Coldblooded

And I want you in my life И я хочу, чтоб ты был в моей жизни, And I need you in my life И мне нужно, чтоб ты был в моей жизни You can't feel me, no Нет, ты не можешь меня почувствовать так, Like I feel you Как я чувствую тебя The Pretty Reckless — You

Регулус мягко приобнял её за плечи. Селена это почувствовала, но не повернулась. Это была её игра. Игнорировать, сколько можно. Регулус поцеловал в висок. В щеку. В шею. Положил вторую ладонь на живот. Селена не выдержала, повернулась и крепко поцеловала Блэка. — Мы будем гореть в аду, — рассмеялся он. — Лично мне наплевать. Наша любовь прекрасна, наша любовь плоха. Эта любовь — жизнь, восставшая из смерти. Регулус с обожанием посмотрел на Селену. Прекраснее нее никого не было и не будет. Девушка вдруг резко повернулась и оседлала Блэка. Он даже охнул, в потом его щеки вспыхнули брусничной краской. Он все еще не привык к столь тесному интимному контакту со своей сестрой. А она привыкла, она его любила. Селена наклонилась, опершись на руки, так что оказалась слишком близко к лицу Рега. Он подался вперед и поцеловал её, положив ладони ей на талию. — Ниже, — оторвавшись от поцелуя, мягко сказала девушка. Блэк смутился и подвинул руки чуть-чуть ниже. Селена рассмеялась. — Ты такой милый у меня, — она накрутила прядь его волос на палец. Неужели этот парень, который смущается полапать любимую девушку, может убивать людей?! Хуже шутки не придумаешь. — У меня никого не было, и как-то… Селена улыбнулась. — Серьёзно? Эти слизеринские суки упустили тебя? Я думала каждая змеиная вагина в этом подземелье, мечтает о… Регулус засмеялся. — Я серьёзно! — Селена, прекрати, — он смеялся до слёз. А потом засмеялась и девушка. Только вот через мгновение она выпрямилась и стянула с себя футболку, под которой не было ничего. Регулус увидел нежную женскую грудь, такую белоснежную, со светлыми сосками и ореолом вокруг них. Это было не пошло, а прекрасно, так что все художники бы мира рисовали бы эту девушку. Её молочно-белую кожу, эту точеную талию и юную упругую грудь. Регулус нежно пальцами рисовал узоры на ее теле. К Селене так никто не прикасался. Она помогла ему снять футболку, а потом аккуратно расстегнула брюки и сняла их вместе с трусами. Регулус перевернул девушку, снял с нее джинсы и опустил руку ниже. Селена улыбнулась и запустила ладонь в его смоляные волосы. Блэк снял с нее белье и уже без всякого стеснения запустил два пальца внутрь. Девушка улыбнулась и прикрыла глаза. Она была счастлива, что он к ней прикасался, трогал. Она его подпустила ближе некуда — запустила в самое сердце. Регулус же сходил с ума от этого, от этой возможности и от того, что ей хорошо. Что она дрожала в его руках. Это действительно сводило с ума. Селена отодвинула его руку и притянула к себе за шею. Регулус навис сверху, опираясь на руки. В глазах возлюбленных развивался горячий хмель. Они оба сгорали от желания. И когда он мягко вошёл в неё, и с ее губ сорвался стон, они ощутили, насколько близки они стали. Насколько теперь вместе. Это осознание давало эмоциональный оргазм. Все происходящее казалось сказкой. Селена и Регулус мягко двигались, тяжело дышали, стонали. Они прошли жизнь ради этого момента. Они были половиной друг друга. Когда они оба лежали уже в обнимку, Селена подумала, что отдала бы девственность Регулусу. Девушка хотела, чтобы это был не первый раз. Не тот, где она плакала от боли и отвращения, а этот — полный любви и красоты. Регулус был сам полон любви и красоты. И она тоже. Заполненные своими чувствами и друг другом. Утро наступило рано и неожиданно. Прозвенел будильник, и Блэк осторожно выключил его. Сонная Селена, словно кошка, блаженно прикрыла глаза и выгнула спину. — Доброе утро, красавчик. Регулус улыбнулся. Нет, Селена просто прекрасна. — Доброе, принцесса! Блэк села на кровати и принялась одеваться. Регулус не очень хотел, чтобы на ней была одежда. — Ты хочешь опоздать на историю магии? Бинс по головке не погладит. И вообще, я, похоже, развращаю тут слизеринского отличника! Блэки рассмеялись, и юноша тоже стал одеваться. — Нет, просто не хочу идти. Селена фыркнула. — Я бы посмотрела на тех, кто хочет! Девушка быстро сходила в ванную комнату и привела