Не стоит прогибаться под изменчивый мир

Сэма разбудили странные звуки. Он огляделся, вглядываясь в полумрак домика, где освещением был лишь фонарь за окном, но единственным источником беспокойства оказался Джейсон на соседней кровати - он что-то бормотал сквозь зубы, дёргался... Типичные признаки ночного кошмара, серьёзного такого ночного кошмара, который начинает воздействовать на физическое тело. Сэм вздохнул, пытаясь прикинуть, стоит ли ему вмешиваться. Да, Джейсон – тот ещё засранец, но кошмары – это фигово, к тому же тот и так пострадал от пули... Сэм серьёзно обдумывал все последствия своих скоропалительных решений в жизни, когда его вжали в кровать и сдавили горло, лишь потому что он неосторожно прикоснулся к спящему. Джейсон душил его, но в то же время продолжал спать, переживая ужасы, рождаемые его подсознанием. Это был определённо идиотский способ помереть: от долбанутого бойфренда своего долбанутого друга-тире-национальной-знаменитости. Но до того, как шея была сломана или мозг умер от отсутствия кислорода, в глазах Джейсона появилась осмысленность. Возможно, потому что Сэму удалось пару раз, теряя силы от асфиксии, врезать ему по плечу. Хотя сам виноват: не подкрадывайся к спящим и видящим кошмары долбанутым ниндзя... – Прости, я... – если бы Сэм не знал обратное, то решил бы, что Джейсон обладает силой телепорта – в мгновение оказался почти у стены комнаты. Или это мозг ещё страдал от недостатка кислорода, и всё так медленно воспринимал... – Кошмары, да? – спросил очевидную вещь Сэм, растирая шею. Ладно, не всё так плохо: если голос не пропал, значит, и придушить толком не успели. – Эй, хочешь поговорить об этом? – спросил Сэм и тут же проклял свою профессиональную привычку, хотя... ну да, профессиональная же. И нехорошо, если кто-то страдает от проблем, особенно когда практически твою же пулю на себя и принял, и даже не одну, но лишь одна пробила защитный костюм, м-да. – Похоже, что я хочу о чём-то говорить? – спросил Джейсон чуть ли не из воздуха доставая пачку сигарет и тут же вытаскивая одну и поджигая спичкой. – Можно подумать, что задушить меня тоже хотел, но смотрите-ка. – Ага, – Джейсон неопределённо дёрнул плечами и сделал глубокую затяжку. – Тебе-то какое дело? – Ну... – да, вот тут нужно было подумать. Зачем ему это? Вот же проклятая доброта что делает с людьми... – Не хочу, чтобы меня придушили, пока я сплю, из-за очередного сдвига? И вообще, работа у меня такая. – Угу, и разговорчики, конечно, помогут вот так сразу. – Не сразу, но разговаривать надо. Не шутить, как ты обычно делаешь, а реально говорить. Слушай, я... – Сэм вздохнул, пытаясь собраться с мыслями и стараясь не обращать внимания на дискомфорт в районе шеи, кто бы мог подумать, что он будет настаивать на разговоре с этим засранцем? Хотя ладно, если быть честным, то Джейсон не так уж и плох был, все эти «перерыкивания» просто были одной из форм общения. А эти кошмары... Ладно, плохие сны бывают у всех, но чтобы так, чтобы терять границу между сном и явью, чтобы кошмары заставляли уже проснувшись атаковать ближнего, вот это уже не нормально. И пусть в тот самый мед Сэм не ходил, он как психолог, должен был понимать разницу между плохими снами и настоящими «клиническими» ночными кошмарами, которые бывают или из-за повреждений мозга, или из-за серьёзного ПТСР. – Стив знает, что у тебя подобные кошмары, ну настолько, чтобы на людей набрасываться? – Нет. Не хочу, чтобы он начал квохтать вокруг, будто он наседка, а я хрустальное яйцо. Тем более что рядом с ним такого почти нет. У него... потребности выше моих, так что в итоге сил на плохие сны не остаётся, – вряд ли Джейсон стал бы говорить о таком просто так, но, возможно, кошмар сделал своё дело, прорубив щель в броне. И пусть Сэму совсем не хотелось знать ни о каких «потребностях», но