Coming home

На вторую неделю знакомства Марк признался Джинёну, что он гей. Паку потребовалось много усилий, чтобы родить реакцию типа «да ничего, чувак, с кем не бывает». Но кто вообще так делает? Джинёну всего пятнадцать! Он в принципе-то и не понимает что это такое. Нужно людей как-то подготавливать к такой информации. Или то, что они каждый день сбегали с тренировок пораньше, и ходили в парк есть мороженое, нужно было считать за намек? Марк сказал и забыл на следующий день. Будто ничего и не было. А Паку-то что теперь делать с этим? Он итак остаток дня и половину ночи решал в уме сложные головоломки. Ведь нужно было что-то решать! Это же он сам, Джинён выбрал Марка. У младшего не было близких друзей среди трейни, не срослось как-то, а тут приезжает весь такой крутой парнишка из Штатов. Он одинок, Джинён одинок, так почему бы и не подружиться? «Не было, и не стоило заводить, видимо, - с досадой подумал Джинён. – Хотя, это ведь не заразно? Так почему меня должно волновать? Подумаешь, друг будет с небольшим дефектом. Что ж его теперь, бросать?» Тем более, что Марк по-настоящему крут. Настолько, что у Джинёна от гордости аж зубы сводит, когда он идет с ним по улице. Ему кажется, что ничего прекрасней, чем Марк он в жизни не видел. Ну и что, что он его почти не понимает! Разве языковой барьер может быть преградой настоящей мужской дружбе? Им и слова-то не нужны. Туан с полу жеста улавливает всё, что пытается сказать ему Джинён. А Паку разве много нужно? Просто человека, который бы его выслушал. И Марк слушает, очень внимательно, будто и правда знает, о чем тот говорит. Порой Джинён не знает, как выразить на английском то, что он хочет сказать, поэтому в ход идут жесты, прикосновения и взгляды. Это невербальное общение становиться частью их обычного дня. Взять за руку, вместо того, чтобы сказать «пошли туда-то», обнять, если он расстроен, вместо слов «мне жаль», потрепать за чуть припухшие щечки, вместо того, чтобы похвалить. В этом нет ничего необычного. Только Марк часто глаза прячет. Но они же друзья? Какое может быть смущение между друзьями? Вот и Джинён не понимает. Присматривается. Порой, кажется, будто он понял причину. Но Марк снова делает что-то крутое и мысли улетают. К чему такие сложности, когда можно просто наслаждаться тем, что твой друг сам Марк Туан. Идеальный Марк Туан. И почему все удивляются, что они слишком много времени вместе проводят? Разве это много? Джинёну вот совсем мало! Поэтому он стремглав бежит со школы в агентство. Там его Марк, один. Точнее, с мелюзгой вроде Бэма, но разве Бэм способен ему заменить Джинёна? А потом они вместо того, чтобы разминаться увлеченно перешептываются, забившись в уголочек: Джинён рассказывает ему как он провел свой день в школе, и как там было скучно. А Марк ослепительно улыбается, смотря на надутые губы младшего. И нет ничего, что казалось бы Паку неправильным. Поэтому он задирает любого, кто в их сторону пытается косо посмотреть. Да и вообще любого, кто хоть как-то смотрит на Марка. Потому что он его друг, он его первым выбрал! Он его принял таким, какой он есть. И ни капельки не жалеет об этом. А потом Джинёну говорят, что он больше не трейни. Теперь он будущий дебютант и ему необходимо съехать из старого общежития и поселиться в новом. С Джебомом. А он не хочет с Джебомом! И Пак бежит со всех ног к Марку, и стоит, плачет перед ним, потому что даже говорить о том, что они не смогут больше видеться – больно. Марк будто что-то знает, вытирает бережно его слезы и плачет вместе с ним. А затем они вместе засыпают, словно два брошенных на улице котенка, прижавшись друг к другу. И Джинёну так тепло и хорошо, как никогда не было в жизни. Утро Пак встречает, уткнувшись носом в крепкую грудь Туана. Кровать маленькая, но кого волнуют такие мелочи? Лишь родное лицо рядом. Джинён всерьез задумывается, сколько они уже знакомы. Всего лишь год! Казалось, будто вечно. Как теперь жить без него? Ни один Джебом на свете не заменит ему Марка. Даже дебютировать уже как-то меньше хочется. Но, проснувшись, Марк говорит: «Все в порядке, Джинёни. Это же твоя мечта. Я всегда буду рядом, не плачь больше». И Джинён с новой силой хочет дебютировать. Ради Марка. Чтобы тот гордился им так же, как Джинён гордится Туаном. А с Джебомом они