Me Wanna Die

1977 год. Октябрь Селена сидела за столом рядом с Эдгаром, и с аппетитом ела рисовый пудинг. Боунс что-то ей рассказывал, улыбался и пил тыквенный сок. Вокруг все галдели, смеялись, и звон вилок не мог перекрыть этот гул. Над столами под синим звёздным потолком плавали маленькие тыквы со свечами. Сегодня был Хэллоуин, и каждая девушка в зале почти не прикасалась к еде, ведь в восемь часов в этом же Большом зале состоится вечеринка. Селене это нравилось, она очень хотела туда пойти. Даже приготовила платье, туфли и украшения. Только одной идти не хотелось, а Эдгар Боунс не понимал, что надо её пригласить. Блэк дожевала пудинг и посмотрела на Боунса. Он улыбнулся ей и обнял за шею, намереваясь поцеловать. Селена отодвинулась и резко взглянула ему в глаза. — Ты не хочешь пригласить меня на вечеринку? — жёстко спросила она. Её иногда (всегда) бесила эта туговатость Эдгара. Он опустил глаза в стол и повертел вилку в руке, явно понимая, что налажал. Сейчас ему надо было придумать оправдание, но Селене уже было все равно. Настроение подпортилось. — Ну… я не хочу туда идти, если честно. Блэк фыркнула и встала. Эдгар растерялся. — Окей, пока. Я пойду собираться на вечеринку. Боунс успел схватить её за руку. — Я люблю тебя, — трогательно произнес он. Селена улыбнулась, однако её глаза были холодными. Она пошла к выходу из зала. Регулус очень нервничал и не мог проглотить ни кусочка. Он был бледный, с лихорадочным румянцем на щеках. Блэк вертел и мял в руках то вилку, то тарелку, то ещё что-то, притоптывая ногой. Это был шанс, огромный шанс. Регулус хотел пригласить Селену на вечеринку. И нельзя было этот шанс упустить. Он смотрел на Боунса и на нее, с ужасом гадая, а что если он её уже пригласил. Регулус взял в руки кубок с соком и чуть не облился. Он очень сильно нервничал. — Эй, Блэк! Тише, — Нотт хлопнул его по плечу и дежурно улыбнулся. Эйвери внимательно посмотрел на Регулуса. Блэк поставил кубок и растерянно кивнул. А когда поднял голову, то не увидел за столом рядом с Эдгаром Боунсом Селену. Регулус вскочил как ошпаренный. Селена шла к выходу. В это время в зал вваливались Джеймс Поттер, обнимающий за шею рыжую и счастливую Лили Эванс, Ремус Люпин, улыбающийся чему-то, Питер Петтигрю, который пытался встать рядом с Джеймсом, и Сириус Блэк, в белой рубашке и галстуке, который был почему-то завязан на руке. Селена ухмыльнулась им. Компания бурно поприветствовала её, Джеймс даже дал «пять». Сириус вышел вперед и раскинул руки. Селена врезалась в его грудь и обняла. Ремус смотрел на них и улыбался. Блэки были холодными и прекрасными. Это пугало, когда они вместе. Но Сириус и Селена будто были сиамскими близнецами. С такими не страшно. Регулус остановился в нерешительности рядом с дверями и чуть отошёл, чтобы его не заметили. Сейчас было страшно и неловко подходить. Там был Сириус. Регулус не хотел, чтобы он его видел. Ему вдруг почему-то стало стыдно. — Сестренка, идёшь на вечеринку? — спросил Сириус, обнимая Селену за шею. — А? Идёшь, сестренка? — весело и развязно спросил Джеймс. Все рассмеялись, а Лили взъерошила ему волосы. Поттер крепко поцеловал её и увел к столу. Ремус и Питер махнули Селене, и та им подмигнула. Регулус переступал с ноги на ногу. Он мог услышать о чем говорят его брат и сестра. Он пригласит её, как только Сириус уйдёт. Скорее бы он ушел! — Ну чего? Идёшь? — спросил Сириус. Селена кисло пожала плечом. Уголки губ её опустились. Сириус нахмурился. — Я хочу, но… я без пары. Эдгар не хочет туда идти. Регулус глубоко вдохнул и наплевал на Сириуса. Сердце билось часто-часто. Сейчас, это надо сделать сейчас. Блэк сделал один шаг вперёд. — Так пойдём со мной! — воскликнул Сириус, усмехнувшись и раскинув руки. Регулус застыл. Замер. Время вдруг резко замедлило свой ход. Не слышно ничего. Селена рассмеялась. — Пошли, братишка. Сириус потянулся к Селене, чтобы обнять