Не стоит прогибаться под изменчивый мир

На самом деле Джейсон не особо любил общество. То есть он защищал людей, это была его работа, его призвание, но быть среди толпы, общаться со стольким количеством человек... Это выматывало: большинство людей не такие уж и приятные личности. Подвержены стадному инстинкту, выгрызают себе место в иерархии, обманывают... Джейсон и забыть почти успел, каково это было в академии Уэйна, когда все вокруг тыкают пальцами и стараются самоутвердиться за счёт унижения кого-то другого. Джейсон честно хотел спокойно учиться и заниматься своими делами, не ввязываясь ни в какие потасовки. Ему их и без того хватало. Лучше было спокойно получить диплом, найти свою нишу в качестве гражданского лица, но какие-то мудаки решили за него. Ну да, Джейсон не стремился вступать ни в какие братства, особенно через ритуалы унижения, не лебезил перед «признанными авторитетами» – группкой, в основном, старшекурсников, звёзд местной команды по футболу. А ещё пару раз послал таких «звёзд», из тех, что были на его курсе, куда подальше, когда те даже не попросили, а практически потребовали написать за них эссе (заметили, что у Джейсона оценки всегда высокие, пусть и прошло-то всего ничего с начала занятий). То есть Джейсон готов был помочь кому-нибудь, но уж точно не после «эй ты, лошок!». И вообще, он свои оценки честно зарабатывал, много учился, читал дополнительную литературу, а эти... Жаль, что их не исключат так просто – надо же кому-то защищать честь спортивной команды, а значит, и университета. И почему туда вечно такие мудаки попадают? В общем, тем двум имбецилам не понравился отказ, они, похоже, пожаловались своим дружкам, и Джейсона уже окружала группка из пяти шкафов-футболистов. А всего-то пару месяцев прошло, вот и лимит спокойной жизни. – Советую съебаться, – честно предупредил Джейсон, перехватывая ремень сумки так, чтобы её можно было легко и без вреда для содержимого отбросить подальше. Брюс запрещал ему вступать в потасовки в школе, мол, не стоят задиры того, к тому же это подрывает тайну личности. И Джейсон старался, честно старался, но ему не всегда удавалось сдерживаться. И тогда Брюс смотрел на него особо сурово и долго отчитывал, мог даже от дежурства отстранить. Ну и Дика припоминал, конечно, мол, тот такого себе не позволял. Дик всегда всё урегулировал миром, Дика все любили, Дик не нарывался... Но ни Дика, ни Брюса здесь не было, да и, что, надо позволить себя отмутузить этим дегенератам? Брюс сказал бы, что сам виноват, что не избежал драки. Джейсон же считал, что некоторым просто необходимы целительные пиздюли. И опять же Джейсон их предупреждал. Джейсон даже первый не начал, позволил первому из бугаёв замахнуться. А потом быстро поднырнул под руку и с силой врезал в солнечное сплетение, и тут же наградил ещё одного пинком в пах. Джейсон готов был драться грязно и без особых изысков. Он тут не Робин, он просто человек, которого вконец заебали эти мудилы. Джейсон и дальше бил скупо и безыскусно: то в челюсть кулаком, то под дых, то коленкой в нос, если получалось; то локтём под рёбра. Всё, что могло выдать профессионализм Джейсона, это то, как он раз за разом перемещался, так, чтобы его противники натыкались друг на друга, на стену, и не могли задавить его числом. Конечно, пару раз Джейсон и сам получил по морде, но, ладно, бить эти парни толком не умели. То есть для студентов-спортсменов они были хороши, но Джейсону прилетало обычно отнюдь не от зазнавшихся студентиков. Чего только Мэтт стоил, который не рассчитал с силой удара при одном из их спаррингов. Голова потом неделю трещала. Или Стив на их «танцульках»? Так что небольшая боль и железистый привкус на губах только раззадоривали. Да и заскучал Джейсон немного, негде было размяться толком, ещё немного и он – о ужас! – начал бы по утрам бегать, как Стив! А в итоге, Джейсон сидел в кабинете декана как самый провинившийся. Ну, конечно. – Может, для вашего происхождения это норма, но здесь действует нулевая терпимость к насилию. А вы избили пятерых студентов. – Со своим происхождением, – Джейсон с трудом сдержался, чтобы не влепить и напыщенному старику по морде. По своим документам он был сиротой (чтобы лишних вопросов о родственниках не было), да и перекликалось это с его старой жизнью, но это же не повод унижать его ради блага избалованных придурков! Вон в академии над ним тоже из-за этого смеялись, мол, взяли сиротку из жалости в хороший дом, а улицей всё ещё воняет. Но это было тогда, а сейчас Джейсона так просто нельзя было вывести из себя. К тому же он мог защищать себя и другими методами. В том числе и словами. Правильными словами. – Я бы сформулировал это как «с трудом отбился от пятерых хулиганов», которые не знали о политике нулевой терпимости, – Брюс учил его не перечить, выслушивать все обвинения и извиняться. Особенно, когда дело касалось драк. «Ты не умеешь держать себя в руках», – говорил Брюс. Он никогда не хотел слушать, всегда считал, что Джейсон сам виноват, что сам спровоцировал драку. Дик же не дрался в школе, почему второй мальчишка не может так же? – Двое