можно же отстраниться и говорить как профессионал. – Ты же понимаешь, что постоянно выматываться до такой степени – не ответ? С кошмарами надо работать, а не запихивать их в подсознание. Отрицание не поможет. – А я не отрицаю, я просто не хочу их видеть. Что в этом странного? – Ничего странного. Вот только это опять же ничего не решает. Проблемы не уйдут, только накопятся. – Не хочу я, не хочу видеть всего этого, окей? – Джейсон докурил сигарету до фильтра в рекордные сроки и затушил бычок о подоконник. – Свою смерть? – Не только. Я... я же говорил, в каком состоянии Стив меня нашёл? Да, меня подлечили, ко мне вернулась большая часть памяти, но не о том, как я шароёбился в виде зомбака, не о том, как вернулся... – Джейсона, кажется, прорвало, его пальцы слегка подрагивали, когда он вытаскивал ещё одну сигарету. – Но по ночам... оно иногда приходит. Фрагментами, кусками. Не хочу это знать, не хочу помнить. Я и человеком не был толком, не знаю, как выживал, как существовал, это явно было не слишком приятно. Бля, Стив про это ничего не рассказывал, и хорошо, ведь я даже не знаю, хватало ли мышечной памяти на то, чтобы снимать штаны, прежде чем посрать. И остальное... Меня успели закопать в гробу, так где я очнулся? Там? Уже здесь? И что было со мной? Когда я умер... ну, блин, если бы меня даже успели спасти до того взрыва, то сколько у меня костей было сломано, органы должны было повредить осколками моих же рёбер... Если даже и не умер бы, то вряд ли смог бы вернуться к прежней деятельности. Но когда Стив меня нашёл, кроме башки, всё было в порядке. И этот гроб... Не хочу видеть себя там. А вдруг я там был заперт так долго? А если тот повредился... Что было с моим телом? Вдруг я вспомню всяких личинок и червей в себе? Не хочу-не хочу-не хочу. Не хочу этого помнить! – второй бычок был провёрнут на подоконнике. – Ты же знаешь, что каждый день доводить себя до грани чревато проблемами? В какой-то момент нужен будет резерв, а его не останется. – Я в курсе, окей? И тот самый резерв во время работы оставляю. Ну а что ты предлагаешь? Я тут душу раскрою, и всё станет просто прекрасно? – Я тебе как профессионал скажу, что ПТСР не уходит так просто, нужно долго и упорно работать. Травмы не рассасываются просто так. – Опять же, что ты предлагаешь? Да, я на голову стукнутый, угу, в курсе, я и не отрицаю, но что с того? Просто больше не подставляйся под всяких долбанутых с кошмарами, ага. И вообще, что там по классической программе? Признать проблему? Да, у меня кошмары. Понять из-за чего? – третья сигарета затлела красной точкой. – Ну бля, я помер. Помер от рук ебанутого маньяка. И я говорил, что это за фрукт такой. Встретиться лицом к лицу с проблемой? Противостоять ей? Я не просто убил этого говнюка, как тех троих, прежде я монтировкой точно так же переломал каждую кость в его теле, я заставил его харкать кровью. Разве что не взрывом убил, как он меня – не хотел, чтобы кто-то пострадал, да и мне надо было видеть, как эта мразь умирает, чтобы уж точно не было никаких шансов выжить и продолжать убивать. Я убил его, я высказал тому, кого считал отцом, всё, что о нём думаю, куда уж дальше встречаться лицом к лицу, а?! И то, что меня ждёт в тех утраченных воспоминаниях... Бля, да я прекрасно понимаю, что там может быть, но зачем мне это видеть? Разве мне от этого лучше станет?! Поразительно, но Сэм постоянно умудрялся забывать насколько человек перед ним опасен. Ну правда. То ли дело было в идеальном образе придурка, который чуть ли не гипнозом вытирал из памяти все способности носителя этого образа, то ли в башке так засела та сцена на кухне со Стивом, и теперь Джейсон продолжал в подсознании позиционироваться как «бойфренд-придурок Стива»... И тогда, тоже на кухне, когда к ним ворвался отряд, который, между прочим, готовился брать