её, но тут сквозь них пролетел Регулус, словно огромная ворона. С рухнувшими мечтами. Он мчался в подземелья, перепрыгивая ступени, рискуя сломать ногу. Злость, злость, злость. Она стучала в голове, и не было ничего кроме дикого разочарования в этой долбанной жизни. Селена фыркнула, Сириус долго смотрел вслед брату. — Странный он какой-то, — буркнула девушка. — Как и все мы, — задумчиво протянул Блэк. Они немного помолчали, а потом Сириус хлопнул себя по ноге и пошёл к гриффиндорскому столу, бросив сестре: — Зайду потом за тобой. Селена промолчала, улыбнулась и ушла к себе. В комнате были все соседки Селены. Они щебетали и собирались. Марта Макмиллан, полненькая, с милым круглым личиком и длинными темно-медными волосами, закрученными в изящные локоны, натягивала серебристое обтягивающее платье и жаловалась на вафли. Мелисса Лавгуд жирно красила губы красной помадой. Девушка была высокая, тощая как вобла и с белокурыми тонкими волосами. У Лавгуд были прекрасные синие глаза и бронзовая кожа, а ещё её любили мальчики, а Мелисса любила их. Эшли Вуд стояла перед зеркалом полностью одетая. Она всегда была молчалива, но одни её большие глаза говорили больше. Она не была красивой, она была слишком естественной, она даже не красилась, а мальчики таких не любили. Селена иногда сравнивала себя с Вуд и находила, что они похожи. И Блэк не понимала, почему у Эшли до сих пор нет парня. Ответ был прост — Эшли не красилась, носила все самое простое и искренне смеялась. Селена была не такой. Она всегда одевалась либо как парень, либо как проститутка. Красилась как проститутка. Курила тентакулу и силки. Пила огневиски и водку с мартини. Трахалась. Её трахали. Селена была Блэк, но уж слишком живой для них. А Вуд была просто Вуд. Училась, читала, спала и ела. Дружила с Мартой. Слишком милой и смешной для всего этого. Одна Лавгуд никуда не вписывалась. Отличница, красавица, любимица. Слишком много «ца». Может поэтому Мелисса так часто щелкала языком, чтобы привлечь внимание? Селена оглядела соседок. Марта ей улыбнулась, и Блэк улыбнулась в ответ. И пошла в ванную. Девочки продолжали щебетать, пока Селена смывала с себя день. Красилась и одевалась она тоже в ванне. Девушке почему-то не хотелось делать это все при них. Казаться обычной. Носить такие же колготки, так же краситься и вдевать серьги в мочки ушей. Блэк вышла из ванной комнаты в темно-голубом платье, у которого не было спины, черных чулках и синих туфлях. Белоснежные кудри рассыпались по плечам и голой спине. Селена небрежно бросила вещи на кровать. Пока она была в спальне, все молчали. Мелисса завистливо смотрела на Блэк. Красивую и аппетитную. Она не могла быть некрасивой. Она Блэк. А Блэки всегда пугали своей красотой. Холодной, скульптурной. Сириус, как и обещал, пришёл в срок. В простой чёрной рубашке, брюках и черных лакированных туфлях. Селена вышла и взяла его под руку. — Прекрасно выглядите, — чопорно произнес Сириус. — Ты тоже ничего. Они рассмеялись. В восемь часов холл заполнился студентами в костюмах. Все ждали начала вечеринки. Кто-то изображал какое-то существо, кто-то просто оделся красиво. В нарядах в основном пришли гриффиндорцы и пуффендуйцы. Мумии, феи, зомби, клоуны, трупы, оборотни. Двери зала отворились, впустив всех студентов. Учителя уже были здесь, а Филч остался у входа — следить за порядком. Слизеринцы тут же обособились от остальных. Похоже они считали себя выше всего этого нечистокровного сброда. Все одетые с иголочки, надменные и красивые. Парни разевали рты, когда мимо них проходила какая-нибудь слизеринка. Все стены зала затягивали черные и алые ткани вперемешку с жуткой паутиной, которая к тому же свисала с потолка и плавно раскачивалась на сквозняке. В ней плавали заколдованные свечи. По углам кое-где стояли светящиеся ухмылками тыквы. Иногда они принимались петь, и от этого брала жуть. Над головами с пронзительным