Не стоит прогибаться под изменчивый мир

Стив прислонился лбом к кафельной стенке душа, прикрыл глаза и обхватил стоящий член рукой. Под веками вспыхнули картинки сегодняшней ночи (почти утра). Джейсон – уставший, но, как и всегда, безумно притягательный. Джейс... Разлёт плеч, почти молочного цвета кожа из-за практически ночной жизни, эта пластика, эти движения... Стив и сам мог многое, но ему просто крышу сносило от того, как Джейсон мог продемонстрировать свою растяжку в постели. Помнится, и это уже воспоминание не сегодняшней ночи, а предыдущих, Стив нарочито несерьёзно спросил (мол, если что, это просто шутка, не надо обижаться), может ли Джейс во время секса на шпагат сесть. Джейс и не думал обижаться, продемонстрировал, усевшись сверху, и поперечный, и продольный, а потом и вовсе позволил опрокинуть себя на кровать, взять его, разведя ноги куда больше чем на 180 градусов, и всё это так непринуждённо, будто это вообще самая обычная поза из возможных. Только красовался слегка, улыбался по-особому. А губы, эти губы, потрескавшиеся от сухости и ветра, такие шершавые, такие... Стив быстрее задвигал кулаком, вместе с желанием, чувствуя и удушающий стыд. Джейсон был там – за дверью, лежал в кровати, отрубился тут же после секса (одного раза), только и сделал, что вытерся салфеткой, пробормотал что-то неразборчиво и отвернулся, практически сразу заснул. А Стив тут стоял, за собственный член держался, не мог не думать о том, что скрывалось под одеялом в другой комнате, не мог не желать большего. Иногда Стив ненавидел своё тело и аппетиты, нормальные люди уставали, особенно после напряжённой работы, как у Джея, нормальным людям хватало одного оргазма, да и занимались сексом нормальные люди не каждый день. Иногда Стиву казалось, что легче вообще сексом не заниматься, чем вот так, ведь один раз только распалял аппетит, настраивал на определённый лад, но если последующего секса не случалось, то усмирить либидо было практически невозможно. И вот он стоял под чёртовым душем и дрочил, раз за разом прокручивая в голове особо яркие моменты сегодняшней ночи. И чувствовал себя последней сволочью. И своё тело это доставучее ненавидел, которое делало его той самой сволочью. Он не мог даже нормально лечь со своим любимым человеком в постель без мыслей исключительно о сексе. Сексе, который сейчас этому любимому человеку совсем не упёрся. И вообще, можете назвать это старомодным, но разве в отношениях не надо хранить верность? То есть заниматься любовью только друг с другом, а он – Стив – вместо того, чтобы потерпеть, тайком сбегает в душ поудовлетворять себя, будто он какой-то... какой-то... Даже слова нормального не находилось. Или же дело было во всё ближе подступающем оргазме. Скрипнула дверь, и Стив, скорее всего, выглядел ну очень нелепо, когда шарахнулся в сторону, налетел плечом на кафель, попытался прикрыться, но совершенно забыл убрать руку с собственного члена. Джейсон окинул его заспанным взглядом. – Я не... я... – пробормотал Стив, отводя взгляд и, наконец, убрал пальцы с причинного места. Хотя, наверное, лучше это выглядеть не стало, учитывая эрекцию в полный размер. – Ага, – Джейсон зевнул. – А я только отлить зашёл, вот. – Но я... – Давай утром? Спать хочу, устал пиздец, – последнее слово потонуло в очередном зевке, но, учитывая общий лексикон Джейсона, об этом слове можно было вполне догадаться. Джейсон сделал свои дела, и чуть пошатнувшись, ушёл обратно, прикрыв за собой дверь. И Стив чувствовал себя ещё хуже, но возбуждение никуда не ушло, и Джейсон видел его, но Джейсон был здесь, и пусть шатался от усталости, но на нём даже белья не было, и... и... Стиву просто не хватило сил сдержаться. Когда он вернулся, Джейсон вновь спал. Развалился на постели, лишь слегка прикрывшись одеялом – жарко же, лето. И только пережитый стыд сдерживал новую волну возбуждения. Нельзя же так, нельзя... Хотелось бы верить, что Джейсон во сне отмахнулся от его руки тоже от жары, а не из-за обиды. С другой стороны, остался в их общей постели, не ушёл в другую комнату, ведь Сэм уже съехал, кровать свободна вновь... Джейсон проснулся, как и обычно, к