как-нибудь подружатся. Может, он и не такой уж плохой. Время, которое он проводит за тренировками, летит очень стремительно. Но случается новая трагедия в жизни Пак Джинёна – у них отбирают мобильники. Единственную ниточку, которая связывала его с Марком. Не будет теперь смс по утрам и пожеланий спокойной ночи, не будет рассказов Марка о том, каких новеньких к ним поселили и чем те хороши, кто ушел, кто перевелся в другое агентство. Жизнь кончилась. Пак заливает подушку слезами, а Джебом крутит у виска и готов сам заплакать от того, кого ему выбрали в напарники. Он вообще мальчик, или переодетая девочка? Представляет себе Пака с хвостиками и подозрения становятся еще сильней. Так проходят еще несколько месяцев. От разлуки уже не так сильно щемит сердце, да и Джебом вроде неплохой парень. Когда его не достаешь, не разговариваешь с ним, не смотришь в его сторону – так вообще прекрасный человек. Джинён привык уже. А потом ему дают пару выходных, и он, забыв обо всем на свете, летит скорее в тренировочный зал. У Марка по расписанию акробатика, он узнал. Но радость кажется такой мимолетной, когда Джинён видит как вокруг ЕГО Марка крутится какой-то странный коротышка. Тормоза отключаются полностью, и Пак в два шага преодолевает расстояние между дверью и центром зала и хватает Марка за руку, не забыв переплести пальцы, так, чтобы этот новичок все увидел и отстал уже от них. Навсегда. Но Джексон оказался тупеньким, совсем не проницательным, намеков вообще не понимает. Руку протягивает и представляется: «Привет! Я Джексон Ван, новый трейни и друг Марка!» «Друг Марка» ха! У Туана лишь один друг. Джинён тащит Марка за собой, но тот упирается и пытается что-то сказать. «Джинёни, мы еще не закончили, у нас важная тренировка. Подождешь меня снаружи?» Сердце Джинёна разбивается вдребезги. Как так? Они почти три месяца не виделись! Джинёну столько всего нужно рассказать! Прижаться к родному плечу и поведать, как сильно скучал, ночами в подушку выл от бессилия. Рука Пака медленно разжимается, и Марк убегает снова к этому китайскому болванчику. Не стоит и говорить о том, что весь день Джинёна летит под откос. Разговор с Марком не клеится, любимое мороженое не радует, привычный парк кажется серым и неуютным. А Туан будто еще сильнее добивает, рассказывает о том какой Джексон смешной, как они вместе ходили делать пирсинг, и добавляет, что собирается с ним лететь в Гонконг, погостить у родителей Джексона. «Ты с ним встречаешься что ли?» - со злостью выдает Пак. «Нет, конечно. Он просто друг, с чего ты взял?» - недоумевает Марк. В Джинёне что-то изменилось, и ему это не нравится. «Просто ты только о нем и талдычишь весь день!» - Пак надувает обижено губы и отворачивается. «Во-первых, я не знаю что такое «талдычишь», во-вторых, тебе стоит успокоиться. Ничего не изменилось. Ты – мой самый близкий человек здесь». Как же! Всё очень даже изменилось. Джинён больше не хочет быть Марку другом. Это он осознал за время разлуки. Когда Марк приходил к нему во снах, там он ярко улыбался, заливисто смеялся над шутками Пака и нежно обнимал, говоря о том, как бесконечно любит его. Именно тогда Джинён начал понимать, что хочет большего. «Эй, Джинёни, не дуйся» - Марк так естественно обнимает его со спины и сцепляет руки в крепкий замок. Джинёну не вырваться. Да он и не хочет, сидит, забывая как дышать, и лишь мелкая дрожь по телу дает понять, что он еще живой. А Туан в очередной раз добивает, положив свою голову ему на плечо. Так и сидят – один боится пошевельнуться, а другой глаза прикрыл и вдыхает родной аромат, по которому ужасно соскучился за эти месяцы. Только объяснить дурашке этому не может, что все понимает. Что слов не нужно. Уже за полночь и пора расходиться. Как раньше было здорово - жить в одном доме. И Джинёну совсем не хочется отпускать руку Марка, но обоим сильно влетит итак. Туан не уходит, стоит и пронзительно смотрит в глаза, и нервно кусает свои губы. «Холодно, иди домой». «Ты иди». «Когда мы снова увидимся?» - Голос Марка немного срывается, потому что ответ он знает – нескоро. А Джинён смотрит своими щенячьими глазками и готов даже соврать, чтобы обнадежить и не видеть, как грустит Марк. «Я постараюсь отпроситься завтра, хотя бы на часик». Марк в порыве радости, звонко целует его в