писком проносились летучие мыши. Доспехи зловеще хохотали, скелеты шатались туда-сюда, нагоняя страх. Пивз завывал и улюлюкал. Около стен стояли столы с напитками и всякой волшебной снедью. Учителя сидели за главным столом. Слизеринцы заняли левый угол с диванами и креслами. Остальные же рассредоточились по залу под негромкую музыку. Сириус и Селена сели рядом с мародерами и Лили. Все смеялись, шутили, сплетничали, и вечер обещал быть чудесным. Когда заиграла быстрая музыка, Джеймс вытащил Эванс на танцпол, и многие последовали их примеру. Регулус сидел в кресле и пил что-то слабоалкогольное. Он почти не нервничал и втянулся в беседу с Эйвери и Мальсибером. Только вот его боковое зрение в море учеников отмечал белоснежные волосы. Наконец, когда заиграла какая-то более-менее медленная мелодия для танца, Блэк набрался смелости, извинился и встал. Он пересек толпу учеников и приблизился прямо к столу, где сидела Селена. Она тут же встала, улыбнулась всем сразу и увела брата подальше. Атмосфера чуть не накалилась, когда Сириус быстро глянул на брата, а Джеймс поймал его взгляд. Селена отметила, что Регулус очень красив и похож на брата. — Ты чего-то хотел? — ласково спросила она, встав у одного из больших столов. Регулус посмотрел ей прямо в глаза и протянул руку. — Пригласить тебя на танец, — выдохнул он. Селена расцвела и с готовностью вложила тонкую белую ладонь в руку брата. Они вышли почти на середину, Регулус повернул сестру и крепко прижал к себе, обняв за талию. Они танцевали, кружились и вертелись, и все это смотрелось красиво и органично по сравнению с другими парами, большинство которых просто топтались на месте и покачивались в такт. Песня была красивая. Селене она очень нравилась. Когда Регулус очередной раз повернул её, девушка положила ладонь ему на плечо и уткнулась туда подбородком. Юноша обнимал её за тонкую и теплую талию, между пальцами перебирая текучую ткань платья. — Я люблю тебя, Регулус. Ведь ты хороший. Замечательный брат. И ты ведь не виноват… Селене ещё что-то говорила в таком духе. Это было чертовски приятно, но все сводилось к слову «брат». Как клеймо. Грань, через которую не переступить, не перешагнуть и ничего не сделать. Пропасть между ними, которую нельзя перепрыгнуть. Страшно, когда не любят, но еще страшней, когда видишь, что ты сам себя обманул. Все, что ты создавал в душе, тайно любовался, с каждым днем украшал чем-то новым, прекрасным, — все это рушится. Селена отстранилась и грустно улыбнулась Регулусу. Её лицо было близко, глаза в глаза и эта чертова улыбка. Будто она знала его мысли, будто знала все. Регулус быстро ей улыбнулся в ответ и поцеловал в щеку. Тепло, нежно и долго. Когда он отстранился, Селена тоже поцеловала его. Зеркально, в щеку. Всего лишь робкий, невинный поцелуй, после которого у Регулуса все вздрогнуло внутри. В сердце снова что-то щёлкнуло и пошло по новой. Потом они разошлись. Она пила и танцевала. Вышла покурить два раза в туалет. Смеялась, закинув ногу на ногу. Он говорил со своими друзьями. Пил. Смеялся над шутками. Сидел рядом с будущем волшебного сообщества. Эдгар вошёл в зал в самую середину праздника. На нем была простая белая рубашка и брюки. Он не хотел нарядно одеваться. Проводив стайку красивых девочек взглядом, он медленно подошел к Селене и тронул её за плечо. Она вздрогнула и быстро обернулась. За столом она сидела одна. — Привет, — она улыбнулась ему. — Может побудешь в честь праздника немного со мной? — ласково протянул Эдгар. Селена тут же встала и взяла его за руку. Все же, иногда ей было приятно такое внимание Боунса. Регулус встал, снова извинившись, и последовал к выходу. Просто любопытство. Эдгар и Селена остановились за углом у первого окна. Боунс обнял её за талию и посадил на подоконник. Блэк обняла его за шею, притягивая к себе. Она раздвинула ноги, так что платье её задралось до неприличия высоко, и