обеду. Потирая глаза кулаком, прошёл на кухню. Стив тут же поставил перед ним тарелку с омлетом с беконом и сыром, как Джейс и любит. Надеялся, по честному-то, задобрить его перед разговором. Но первым посмотреть в глаза у Стива не получалось. Стыдно было. – Доброе утро, спасибо, – буркнул Джейсон и тут же схватился за вилку, принялся уплетать предложенный завтрак. – Джейс, я... – Стив сел напротив, уставился на сложенные перед собой руки, лишь бы не смотреть Джейсону прямо в лицо, хотя украдкой то и дело посматривал, пытаясь понять его реакцию. – Я... прости. – За что? – Джейсон оторвался от тарелки и поднял на него взгляд. – За то, что вчера было, за то, что я делал, и... – Стоп-стоп-стоп, – Джейсон замахал вилкой перед собой. – Ты сейчас пытаешься извиниться за то, что... дрочил? Серьёзно? – Ну мы же вместе... – И что? Так, ладно, властью данной мне великим Летающим Макаронным Монстром, – Джейсон «перекрестил» его всё той же самой вилкой. – Даю тебе полное право дрочить на мой светлый образ. Главное не на чей-то левый. А на мой можно и даже нужно. – То есть тебе... тебя это устраивает? – ну да, может, он себя накрутил, типа, воспитание у них разное, и всё такое. Но реально – ему всё равно? – Стив, – Джейсон отложил вилку, упёрся локтями в стол. – Ты так и не заметил, что у нас потребности несколько разные? – спросил он так, будто говорил о всё том же завтраке. – Мне вот пары раз за ночь за глаза хватает, дальше мне сложно вообще удовольствие получать. И вообще, я ещё буду очень и очень не против, если ты перестанешь строить из себя «джентльмена» и радеть за «справедливость» во время нашего с тобой секса. Не обязательно пытаться каждый раз заставлять меня кончать вместе с тобой. Я не против растянуть удовольствие, пока у тебя там несколько подходов. Короче, – Джейсон вздохнул и вновь вонзил вилку в омлет. – Хватит тут разводить всякую пуританскую мораль или что там это у тебя. Если ты ещё не догнал, то в сексе главное, чтобы все участники удовольствие получали, а не пытались соответствовать там каким-то правилам, придуманным кем-то левым. А теперь я собираюсь доесть завтрак, который ты решил приготовить, считая, что жутко провинился. И никаких тут возвратов! – Поцеловать-то хоть тебя можно? – хмыкнул Стив. Странный разговор получился. И о нём ещё надо подумать. Чуть позже. Наедине с собой. – После завтрака. Всё, кыш, я ем. Мне тут бойфренд приготовил завтрак, будет невежливо не отдать этому самому завтраку должное. – Думаю, твой бойфренд простит, если ты отвлечёшься на несколько секунд. – Еда, Стив! Не смей заставлять меня выбирать между вами! У меня было голодное детство! Завтрак! – Ладно-ладно, – Стив легко рассмеялся, обошёл стол и легко чмокнул в макушку, на секунду зарылся носом в шапку иссиня-чёрных волос у затылка. – Люблю тебя. – Потому что я разрешил тебе дрочить? – голос был немного непонятным из-за полного рта омлета. – Или потому что ты никогда не критикуешь мою готовку. Стив продолжил улыбаться, даже когда вновь сел напротив. Джейсон, он... Раз за разом вскрывал все убеждения и принципы, вот так просто, словом-двумя. Ну, обычно, поболее, конечно, но всё же. Рядом с ним всё, во что обычно верил Стив, летело куда-то к чертям. Правильно-неправильно, с Джейсом границы сливались, с Джейсом можно было быть Стивом – просто Стивом, не более и не менее. Свои желания, свои чувства, а не те, что должны быть у Капитана Америки. Рядом с Джейсоном можно было не думать о таком, просто наслаждаться каждой минутой. Кто бы вообще мог подумать, что Стивен Грант Роджерс заведёт такие отношения? С мужчиной (что даже в данную современную прогрессивную эпоху было не совсем уж и приемлемо), с человеком, который за день мог с лёгкостью нарушить десяток законов, с тем, кто мог просто улыбнуться, посмотреть по-особому, и всё – прощай рассудок и прежние убеждения. Убеждения, которые минуту спустя казались какими-то глупыми, картонными, ненастоящими. Джейсон заставлял жить, по-настоящему жить, дышать полной грудью, брать от мира всё, что только хочется и перестать загонять себя в рамки. Хотя бы в стенах их квартиры. Будущее – оно такое, да?