щеку. «До завтра, Джинёни!» - И торопливо убегает. Щеки у Пака огнем горят, и хоть он знает, что Марк уже его не видит, а глаза все равно поднять боится. Хорошо, что сегодня прохладно. Но ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц Джинёну так и не удается выбраться одному. С Джебом отношения все напряженней и напряженней. Раздражают друг друга каждую минуту. И Джинён понимает, что вероятно, он всему виной. Потому что бесит всё, что отдаляет его от Марка. Да и кому нужна мечта, которая каждый день приносит лишь страдания сердцу? День дебюта назначен, подготовка началась еще усердней. Теперь за ними по пятам следуют толпы стаффа. Но навестить трейни все же разрешают. Джинён глазами ищет лишь одного. Но его нет среди уже давно знакомых лиц. Ребята все наперебой спрашивают о том, как им живется отдельно, как проходят тренировки, какую песню им выбрали. Но Паку вообще не до разговоров. Пусть Джебом отдувается. Он видит Джексона, и бежит к нему. «Джексон, а где Марк?» «Хён? Он получил травму во время тренировки и сейчас восстанавливается дома, в ЛА». У Джинёна перед глазами совсем пусто стало. «С ним все хорошо? Он вернется? Сильно пострадал?» - куча вопросов сыплется на Вана. А тот лишь плечами пожимает и говорит, что сам не в курсе. В компании никто ничего не говорит, а звонить в Америку не по карману. «Что же ты за друг такой, если ничего не знаешь!» - рычит в буквальном смысле на него Джинён и уходит, хлопнув дверью. Все оборачиваются на него, а Джебом привычно крутит у виска. Совсем у парня крыша поехала на почве скорого дебюта. Джинён забивает почти на все тренировки. Нет, он приходит, но его мысли совсем в другом месте. Из-за чего часто срывается Джебом. Он бы дал мелкому затрещину, но она вряд ли поможет. Им прижимает Пака к стенке и орет: «Вытащи, наконец, свою голову из задницы!» А сам внутри разрыдаться готов, потому что мечта всей жизни скоро разлетится на кусочки. Как ни странно, Пака это отрезвляет. К нему приходит осознание, сколько всего стоит на кону и сколько людей он подведет. В том числе и Марка. Джинён с новой силой берется за тренировки, налегает на вокал, пропадает в танцевальном зале, пока с ног не валится. Так незаметно пролетает Рождество, и наступает Новый год. «Привет, мелкий, - приходит ему сообщение от Джебома. – Тащи свой зад ко мне. Я позвал ребят, чтобы отметить свой День Рождения. Подарок не обязателен». Джинён фыркает, глядя на экран телефона. Небольшие каникулы уже закончились, и младший был в автобусе по дороге в Сеул. Пак переминается с ноги на ногу, пока ждет, что ему откроют дверь. Он впервые будет гостем в квартире Имов. Джебом ни разу его не приглашал к себе. В руке у него небольшой сверток – подарок. С пустыми руками он придти не мог. Его впускает мама Джебома, как всегда радушная и приветливая. Не то, что ее сыночек, от которого доброго слова не дождешься… Гостей не так уж и много, зато все знакомые лица – парни из компании. Джинён не сразу замечает в углу стола до боли любимую хрупкую фигуру. И забывает, зачем вообще пришел. От нахлынувших слез все расплывается перед глазами. Он и не думал, что так сильно соскучился. Пак пересиливает желание подбежать и обнять Марка – парни просто не поймут таких порывов. Джинён терпеливо ждет, когда застолье плавно перетечет в нечто более неофициальное и можно будет поговорить с Марком. Лишь бросает на него короткие взгляды, до сих пор не веря, что они сегодня увиделись. Туан, закончив с ужином, выходит из-за стола и направляется в соседнюю комнату. Пак, бросив еду, к которой почти не притронулся – следом за ним. Подлетает и крепко обнимает со спины, наплевав на то, что квартира полна людей и в любой момент их могут увидеть. «Я так рад, что с тобой всё в порядке!» И еще плотнее прижимается к стройной спине. «Правда что ли?» По телу Джинёна пробегает холодок, голос Марка слишком резок и надломлен. «Хён… - Джинён не хочет верить в то, что за это время Марк разлюбил его. Он хватает Туана за плечи и поворачивает к себе лицом. – Хён, я так скучал!» «Не ври мне, Пак Джинён! Скучал? По-твоему, ни разу не навестить меня в больнице и, ни разу не позвонить, это скучать? » Марк очень зол, но это Джинён смог бы пережить, вымолить прощение. Окончательно убивают нотки разочарования в его голосе. «Но… я