обняла Эдгара ещё и ногами. Он лапал её, шарил руками по её телу. Эдгар просто подошел к Селене, и она тут же встала, послушалась. Она его не любила, она сама об этом говорила тысячу раз, но она с улыбкой встала и пошла с ним лизаться, как… как какая-то шлюшка. Регулус почувствовал себя абсолютно ненужным в этом мире. Чем-то бесполезным и пустым. Просто дырка в пространстве, пробел и пустота. Селена только недавно обнимала его, а он её, целовала в щеку, а он её. Черт возьми, она говорила ему слова о любви! Пускай даже о родственной. А с ним она не говорит о любви, с ним она целуется в губы и спит. Она встречается с ним. Ходит за ручку. Это физически ранило Регулуса. Он для нее не существовал как парень, с которым так же можно целоваться. Он не мог сделать ничего с ней. Не мог ревновать. Не мог держать за руку долго и нежно. Не мог с ней спать. Не мог её обнимать за шею. А вот Боунс может. Он её парень. Сейчас Регулус уйдёт, а они останутся здесь. Будут трахаться как кролики. Медленно. Быстро. Несколько раз подряд. Может быть она даже встанет перед ним на колени. Ночью они вернутся в спальню и продолжат. Они будут стонать, двигаться. И в конце-концов, просто уснут рядом. А с утра пойдут на уроки, как ни в чем ни бывало. Может быть, она даже подойдёт к Регулусу, и поцелует его в щеку и пожелает доброго утра. И это будет убивать его лучше всякого яда. Отравлять это понимание, что она не его, а Боунса. Они мало знали жизнь, ещё меньше знали друг друга и совсем не знали самих себя. Да у нее просто талант — цеплять не тех парней! Регулус тихо развернулся и ушел. Пол под ним мягко качался. Хотелось выпить чего-нибудь покрепче. Когда он пришёл и снова сел на диван, и попросил налить огневиски, Нотт взял бутылку и плеснул в бокал. С ласковой улыбкой убийцы он протянул этот бокал Регулусу. Тот выпил. Потом ещё. А потом он вдруг оказался в гостиной Слизерина, среди всех этих богатый парней из благородных домов. Рядом сидел Эйвери и Гринграсс. Регулус спрятал лицо в ладонях и промычал: — Люди всегда влюбляются в то, чего не могут иметь? — Всегда, — кажется, это был Нотт. Кто-то хлопнул Блэка по плечу. Он вздрогнул и отнял руки от лица. На него смотрел улыбающийся Мальсибер, который вертел маленькую бумажку в длинных пальцах. — Регулус, у нас есть к тебе деловое предложение. Блэк повертел головой по сторонам. Вокруг эти взрослые богатые мальчики. В дорогих костюмах с алмазными запонками. Со слащавыми фальшивыми улыбками. — Какое? — голос у Регулуса был треснувший, словно он долго плакал. Эйвери, сидящий рядом, хохотнул. — Темному Лорду нужны союзники. Храбрые юноши, которые будут сражаться за высшие идеалы, за общее благо. Голос у него тек как мед. Все смотрели на Регулуса. Он смотрел на свои руки. На фамильный перстень. Ради общего блага. Блэк знал, что это. Что это идея Гриндевальда. Что Лорд Волан-де-Морт уничтожает грязнокровок, всех, кто не служит ему. Блэк знал это. А ещё он знал, что Селена сейчас рядом с Боунсом. И что он остался один, без цели. И единственная его мечта с детства — быть рыцарем во имя великой цели. — Я согласен. Гринграсс внимательно посмотрел на него. Они учились в одном классе. — Почему? Регулус пожал плечами и улыбнулся. —У меня больше ничего нет, значит, мне все позволено. Все, что угодно. Мне нечего терять. Я готов служить Ему, во имя великой цели. Ответ всем понравился. Эйвери встал, и подал руку Блэку. Тот поднялся, и Нотт протянул ему какую-то карточку. — Это время и место. Туда придут многие. И мы вчера решим. Темному Лорду нужны лучшие. Он подмигнул, и все постепенно начали расходиться. Регулус остался один на диване. Мальчик с разбитым сердцем. Оно у него было добрым. Но даже самые чистые сердцем тянутся к тьме. Селена сделала это с ним. Есть девушки, вполне хорошие, которые не по своей вине приносят беду. Чего бы они не коснулись, все оборачивается трагедией.