Не стоит прогибаться под изменчивый мир

– За-е-ба-ло! Всё заебало! – пожаловался Джейсон. – У-у-у-у, надоело! Они все! Все! Да ну нахер это геройство! – И чем хочешь заниматься вместо геройства? – спокойно спросил Стив. Так уж Джейсон уйдёт, вот просто возьмёт и уйдёт. Тут и телепатом быть не надо, чтобы знать: никуда он не денется. Вся эта геройская тема у них так глубоко в костях, что ничем не вытравишь. Вон Джейсона даже смерть однажды не остановила. – Не знаю. Или... О! В суперзлодеи подамся! Там веселее будет. Никаких тебе правил, морали и чтений тех самых моралей, мол, чо это мы разнесли ту хибару, пока людей спасали. Не. Буду грабить банки, захватывать заложников и громко злодейски хохотать. А по выходным буду возвращаться и в очередной раз опорочивать Национальный Символ в виде тебя. Чем не план, а? – Чего сразу опорочивать-то? Я тебе что, Дева Мария? – Ну так это, ты ж у нас Капитан Америка, символ праведности и икона пуританской морали. – Иконой пуританской морали я мог бы быть до войны, когда во мне было меньше пятидесяти килограмм. А сейчас я больше на секс-символ похож. И делать из меня того самого пуританина сейчас – это оскорбление моей великолепности. Джейсон прищурился, осмотрел его всего, медленно с ног до головы и обратно. И не поспоришь же с утверждением, верно? И склонил недоверчиво голову на бок. С таким недоверием и даже удивлением обычно смотрели все остальные, когда Стив внезапно не заливался краской и не падал в обморок, как правоверная монашка от бранного слова или пошлой шутки. – Стив, а Стив. А ты до того, как я такой не менее великолепный появился и затащил тебя в постель, ты был тем самым девяностолетним девственником, или как? – Нет, конечно. Я несколько месяцев выступал с женским кордебалетом, будучи тем самым секс-символом. А женщин я не бью. – А это тут причём? – При том. Когда тебя дамочка или даже две сразу зажимают в угол, тут выбор: или смириться и получать удовольствие, или давать по морде. А те самые несколько месяцев, пока я ещё не осознал, насколько этот цирк был бесполезным, а эйфория после получения нового тела не прошла, то я вполне был не против получить всё то, чего у меня раньше не было, тогда со мной и танцевать не хотели лишний раз, а тут такое внимание. Кто бы устоял? – Звучит как оправдание. – Я не оправдываюсь. Но и не сказать, что горжусь. Я, всё же, предпочитаю, чтобы перед тем как мне лезли в штаны, были хоть какие-то чувства. Которые, как мне показалось, у нас были уже на момент «затаскивания в постель». Ну, или хотя бы, скажем, спросили о моём любимом художнике или последней прочитанной книге, а не... вот это. – Это намёк на то, что я, засранец такой, до сих пор не знаю твоего любимого художника, что оскорбляет все твои чувства творческой личности? – Всегда любил Моне, Рубенса и Рембрандта. Караваджо тоже неплох. – Так, народ, вот план ваших тренировок на ближайший месяц. А там, может, вас уже Наташа подхватит, – объявил Джейсон, выкладывая планшеты на стол. – Твоя учёба начинается только через три недели, – напомнил Стив. – Ага. Именно поэтому я сваливаю в отпуск, пока она не началась. Не собираюсь оставаться совсем без летнего моря и коктейлей. – Джейс! – о, Стив начал свою привычную стратегию нападок. Опять недовольные взгляды, возмущённый тон. – Ничего не знаю. Я в от-пуск! Так, дежурным остаётся... Ванда. Да, как самый прилежный ученик, Ванда за главную и будет следить за выполнением программы. А я пошёл. Чао! И да, потом Джейсон почти побежал прочь. Пока Стив не сумел достучаться до усиленно загоняемой в подвал совести. Надо было валить, а то потом уже не удастся. И тогда он останется без того самого моря и коктейлей с яркими бумажными зонтиками. Солнечный жар грел кожу, Джейсон растёкся по шезлонгу, крепко зажмурившись – под веками всё равно вспыхивало красным, но тёмные очки оставили бы след на загаре. Всего несколько недель на прожаривание шкурки, а потом учёба и всё такое... Вода почти высохла на коже – пресная, естественно, после пляжного душа, не валяться же с солью, всё потом чесаться будет. Робин, может, и супергерой, но у всего есть пределы. Перед сомкнутыми веками внезапно становится гораздо темнее. Да кто опять-то? Джейсон уже успел за неделю отрастить немалый пофигизм по отношению к чужому