не знал… » Джинён знает, что в таких ситуациях оправдываться почти бесполезно. «Как же…» Марк толкает его плечом, стараясь задеть посильнее и молча покидает комнату. У Пака все плывет перед глазами, от предательски нахлынувших слез. Ноги подкашиваются, и Джинён чувствует, что медленно сползает вниз. Только что-то его останавливает. Чья-то рука. Не дает упасть. Сквозь пелену слез Пак видит лицо Джебома. «Джинён~а, нам нужно серьезно поговорить». К концу вечера разошлись почти все. В полутемной гостиной Джебома остались только пятеро – Джинён, Джексон, Вонпиль, Марк и сам именинник. Ван мирно посапывал на диване, Пиль что-то наигрывал на пианино, Джинён в упор смотрела на Туана, который не поднимал глаз от своего телефона и изображал полное равнодушие. «Это я во всем виноват». Разрушает тишину Джебом. Марк отрывает глаза от телефона и встречается взглядом с таким же удивленным Джинёном. «Джинён, ты должен понять меня. На кону слишком многое. А ваши отношения… Они выходят за рамки понимания многих людей… И мне правда не стоило вмешиваться, но я был в шоке, был испуган…» Марк заметно напрягается и пытается понять, что происходит. «Объяснись, Джебом, я ничего не понимаю». «Телефоны… Их у нас отобрали по моей вине. Я, когда увидел ваши переписки, мне плохо стало. Не мог своим глазам поверить. Это не были сообщения друзей. Меня в тот момент переклинило. Ведь нам с Джинёном нужно было дебютировать. И я, правда, хотел, чтобы всё было идеально…» Джинён не мог поверить своим ушам. В голове роем крутились самые худшие предположения. Что еще Джебом мог натворить? А он был уверен, что это лишь верхушка айсберга. «И Джексон в тот раз искал тебя, Джинён, когда Марк поранился. Просил меня передать тебе это. – Признания давались Джейби нелегко. Тогда ему казалось, что промолчать насчет этого – не ложь. Все равно младший бы не смог навестить Марка, кто бы его отпустил? Только нервы лишний раз себе бы потрепал. А заодно и Джебому. – Прости». «Ну ты и гавнюк, Им Джебом!» Джинёну хотелось хорошенько пропесочить ему по лицу, хоть он никогда и не был сторонником таких методов. Но Марк схватил его руку, не дав ударить. «Остановись, это все равно ничего не исправит». Джинён застыл, в изумлении уставившись на Туана. Он оставит это просто так? Из-за Джебома они потеряли столько драгоценного времени, столько возможностей быть вместе. Как Марк может оставаться таким спокойным? «Я переночую в общаге». Джинён лишь один раз успел хлопнуть глазами, как Марка и след простыл. Пак со всех ног побежал его останавливать. «Стой, хен! Что все это значит?» Он резко повернул его к себе лицом. «Я не вижу смысла». «Смысла в чем? Это всё из-за Джебома! » «Но он прав!» Марк уже не сдерживается, срывается на Джинёна. А тот стоит и боится пошевелиться, потому что впервые видит своего Марка таким. Чужим. «Я не хочу разрушать твоё будущее. Я не хочу тянуть тебя вниз…» «Что ты такое говоришь? - К горлу подступает ком, и накатывают слезы. – У меня нет никого ближе, чем ты. Я не смогу без тебя». Марк знает, что сейчас Джинён пытается надавить на остатки жалости. Но ради него он должен это сделать. Добить. Чтобы потом его Нён~и смог взлететь высоко. «Сможешь. До этого же смог». Туан одаривает его холодным взглядом. Совершенно ничего не выражающим. Кто-то должен был поставить эту точку. И Джинён был готов поспорить, как услышал, что его сердце покрывается трещинами. Огромными рубцами. И это так больно, что невозможно дышать. Марк бесшумно удаляется, даже не попрощавшись. Ощущение, будто он ушел из жизни младшего навсегда, прочно заколотив дверь, чтобы тот, даже если попытается, больше не проник. «Это…конец?» Зачем-то спрашивает Джинён. Но ответить уже некому. И когда остатки его души вырываются из этого оцепенения, приходит истерика. Громкая, готовая разрушить всё на своем пути. Но чьи-то руки сцепляют Джинёна в замок и не дают вырваться. Пак, используя последние силы поворачивается и видит перед собой Джебома. «Как же я тебя ненавижу!» «Я знаю». Джейби дает крепким кулакам Пака яростно колотить свою грудь, пока тот не выдыхается. И у Джинёна нет больше сил ненавидеть. Даже просто что-то чувствовать слишком трудно. Раньше у него было место на Земле, куда он всегда хотел вернуться. Но сегодня он обнаружил там руины.