Капитана Америку, метаморфозы, наверное, не вогнали в шоковый ступор только из-за инстинкта самосохранения. Солдаты сначала отбиваются от врага, а потом уже орут «что за хуйня?!» Но Джейсон ведь их всех положил (с небольшой, надо признать, очень небольшой помощью Сэма), а как он двигался: машина для убийств, не меньше. Отточенные движения, ни одной ошибки, ведь ошибка бы значила пулю в боку, никакого страха, сомнений, чёрт, да этот пацан, школу даже не закончивший, прыгал по битому стеклу босыми ногами, словно его это вообще не волновало! А потом, до того, как у Сэма уровень адреналина снизился, Джейсон успел мастерски вновь прыгнуть в личину засранца, и как бы... ну... Нет, Сэм, конечно, у Стива поинтересовался, мол, вы, случайно, не в клубе анонимных носителей суперсыворотки познакомились, а Стив тогда просто пожал плечами и заявил, будто это что-то само собой разумеющееся: «нет, его просто хорошо учили». Позже Джейсон ещё несколько раз показывал свои навыки, да даже сегодня! Но при этом каждое напоминание о том, что Джейсон – это не просто какой-то зажравшийся парнишка, а тренированный боец, который на завтрак может пятерых морпехов сожрать, тут же вводило в диссонанс. И Сэм ведь уже знал, что Джейсон не в бою, а просто хладнокровно убил тех четырёх маньяков (ну как хладнокровно, как убил... Если принять за правду те доводы Джейсона, то это вполне подпадает под какую-нибудь борьбу с терроризмом в крупных масштабах. Сэм не брался судить поступки Джейсона, но если жертвы тех правда исчислялись тысячами...), но рассказ вновь заставил холодный табун мурашек пробежаться по коже. – Честно? Понятия не имею, чувак, – всё, что оставалось ответить Сэму на вопрос. Что он может посоветовать мальчишке, который видел сражений больше, чем военный ветеран? Что он может сказать буквально выбравшемуся из могилы парню? – Кто только что называл себя профессионалом, а? – ну хоть удалось его отвлечь от негатива. Сэм даже не был уверен, что начинать этот разговор было верным выбором. – Ну, с вернувшимися из мёртвых мне ещё не приходилось работать, знаешь ли. – Ну да, я же, чёрт побери, уникален. Этот разговор сделает твоё резюме намного убедительнее. – Думаешь? – Ну тебе явно нужно что-то значимое для резюме, иначе стал бы ты таскаться по поручениям Стива вместо того, чтобы жить своей жизнью? – Эй! – а вот это было уже обидно. И вновь тот самый щелчок, мгновенно убирающий образ тренированного убийцы, заменяя его зарвавшимся пацаном. – Ты сам-то! – А что я? Я на каникулах перед началом учёбы, хобби такое! И вообще, я-то со Стивом хоть сплю, а у тебя какое оправдание? – А у меня есть официальная работа. – А мне не надо работать, я обнёс нелегальный аукцион в посольстве Латверии, где продавали прототип оружия массового поражения. Я охуенно богат. – Почему ты вечно заставляешь себя ненавидеть, а? Джейсон пожал плечами и затушил так и не докуренную до конца сигарету. И улыбнулся. Своей прежней улыбкой профессионального говнюка. Ну уже что-то. Хотя всё равно засранец. Опять. – Кстати, Стиву об этом особенно не говори. – Почему ты не хочешь, чтобы он знал? Понятия не имею, как это происходит у долбанутых героев, но нормальные люди в отношениях делятся своими проблемами. – Потому что зачем? Что Стив сможет изменить? Он уже, даже не подозревая, делает всё максимально возможное, чтобы у меня не было кошмаров. То есть изменится лишь то, что он будет страдать и фонтанировать жалостью. Больно надо. – Футболку подними, – Сэм решил уйти от разговора, заводящего в тупик. – Что? – Со всеми твоими прыжками и душением меня кровотечение могло вновь открыться. – А, ну да, – Джейсон, казалось, всё ещё был несколько приторможен, но футболку поднял, встал лицом к свету. На марле было только небольшое красное пятнышко. – Вроде нормально. Утром опять проверю.