себя в порядок. Потом, вдвоем с братом, она отправилась на урок. Они шли за руки и все время улыбались, так что их можно было признать невменяемыми. Конченные психи. Селена была рада, счастлива и ей было настолько плевать на все, что она сейчас могла бы признаться себе: «Я принимаю Регулуса в любом случае». Регулус мягко улыбался, и его глаза сияли и были живыми, впервые, за несколько недель. В классе было шумно. Профессора Бинса пока не было, и Блэки тихо шмыгнули на заднюю парту. Ладони Регулуса и Селены тут же создали крепкий замочек. Профессор вплыл через доску в класс, и внимательно всех осмотрел. — Откройте, пожалуйста, доску. Голос у Бинса был нудный и заупокойный. От него тянуло в сон. Марта Макмиллан, которая сидела на первой парте с Эшли, встала и открыла доску. А потом отшатнулась от нее, прижав онемевшие пальцы к губам. В классе повисла звенящая тишина. На зелёной школьной доске, белым мелом был красиво выведен череп, из которого выползала змея. Слизеринцы на правом ряду легко заулыбались. Селена в ужасе посмотрела на Регулуса. Тот не смотрел на неё и вперился в доску. — Быстро все из класса! Никто никогда не слышал, чтобы профессор Бинс повышал голос. Чтобы ему было страшно. Дважды повторять не пришлось. Все вылетели из класса, а через пять минут туда вошли Макгонагалл и Дамблдор. Селена схватила Регулуса за руку и оттащила подальше. — Умоляю, скажи мне правду, кто это нарисовал? — прошипела девушка. — Это я, — тихо произнес Блэк. — Рифму знаешь? «Это я», — передразнила она и прикрыла глаза, приложив ладонь ко лбу. На висках у нее выступил пот. — Ладно, надеюсь, что всё будет хорошо. Ничего уже не будет, блять, хорошо! Юноша взял её за руки и заглянул в ее глаза. — Прости, что тебя касается это, но… Условие было нарисовать её здесь. Селена улыбнулась. — Вы там угараете у себя что ли? Кабинет истории магии? Регулус рассмеялся. На них неодобрительно покосились. — Ну… это выпало просто так. Макгонагалл и Дамблдор вышли из кабинета, и все повернулись к ним. — Всем разойтись по гостиным немедленно! Старосты проводят вас. Голос у Макгонагалл еле дрожал. Она повернулась к Дамблдору. — Что будем делать? Эти дети… Мерлин, ведь никто кроме наших детей не мог этого сделать, Альбус! — профессор обвела взглядом студентов. Испуганных и не очень. Взрослых и совсем ещё маленьких. С разноцветными галстуками и в чёрных мантиях. Они все спешили уйти подальше от кабинета. Дамблдор молчал и смотрел как Селена Блэк волчьим взглядом проводила слизеринцев, а потом крикнула кому-то: «Да пошёл ты нахуй, педик прилизанный!». Потом заметила взгляд директора и молча и быстро поспешила с подружками в гостиную. — Ко мне в кабинет Селену Блэк, потом Регулуса, Клодетт Эйвери и… пока все. Директор оглядел пустой коридор и добавил: — Хотя лучше сначала Клодетт, а потом Регулуса. Макгонагалл кивнула и ушла. Постепенно разошелся весь учительский состав. Селена и Регулус тоже решили разойтись по гостиным, чтобы избежать неприятностей, коих и так было предостаточно. И поэтому Селена не удивилась, когда получила записку от Макгонагалл, с требованием явиться в кабинет директора немедленно. Поэтому Блэк устало и с долей тревоги пошла к Дамблдору. Видеть кабинет директора чаще своей спальни девушке уже казалось ненормальным. — Мисс Блэк, Вы знаете, кто нарисовал Черную метку? — Дамблдор вперился в неё своими ярко-голубыми глазами, так что казалось, что вопрос был совершенно риторическим. Селена глубоко вздохнула и быстро перебрала в уме все ответы на вопрос, почему именно она сестра и возлюбленная Пожирателя смерти. — Я думаю, что-то кто-то из фанатов Лорда Волан-де-Морта, сэр. Финеас Блэк возмущённо засопел. Селена глянула на него и широко улыбнулась. — Дедуля, будьте покойны, а то кровь носом пойдёт. Финеас хотел что-то сказать нахальной внучке, но Дамблдор прервал это: — Селена, это не шутки. Идёт война, и этот символ в школе — серьёзное преступление. Вы знаете, что ожидает того, кто нарисовал это? Директор говорил тихо и вкрадчиво, и теперь у Блэк точно развеялись последние сомнения по поводу того, что Дамблдор не знает про Рега. — Догадываюсь, — мрачно отозвалась девушка. — Вы знаете его? Повисла ледяная тишина. Селена