вниманию. Да, шрамы у него есть на теле, много, некоторые заметные, раз свежие, и что? Повод пялиться? Повод пальцем тыкать? Особенно детям. У-у-у-у, эти мелкие гадёныши, ещё ничего не знающие о правилах приличия (и их родители, не желающие их этому обучать)! Мало того, что эти пиздюки периодически во весь голос кричали «Мама, а почему дядя полосатый?!», так ещё и эти самые «мамы» в половине случаев вместо того, чтобы сказать своему чаду заткнуться и не тыкать в незнакомых людей, как минимум неодобрительно смотрели в сторону самого Джейсона. А некоторые ещё и начинали вслух возмущаться, мол, чего это их деточек пугают, ах какой нехороший, не прикрывается и не стыдиться того ещё! Будто есть чего стыдиться, блин... Ну да, шрамы, и что? Большая часть заметна лишь, если присматриваться – высветлились уже, а загар ещё толком не налип. И вообще, чего лезть к незнакомым людям, а? Сидите себе на своём шезлонге, пейте свой коктейль и занимайтесь своими делами! Джейсон мог бы поехать и на какой-нибудь дикий пляж, но... да ладно! Не будет он скрываться! И на этих днях хотелось комфорта и даже роскоши. Зря он выбрал самый крутой отель на острове и один из самых крутых номеров? Деньги есть – что бы ими не пораскидываться хоть немного? И никто не испортит ему отдых! – А мне казалось, что ты говорил про поездку в Майами, – этот голос точно не принадлежал ни пиздюку, ни бешенной мамаше, ни разгневанному папаше. – А потом я решил, что хочу покататься на доске, так что приехал на Оаху, – Джейсон пожал плечами и, прикрыв лицо козырьком из ладони, приоткрыл глаза, уставившись на Стива. Шорты до колен, расстёгнутая рубашка, кепка, солнечные очки, рюкзак за плечами вместе с длинным тубусом... Рубашка расстёгнута, чтобы все пялились на пресс и грудь, и взгляд больше чем на долю секунды не задерживался на лице? Крутая маскировка, что сказать? – И как волна? – спросил Стив, присаживаясь на соседний шезлонг (Джейсону вновь пришлось прикрыть глаза и нашарить тёмные очки на столике). А вот и плюс шрамов (наверное, именно них) – редко, кто рядом ложился. Ну, правда, тут и так было не сильно забито, и на спаренные места претендовали, скорее, парочки... Хотя несколько девиц, кстати, как-то подсаживались так, может, их как раз шрамы-то привлекали. Или сам Джейсон, который, по его авторитетному мнению, был охуенен более, чем полностью, и не важно, какие там отметины на коже у него были. С девицами он даже иногда флиртовал, ну так, навык подотточить. Бойфренда-то рядом не было. Тогда. – Слабовата. В августе они самые низкие, надо бы зимой вернуться. А ты тут какими судьбами? Как же тренировки? – Ну, когда наш тиран... эм... любимый тиран свалил, то... Через пару дней Роуди отговорился военными сборами, Сэм тут же вспомнил про мероприятие в ветеранском центре, Ванда держалась дольше всех, но когда я решил уехать... В общем, да. Я тут, решил приехать к тебе. – В пятизвёздочный отель с лучшим спа-курортом на острове, раз я уже оплатил номер? – ухмыльнулся Джейсон, потягивая через трубочку клубничную маргариту. Безалкогольную, конечно. Какой идиот пьёт высокоградусное в такую жару под солнцем, ещё и занимаясь сёрфингом? Вот в номере можно и расслабиться. Или за ужином. Или вечером на пляже... – Конечно. И вспомнил про твой день рождения завтра. – О, вспомнил, что надо прикрыться благородными намерениями? – Будешь таким засранцем – не получишь свой подарок. – Меня шантажирует Кэп? – Кэп назвал бы это переговорами с давлением. – Ладно, пошли уже, дипломат хренов, – Джейсон фыркнул, двумя глотками допил свой коктейль, встал, подхватил полотенце, повесил на плечо сумку с пляжными принадлежностями и выдернул из песка доску для сёрфинга. – Плавки с собой взял? – Конечно, взял. Я слишком люблю свою страну, чтобы проигнорировать дары столь потрясающего штата, – Стив даже гордо вздёрнул подбородок, будто речь зачитывал перед народом. Джейсон только рассмеялся. – Итак, ты надолго? – спросил Джейсон, пропустив Стива в номер. – А что, уже думаешь, как от меня избавиться? – Вообще я спрашивал, чтобы знать, насколько заказать дополнительную карточку гостя для доступа к шведскому столу. – Надо же, какой ты предусмотрительный. – Меня этому учили, хорошо учили. Правда ещё учили о вреде привязанностей и эмоций... Но