Не стоит прогибаться под изменчивый мир

Стив был Капитаном Америкой – персоной публичной, известной. И ещё родился прямо не подгадаешь лучше – на День Независимости. Стоит ли удивляться, что из дня великого национального героя обязаны были сделать грандиозный праздник с пиаром, кучей фанатов и журналистов? Джейсон предпочёл бы, чтобы всего этого не было, ему приёмов и в прошлой жизни было достаточно, но... что поделаешь, если сам связался с тем самым Капитаном Америкой? Вот и празднование происходило как очередная тусовка в Башне у Старка. Сотня полузнакомых и совсем незнакомых людей, вспышки фотокамер, отовсюду фальшивый смех, всё вот это... Остаётся лишь скользить незаметной тенью, пока Стив находится в эпицентре человеческого шторма. Принимает подарки, пытается выдавить из себя хоть немного искренние улыбки, пожимает руки, пытается отвечать любезностью на любезности, называет всех девушек и женщин «мэм», что неизменно веселит окружающих и самих «мэм». Наверное, это было слабостью, но в какой-то момент Джейсон свалил домой. В их со Стивом квартирку. В конце концов, у него самого был заныкан запас дорогого алкоголя. И ждать в баре не придётся: каким бы обширным ни был бар у Старка, сколько бы там ни было официантов, но любителей халявной выпивки всё равно больше. К тому же из дома можно было сделать заказ сразу из нескольких ресторанов, обложиться пиццей, суши, лапшой, курицей в кисло-сладком соусе, паровыми пельмешками и всем остальным. Вот вам и полный бар, где всё, что Джейсон любит сам. Деньги-то надо куда-то девать, да? А Стив... Ну, с ним там пообщаться всё равно бы не удалось нормально, не при других людях. Стив сам вернётся. Скоро. Хотелось бы верить. Стив вернулся далеко за полночь. Уже отгремели фейерверки, а Джейсон с трудом нашёл по телику что-то не совсем патриотическое. Ну, отчасти. Потому как только пять минут назад начали показывать «День Независимости», тот самый с Уиллом Смитом про вторжение инопланетян. – Привет, я дома, – сказал очевидную вещь Стив и с трудом умостился на диване между Джейсоном и всей этой едой. – Что? Чего ты так на меня смотришь? – Да так... Думаю, говорить тебе или нет, как охуенно ты смотришься в этом форменном пиджаке. – Как же я рад вернуться, – вздохнул Стив и подхватил первый кусок пиццы. – Дома и похвалят, и поиздеваются, и еда есть. – Что, национальный символ не покормили на празднике, ему же посвящённом? – Да когда там есть? Только руки пожимаешь и улыбаешься. Хоть бы подарки притащили нормальные... – Кстати о них. Ты вернулся поздно, и уже не твой день рождения, но, так и быть, я закрою на это глаза, – Джейсон достал из-под столика бутылку, перетянутую ленточкой. – Это тебе. – Спа... Погоди, это... это? – Ага. – Как? Где ты его достал? – в руках у Стива сейчас была бутылка немецкого шнапса разлива ранних сороковых. Точно такая же, какая была у доктора Эрскина в последний день перед экспериментом. Шнапса, который Стив так и не попробовал, так как доктора убили сразу же после трансформации Стива в суперсолдата. – У меня есть навыки. И деньги. И знание, как работают аукционы. И хорошая память на твои сентиментальные рассказы. Конечно же, Джейсона обняли. Так, что аж рёбра начали трещать, и вздох толком сделать не получалось. Но Джейсон не жаловался, это было даже приятно. До той поры, пока воздух не стал в лёгких заканчиваться, тут пришлось пару раз стукнуть Стива по спине, намекая, что неплохо бы и разжать тиски. Ну так, если не хочешь своего бойфренда в благодарность за еду и потрясающий подарок задушить до смерти. – Я так рад, что ты есть в моей жизни, – прошептал Стив, прежде чем, наконец-то, отпустить. – Ну, для этого мне всего-то пришлось умереть, верно? – Не будь придурком, – фыркнул Стив и вновь вцепился в пиццу. – Что за фильм? – День Независимости. И нет, он не про тебя. Там типа про инопланетное вторжение. – Всё ещё не понимаю, как это подкрепляет первое заявление. Я одно инопланетное вторжение остановил. – Смотри фильм, Стивен. Это та классика, которую нельзя пропускать. Не понимаю, почему его нет в твоём списке. – А ведь всё начиналось с того, что ты говорил, как хорошо я смотрюсь в пиджаке... – Я говорил «охуенно», и точнее не говорил, а говорил о том, что думал говорить ли. Не перевирай. Стив хмыкнул себе под нос и перекинул руку через спинку дивана, чтобы приобнять его за плечо. И Джейсон очень надеялся, что сделал это Стив, не чтобы тайком вытереть пальцы о его футболку. Это было бы очень недостойно для национального символа, героя двух веков и дальше по списку.