глубоко вздохнула и чётко произнесла. — Если это намёк на Регулуса, то это не он. Мы провели вместе всю ночь и все утро. Директор устало откинулся в кресле. Наверное думал, какие ещё сюрпризы его ожидают за это утро, кроме Чёрной метки в школе и инцесте двух Блэков. — Можете идти. Селена попрощалась с профессором, вскочила и вышла из кабинета. Она решила идти обратно в спальню, заодно отправив записку брату. Дамблдор уже пожалел, что пригласил Эйвери к себе в кабинет. Девушка была явно напугана, смущена и отчаянно заикалась. Весь лоск слетел, как скорлупа. — Мисс Эйвери, Ваш брат был близок с Регулусом Блэком? — Я… я не знаю. Ну, они общались иногда, — промямлила Клодетт. Директор поднял брови. — А Вы близки с Блэком? Эйвери улыбнулась. — И с Сириусом, и с Регулусом. Дамблдор послал ей ответную улыбку. — А вы случайно не знаете, кто нарисовал Метку? Клодетт поджала губки и отрицательно помотала головой. Регулус был предупрежден, но все равно боялся. Дамблдор видит его насквозь, он все знает, все видит. — Регулус, ты же умный человек. «Иногда готов с этим поспорить.» — Возможно, профессор. Но я ничего не знаю о метке. Директор поставил рядом с Блэком лимонные дольки, и тот, благодаря, взял одну. — Где ты был ночью и утром? Блэк смущенно опустил глаза. — Со своей сестрой, сэр. Я был всю ночь и все утро с Селеной Блэк, профессор. Дамблдор оглянулся по сторонам и отпустил мальчика. Но когда тот почти вышел, директор сказал ему: — Регулус, подумай о своей сестре. Я знаю одного мальчика, который сделал неправильный выбор. Не будь таким же. Блэк промолчал и вышел. Сегодня у него было задание с Барти. Атмосфера в Великобритании становилась все страшнее и страшнее. Мрачная и пугающая, она проникала в сознание и могла довести до безумия. Все больше убийств, арестов, пыток, нападений, дементоры, инферналы. Страх владел каждой клеточкой мозга. В Хогвартсе не чувствовалось безопасности. Был введён комендантский час, осмотр вещей, проверка почты. Директор и профессора боялись за студентов, пока ещё не зная, насколько глубоко зараза Темного Лорда въелась в умы подростков и впиталась в замок. Селена каждый раз боялась, что нападут на ее друзей, что раскроют Регулуса. Каждый день был помечен страхом. Она сказала однажды об этом брату, когда они лежали в кровати. — Тебе страшно? Селена быстро закивала. — Я здесь, рядом. Никто не тронет тебя. Я отгорожу тебя ото всего. Пожиратели не подберутся к тебе, а мракоборцы не подберутся ко мне. Не бойся. Эти слова мало утешили девушку, а ещё они казались какими-то заученными. Барти любил библиотеки, сюда и часто заглядывала Селена. Они много говорили, в основном, про учебу и науку. Но однажды речь зашла о войне, о том, как страшно. Барти вдруг рассмеялся, а Селена вздрогнула. — Ты с ума сошёл? Что смешного в смерти? Крауч взял ее бледную ладонь и прижал к губам. Губы Блэк приоткрылись от такого жеста. — Моя дорогая Селена, не бойся. Я здесь, я рядом, к нам и близко никто не подберется. Ни пожиратели, ни такие мракоборцы, как мой отец. Блэк моргнула. Вырвала ладонь. А потом сделала то, чего Крауч на мог предугадать совсем — она резко задрала рукав на левом предплечье. Там красовалась едва заметная, но уже различимая Темная метка. Барти оттолкнул девушку, закатал рукав обратно и прошипел: — Выполнять задания с твоим братом — одно удовольствие! Мы прямо идём в комплекте. Он быстро выбежал из библиотеки, а Селена тупо пялилась в стену. Опять убийства. Опять задания. Во всем этом участвует ее брат. А теперь ещё и ее новый и очень хороший знакомый. Интересно, она магнит для ублюдков или просто так получается? Ей же ведь казалось, что Регулус отдалился от этого, что он больше не фанатеет. Но это было всего лишь иллюзией. Прекрасной и ужасной иллюзией. Самообман, тщетные попытки обвести себя вокруг пальца — вот это и разрушало ее, ломало с хрустом ребра и перекрывало кислород. Потому что выстраивать в голове воздушные замки иногда бывает опасно. Особенно тогда, когда ты начинаешь не просто верить в них, но и жить. Особенно тогда, черт возьми, когда без них уже не получается сносить день за днём. «Прощайте, Регулус Блэк, я устала верить в любовь и чудо. Прощай, Барти, как и все Пожиратели!»