С тобой моё сердце

Я спала, никого не трогала ,но вдруг кто-то начал меня трясти. Я пихнула того кто прервал мой сон и почувствовала крепкий пресс. Я подорвалась и увидела хитрую ухмыляющяюся морду. —Ты что тут делаешь!? —Тише. Меня пустила Ури, - он намотал локон волос на палец. —Зачем ты пришёл? - я забрала у него свои волосы. —Ты мне нравишься, - он встал и ушёл. Я когда-нибудь его пойму? Ему личиться надо. Я встала и оделась. Джорди снова принесла мне поесть, но кушать мне совсем не хочется. Я снова не ела несколько дней. Последнее что я ела это была овсяная каша два дня назад. Я даже не притронулась к еде, а пошла к Гасу. И тут он! Гас и Сульфус мило беседовали. Я не постучалась и просто зашла. —Ангелочек, тебя не учили манерам? - ему всегда надо вставить свое слово? —Мы привыкли, - сказал Гас и тут же в палату зашли Сладкая, Микки и Ури. —Извини. Не могу запомнить твое имя, - с сарказмом спросила Микки. —Проблемы с памятью? - он начал строить из себя дурака- Сульфус. Микки недовольно фыркнула в его сторону. —Вы слышали,что Джорди хотят отстранить? —Из-за чего? - по интересовалась Сладкая. —Она подменила чьи-то анализы, - ответила я. —А вы видели как мед.сестра смотрит на Эдома? - сказала Ури, - она влюблена. —Весёлая у вас жизнь! Сплетничать у кого с кем, что с Джорди. Забиваете голову себе всякой ерундой, - саркастически сказал Сульфус —А что не ерунда? - спросила я. —Хочешь? Пошли покажу, - он вышел из палаты. —Если есть хоть малейший шанс, что он снимет штаны. Я пошла, - сказала я и вышла, а за мной и все остальные. Мы поднялись на хирургический этаж и стремительно куда-то пошли. Я ели успевала идти. Мы подошли к большим, белым дверям. —Ждите здесь, - сказал Сульфус и скрылся за дверью. —Я тебе не дрессированная собачка! - сказала я и зашла. Друзья остались с наружи. Я увидела как он что-то фототгрофировал. —Эй, ты что сфотографировал?!- он схватил меня за запястье и прижал к стенке, - колись, что с твоей операцией? Он промолчал, отпустил меня и опять куда-то пошел. —Он что в сумерки играет? - у меня не оставалось выхода, кроме того как идти за ним. Мы зашли в какой-то склад. Там разые полки и коробки. Он начал что-то в них искать. —Знаешь, а я даже перехотела тащить тебя в постель, но если ты попросишь то может быть.. - он ухмыльнулся и стал говорить: —Когда индейцы убивали бизона они обычно ничего не выбрасывали, но если видели, что бизон больной оставляли гнить на солнце. —Поэтому я не ем красное мясо, - сказала я. —Ты вообще ничего не ешь... Ты слышала о Дэвиде Роузане? —Я из Беверли Хиллз, знаю, - он достал большую коробку, поставил прямо передо мной и опять начал что-то искать. —Он был классным парнем, мужем, отцом. Дэвид решил, что жить в пригороде это отстой и купил себе мотоцикл. Пару дней назад врезался в фуру и погиб. Нашелся один человек, который решился оправдать его смерть. Парень с редкой группой крови, которому пригодилась его печень, но когда хирург достал ее из холодильника, то заметил у Дэвида в печени пятно и выбросил её... Гнилой бизон, - на моем лице можно было прочитать только шок. —А? —Да. —А что будет если врачи не найдут другую печень? - спросила я. —Тоже, что и с тобой, - он слабо улыбнулся и снова ушел. Сульфус раздал нам все халаты как у хирургов. —Стойте здесь, - сказал он, - это настоящее. —Обычная операция, - сказал мой друг. —Мы все её проходили, - сказала Микки. —Проходили, но не видели. Здесь нет веселых плакатов, не скажешь, что мы обычные дети у себя дома, потому что мы не обычные. Мы здесь не затем, чтобы влюблятся. Мы здесь с одной целью, чтобы лечь на этот стол. Здесь мы одни и если суждено на нем остатся, то тоже одному...- мы заглянули и стали смотреть. Мерзко! Повсюду кровь. Потом один из врачей поворачивается, чтобы взять какую-то вещь и видит нас. Мы резко срываемся с места и бежим. —Ха-ха-ха... Назад... Поворот, - комментривала я наш путь и все смеялись. Но вдруг нам дорогу перегородил хирург. Упс...

***

Мы сидим у меня в палате, так как нас отчитали, при чём серьезно. Я не злюсь на Сульфуса, возможно он даже прав. —Это всё из-за тебя, - сказала Ури. —Я никого не заставлял из вас идти, - а он чертяга умный! И не поспоришь! —Ой всё! Я спать! - Ури укрылась одеялом с головой, а Гас и Сладкая ушли и сказали, что их ждет десерт. Вот они оба любят пожрать сладенького. —Знаешь ты, конечно, можешь не считать нас друзьями, - я подошла к Сульфусу,- но ,когда ты ляжешь на этот стол мы будем рядом...я буду рядом. Пускай все умирают в одиночестве, но не всем жить в одиночестве,- он посмотрел на меня ,резко встал и вылетел из моей палаты. Я подошла к посту, где сидела Джорди. —Здравствуйте. —Привет, Раф. Как ты себя чувствуешь? —Хорошо, - к нам подошёл Эдом. —Это вы подменили анализы? - мед сестра опустила невинно взгляд вниз. —Я пыталась ему помочь... —Я тебе сильно благодарен, но... Я не могу то оставить просто так. Ты на время отранена от работы, - Джорди не расстроилась, а больше разозлилась. —Удачи. Не умрите без меня, - сказала она и ушла. Тоже мне пожелание... —Вы не можете этого сделать! Она лишь пыталась помочь! - я схватила дока за руку, но он резко оттолкнул меня. —Это не твоё дело! Иди в палату! - я нахмкрилась, но все же ушла. Кое-как найдя ручку и чистый листок, я стала писать: «Компетентные органы-так нужно начинать письмо, которое ты даже не знаешь кому отправлять? Впрочем какая разница? Аристотель сказал, что познание себя-это начало мудрость. Пока это всё, что мы знаем и пытаемся найти компромисс с теми кем мы когда-то были, и понять куда мы идем ,и с чем мы туда идем. Всмысле с кем. В результате мы имеем бесстыдное по своей откровенности письмо сестре Джорди. Я первая буду кричать, что она как заноза в заднице. Она любит командывать, оскорблять, а ее обувь- это вверх в дурном вкусе. Но беда в том, что нам без нее никак и хоть она ни за что не признается, что мы нужны ей. Скорее бы она вернулась.. » Это письмо я прикрепила к стене, где дети вешали свои рисунки и ушла...