из этих студентов сейчас в больнице с переломами. Это может положить конец их спортивной карьере и значит стипендии. – Ну, я дерусь лучше, разве я в этом виноват? Со своим-то происхождением? – Джейсон пожал плечами. Он не особо боялся. То есть, конечно, на него тут пытаются повесить драку, но серьёзно? Что декан может сделать, кроме как пожурить? Официально обвинить в избиении пятерых старшекурсников? Смешно, правда? – И зная, что вы лучше дерётесь, вы спровоцировали их на нападение? – Ну да. Спровоцировал. Тем, что не захотел обманывать университет, делая за них научные работы. Если у вас та самая нулевая терпимость к насилию, может расследуете то, что банда отморозков заставляет хорошо учащихся студентов делать за них работу под угрозой физической расправы? Или дело в том, что они нужны колледжу, чтобы собирать футбольные награды? Поэтому «простые смертные» должны позволять избивать себя, лишь бы не повредить великим звёздам? Или опять же происхождение? Я – никто, а у них родители щедрые пожертвования вносят? А значит, им можно всё? Знаете, на первый раз я предъявлять обвинения университету в создании опасности для учащихся не буду, как и обвинения в нападении. Что-то ещё, или я могу идти? – Ты вроде не собирался работать ночью в колледже, – первым делом заметил Стив, как только показался на экране ноутбука через Скайп. – Я и не работал, – Джейсон на автомате облизнул уже подживающую разбитую губу. – Я на кампусе подрался немного. – Зачем ты кого-то избил? – Стив, что, с деканом этим мыслит одинаково? Или с Брюсом? – Хэй, что значит избил?! Они первые начали! И их было пятеро! – Всего пять студентов против тебя? Именно что избил. Джейсон не знал, обижаться ему на такую предъяву или принять её за комплимент. – Что поделать, если они богатенькие избалованные утырки, считающие, что могут запугивать всех вокруг и заставлять делать за себя домашку, а непокорных бить в тёмных закутках только потому, что находятся в основном составе команды по футболу? И что поделать, раз они настолько тупые, раз посчитали меня лёгкой мишенью? – У тебя проблем не будет? – Их было пятеро, Стив. Ты знаешь, что для меня это фигня, я знаю это. А вот со стороны других людей, я еле отбился от превосходящей силы противника. Пусть попробуют наехать, посмотрим, как это дело будет выглядеть в высшей инстанции. И вообще, ты меня отчитывать позвонил или что? – Извини, – Стив поднял руки. – Как в остальном дела идут? – Скучновато немного, – Джейсон пожал плечами. – На самом деле уже подумываю над ночными вылазками, а то совсем скоро в книжного червя превращусь. – Не пробовал в спортивную секцию записаться? – Ага, и бегать по утрам, – Джейсон презрительно фыркнул. То есть он тренировался, конечно, но с мячиками играть? Да ну нафиг! – Прекрасный способ держать себя в тонусе, между прочим. – Ну-ну. Лучше расскажи, как у тебя там дела продвигаются? – Да не очень. Наводки всё такие же пустые. Не всегда, конечно, удаётся самому проверять, ну, ты знаешь, как бы я ни хотел, всё своё время уделить поискам не могу, – Стив вздохнул. И не подумайте, Джейсон ему сочувствовал, сочувствовал и Баки. Но каждый раз подобные слова неприятно кололи. Стив хочет всё своё время потратить на Баки. Совсем всё, да? – С другой стороны, раз его так сложно найти, и он нигде ещё не всплыл, значит, хорошо заныкался, нацикам тоже не достанется. – Наверное, – Стив ещё раз вздохнул. Н-да, разговор и дальше будет невесёлым... Не то чтобы Джейсон надеялся развести Стива на секс через вебку (хотя, ладно, надеялся), но это уже какой-то траур. А ведь Джейсон скучал. Правда-правда. По Стиву. И страшно признать, как скучал и по сексу. Твою же налево, он так привык к практически еженощному сексу. И не просто сексу, а с суперсолдатом, которому просто необходимо было несколько заходов, так что тело Джейсона начало привыкать, хотя он всё равно опасался, что Стиву его мало. А теперь вот уже два месяца – а секса почти нет. Последний раз был две недели назад, когда удалось вырваться в Нью-Йорк на выходные, а у Стива никаких заданий и новых зацепок по Баки не было. И Джейсон прекрасно понимал, что, как только связь оборвётся, он запрётся в душе и будет дрочить. Опять. Как чуть ли не каждый вечер, да и не только. И, кажется, правой руки скоро не будет хватать, потому что... Бля. Неужели он не к сексу, как к таковому, прикипел, но и чтоб его в задницу трахали? Да что же с ним уже творится, а?! Ему же это нравится, потому что это Стив, и он такой... Стив... и... И нет же чувства неудовлетворения, когда он сам Стива трахает. Вроде. И «дома» – в прежнем мире – так не кошмарило. Голову было чем там занять, много всяких эмоциональных потрясений и всё такое. А тут скука и обыденность. И Стив есть по скайпу, напоминает о себе, но не прикоснуться к нему. В общем, он сам себе в глаза в зеркале не сможет смотреть, если сделает весьма определённую покупку в сексшопе, желая унять этот зуд нереализованного желания. – Джейсон? Джейс? Ты меня слышишь? – А? – Ты меня слушал вообще? – Не приедешь, а? – Постараюсь. Тут несколько... проблем ещё. Но я постараюсь.