я не всегда был прилежным учеником. – Я порой очень рад твоей избирательности в том, чему учиться, – Стив улыбнулся и привлёк его к себе. – Так что там за подарок? – нетерпеливо спросил Джейсон. Он любил подарки. Да кто не любит подарки? Вот Джейсон любил и очень сильно. – Завтра и узнаешь. – Эй, ну не будь букой! Мне же любопытно! – Учись терпению. – Говнюк. – Я тоже тебя люблю. – Вот, бля, вечно ты так. Злиться на тебя невозможно! Но очень хочется! – Капитану армии Соединённых Штатов положено быть хорошим тактиком, – Стив явно собой очень гордился. Так и хотелось врезать по этой самодовольной морде. Но ведь и не поспоришь! Какой же говнюк! Но этим самым и привлекает... Такая говнистость под маской идеальности и абсолютной моральности... Сексуально, да? Или это у Джейсона с головой не всё в порядке? Тоже вариант. Хотя даже если так, то что мешает наслаждаться этим безумием? Так что Джейсон вполне уверенно толкнул Стива на кровать – большую такую, роскошную, колоссально пружинящую, почти как батут, только очень комфортный. Надо бы и домой такую прикупить – офигенная ведь кровать! И Стив пусть оценит все прелести такой «люксовой лежанки», чтоб не артачился, когда речь зайдёт о реновации спальни. – Где у тебя смазка? – Стив для данного вопроса оторвался от вылизывания шеи Джейсона. Хотя сначала он полностью его раздел. Хотя чего там раздевать-то было? Одни плавки – и всё. – Откуда у меня она? – Ты же у нас всегда и ко всему подготовленный. Мне стоит начать беспокоиться? – Стив, радость моя, тебе больше бы стоило беспокоиться, если бы у меня была смазка, хотя я собирался в отпуск. Без тебя. – То есть ты даже не задумывался о том, что я могу к тебе приехать? На твой-то день рождения? – Сам-то что не взял? – Тогда бы выглядело будто я приехал к тебе только ради секса. Некрасиво. – О, а мне запасаться ей, когда тебя даже нет рядом, красиво? – Так, ладно. Масло для загара есть? – Какое масло, Роджерс? Я веду почти ночную жизнь! Масло под палящим солнцем Гавайев летом? Я же в барбекю бы превратился! – Тогда крем. С твоими покатушками на волнах он должен быть водостойким, верно? – Стив прямо с кровати дотянулся до уроненной рядом сумки и достал флакон с искомым. – Конечно, водостойкий, но... – Джейсон просунул ногу между бёдер Стива, произвёл упор коленом и практически захватом опрокинул его на кровать, подминая под себя. – Экспериментировать с ним будем на твоей быстрозаживающей заднице. А то, знаешь, водостойкий крем – это не то же самое, что водостойкая смазка, всё равно впитываться должен. Вырываться как из поцелуя, так и из хватки, Стив не стал, значит, план его устраивал. Или аргументов не нашёл – и такое бывает. Иногда. – Итак, подарок-подарок-подарок? – тут же утром, не выбираясь из постели, как только проснулся, Джейсон начал толкать Стива рядом. – Ты ведь в курсе, что подарки дарят добровольно, а не под давлением? – спросил Стив. – А ты не хочешь его мне подарить? Мой подарок? Ради которого приехал? – Я приехал ради тебя. Такого неблагодарного тебя. – Да ну тебя, – Джейсон подумывал обидеться. У него день рождения, в конце-то концов. На прошлое Стив подарил ему набор из фигурных метательных ножей в виде схематических птиц. Красота жуткая! И функциональная красота! Значит, Стив тогда уже признал в нём героя, признал его ночную работу – это было приятнее самих ножей. А теперь что? Ну что?! Стив вздохнул и полез за своим большим рюкзаком, вытащил из него тубус и передал Джейсону. Джейсон нетерпеливо отвернул крышку и вытащил свёрнутый холст. Картина, это была картина. В синих тонах с тёмным силуэтом летящего на тросе человека. Развевающийся плащ, тона силуэта... Да, это был он. И очень красиво изображённый – так и чувствовалась жажда к свободе, жажда к небу. И полупрозрачные крылья за спиной... Вау. – Это... спасибо, Стив, – еле слышно прошептал Джейсон. На день рождения Стива Джей подарил ему огромный набор масляных красок, мол, хватит уже одним карандашом обходиться, попробуй себя в цвете. И Стив попробовал. Красиво так попробовал. Для него попробовал. – Уже лучше. – Ну ты и говнюк, – не сдержался Джейсон. – С тебя беру пример, любовь моя. – Пошли уже завтракать, а? – предложил мирный способ разрешения конфликта Джейсон и даже принялся шарить в поиске своей одежды.