Не стоит прогибаться под изменчивый мир

Вот стоит ненадолго отложить учёбу или дела Мстителей и вернуться в ставший уже практически родным Нью-Йорк, ну так, на пару дней, максимум на недельку (опять же – учёба, Мстители, которые теперь базировались не в Башне, пусть и в штате Нью-Йорк), как попадаешь в круговорот какой-то хрени. Опять. Это же Адская Кухня. А начиналось всё так просто и невинно, Джейсон всего лишь решил зайти к Мэтту поздороваться-пообщаться. А нашёл его в его же квартире на полу. У стены. И похоже оглохшего. Зашибись. Мэтт дёрнулся от руки, словно (или не словно) не понимая, кто здесь с ним. Джейсон упрямо сжал его предплечье, надеясь, что хоть остальные чувства у Мэтта в порядке – поймёт кто тут перед ним. Мэтт перестал дёргаться, ну хоть что-то. Ладно. «Что случилось?» – спросил Джейсон, по буквам написав это у него на руке. И вложил в пальцы блокнот и ручку. «Новый преступник. Каратель. Сражался с ним. Пуля в голову через маску», – неровные угловатые буквы от слегка дрожащей руки. Сотрясение значит. Возможно, серьёзное. Броня бронёй, но импульс от мощного выстрела никуда не денется. Под костюмами тела вечно расцветали синяками, если пули были достаточно крупными. А тут голова. Разве что вибраниумом обвешивайся с ног до головы... Не у Стива же тырить щит и переплавлять, да и не хватит щита на целый костюм, а Стив не оценит. Первым делом Джейсон вызвал «скорую». Мэтт пытался что-то возражать, но это сложно делать, если толком не слышишь и не можешь нормально коммуницировать. Ну и телефон сложно отобрать, когда ни зрения, ни слуха. Может это было и рискованно, но чёрт его знает, насколько сильное повреждение, мало ли что там. Даже по зрачкам работу мозга не проверишь. Парамедики прибыли быстро, тут же принялись за работу. – Что с ним? – осведомился один из них. – Мой друг слепой. Обо что-то ударился головой, теперь не слышит, – вообще слепота была отличным прикрытием для разного рода травм – упал куда-то, врезался, не справился с бытовым прибором... А блокнот с компрометирующими ответами Джейсон предусмотрительно убрал. Вопросов особо больше не задавали, поверили в объяснение и повезли в больницу. На подъезде к МРТ у Мэтта даже слух начал возвращаться, но неприятно так: судя по всему, по ушам било, чувства всё ещё путались. На МРТ не обнаружилось ничего серьёзного, всё то же сотрясение. Прописан покой и здоровый сон, небольшая медикаментозная симптоматическая терапия. А ещё можно было, наконец, поговорить. – Ну и что за уёбок чуть не убил тебя? – спросил Джейсон, как только они остались одни в палате. – Не думаю, что хотел убить. Мог бы, но не убил. Его прозвали Карателем. Вырезает целые банды, не щадит никого из них. – То есть занимается нашей работой? – Он – убийца. – На мне тоже пару трупиков тех террористов, не забыл? – И это мне не нравится. Но у тебя не было выбора. А он выбрал убивать. Я должен его остановить. – Ты должен лежать и поправляться. А я посмотрю, что это за фрукт такой. Одного человека найти с его навыками не так уж и сложно, особенно когда человек этот толком и не скрывается. Джейсон осмотрел тёмную неаккуратную квартиру. Папки с делами, полицейское радио и оружие, много оружия. Если разговор не выйдет мирным и придётся с чудиком разбираться, то надо бы себе половину этого добра оттяпать. А то зачем добру без дела пылиться в вещдоках, верно? Фрэнк Касл, как звали этого кровавого духа мщения, вернулся достаточно скоро. С собакой. И явно не обрадовался гостю. – Ещё один? – хмуро осведомился он, наставляя на Джейсона пистолет. Джейсон сделал вид, что на пушку ему плевать, вот совсем-совсем плевать. – А ты у нас кто? – Я – Робин, – естественно, на Джейсоне были костюм и маска. – А ты чуть не убил моего друга. – Хотел бы убить Красного, был бы мёртв. Тебе тоже хочется пулю в какую-нибудь часть тела? – Пока я поговорить, – Джейсон пожал плечами, продолжая осматривать стену с вырезками и фотографиями. – А там уже решу, что буду с тобой делать. – Самомнение что у тебя, что у него – огроменное. – Может быть. Только я ещё Мститель, так что советую убедить меня, что мне не стоит заносить тебя в мой список плохишей, иначе проблемы будут не только лично со мной. – И как же мне вас убедить, о великий Мститель? – конечно же это был сарказм. И пушку Фрэнк никуда не убирал (но и собаку не спускал, хотя вряд ли та смогла бы прокусить костюм, собаку было бы жаль бить), а Джейсону словно всё ещё было плевать. – Для начала я бы хотел знать о твоих мотивах и средствах достижения цели. О границах, которые ты сам себе поставил. – Я просто делаю то, что должен. Убираю грязь с улиц, не размениваясь на полумеры. Не позволяю этому дерьму возвращаться на улицы и вновь убивать, а они возвращаются: откупаются, выходят из тюрем, сваливают свои преступления на других. – И всё же, где твоя граница? – спросил Джейсон. Было бы лицемерно «останавливать» Фрэнка за подобную «зачистку». Сам он с теми маньяками что сделал? То-то же. – Я убиваю только тех, кто этого заслужил. А они заслуживали. Твой друг надоедлив, но всё ещё жив, не так ли? Джейсон кивнул, взвесил всё про себя, осмотрел Фрэнка и его логово ещё раз. А ведь что-то ёкало внутри. Он будто смотрел в кривое тёмное зеркало. Мог бы он сам стать таким? Без Стива? Без новой семьи, не давшей ему скатиться на тёмную дорожку? У Джейсона было что терять, Джейсон хотел жить и любить, но если бы Стива не было, если бы он очнулся в своём мире и увидел лишь кровь на руках тех маньяков, увидел героев, которые отказывались что-то с этим делать? Не стал бы он таким же? Не закрылся бы ото всех, не наплевал бы на свою личность, на свою жизнь, не пошёл бы топить улицы в крови негодяев? У Джейсона был Стив, были Мстители, был Мэтт, у Фрэнка – никого. Фрэнк был словно его тёмной стороной, Джейсоном, который выбрал путь бесконечной мести, вместо того чтобы найти в себе силы балансировать на тонкой границе между необходимостью делать необходимое (какой бы тавтологией это ни было) и окончательным падением во тьму. У Фрэнка не было никого, чтобы удержать его, дать глотнуть света. На него было больно смотреть. – Если хоть раз пострадает кто-то невинный, если ты всерьёз навредишь моему другу, то я вернусь, – решил Джейсон. – И тогда я пристрелю тебя как бешеную собаку. Но до тех пор ни я, ни другие Мстители не будем вмешиваться в ваши идеологические разборки. Примерно то же самое он чуть позже сказал и Мэтту. Конечно, Мэтт был недоволен, но это его проблемы.