Rose of power

— Здравствуй, моя дорогая! — бормочет Кагами, натягивая на лицо улыбку, полную фальши. В её карих глазах горит огонь и танцуют смешинки. Девушка получает искренне наслаждение от процесса. Её руки по локоть в крови и ей жить с этим.       Брюнетка подходит к краю узкого маленького помещения с полностью стальными новыми стенами. Японка срывает мешок с головы жертвы. Это грязная оборванка с темно — зелеными волосами, напоминающими тухлую вязкую тину болот. Прикованная цепями к стене, девушка щурится от яркого света, после чего мычит и пытается сбежать.       Потому что одна из стен выполнена из стекла. И сквозь неё прекрасно видно чудесную погоду на улице. Как сияет солнце, как распускаются цветы и щебечут птицы. — Мм… — Кагами наигранно вздыхает, — как давно ты не была на воле? — бормочет она, проводя своими тонкими пальцами по голове девушки. Брюнетке хочется взывать, потому что на нежной коже остаётся сало и жир от давно не мытых зелёных волос.       Жертва изумленно смотрит на японку и жмется к холодному железу. Она устала от такой жизни. Он уже не хочет на волю. — Пожалуйста.....дайте мне умереть… — шепчет она, хлюпая носом. Обитание в камере убивает её. Но этого мало. Девушка прошла все стадии, но она не подходит. — Разумеется, я позволю тебе сделать это… — Кагами разговаривала с пленницей, словно взрослый с глупым ребёнком. Девушка массировала кожу головы жертвы и смотрела сквозь стеклянную стену, — но не сейчас!       Девушка плачет. По её щекам текут слёзы, смешиваясь с запекшейся кровью. Ужасное зрелище — сказала бы Кагами. Раньше. Сейчас это было… Интересным для неё?       Японка ухмыляется, с силой натягивая пряди на себя. Пленница шипит от боли и тянется вслед за рукой брюнетки. Вот, их лица оказались на одном уровне. Цепи резали руки, оставляя глубокие синяки на запястьях. — Ты изгой, дорогуша. Можешь мечтать о быстрой смерти… — прохрипела Кагами. По её руке пробежал ток, быстро перебираясь на тело жертвы. Та зашипела и упала на пол.       Она изгой. Она не подходит им. Она не может стать невосприимчивой. Она им не нужна. А что делают с ненужными?       Девушка помнит ту пытку, когда её тело жгло от невыносимой боли. Как бурлила кровь, как разрушались клетки, как отключился мозг, как сильно забилось сердце. Она помнит то время, когда каждая молекула её ДНК начала перестраиваться, меняться. Как стирался отпечаток пальцев, как кожа покрывалась чёрной пылью, а кровь стала настолько горячей, что с нею не сравнилась и лава. Это длилось три минуты. Три минуты двадцать четыре секунды. Время, которое невозможно забыть. Но новая боль затмит прошлую.       Кагами улабывается, нажимая на какое — то отверстие в стене, после чего выдвигается полка с какими — то предметами. Жертва закрывает глаза от страха, а когда открывает, то готова упасть в обморок. Японка, в глазах которой плясали чертята, рассматривала различные объ­ек­ты пы­ток, после чего ре­шила выб­рать рас­ка­лён­ные прутья: все в луч­ших тра­дици­ях ин­кви­зиции — из­гоев, не­годных для армии, сле­ду­ет на­казы­вать ста­рыми ме­тода­ми: они го­раз­до на­дёж­нее и му­читель­ней, не­жели обыч­ная смерть в ка­мере. Прутья бы­ли при­несе­ны сов­сем не­дав­но, из-за че­го все ещё бы­ли об­жи­га­юще-рас­ка­лён­ны­ми. Ариец при­нял­ся жечь ко­жу в мес­тах не­дав­них уда­ров: спи­на, грудь, жи­вот, а те­перь ещё и внут­ренняя часть бё­дер. Девушка кор­чилась, мо­тала го­ловой, из­ви­ва­ясь и кри­ча в го­лос, ед­ва не раз­ры­вая связ­ки, и сод­ро­гал­ась от каж­до­го но­вого при­кос­но­вения рас­ка­лён­но­го док­расна ме­тал­ла. Че­рез не­кото­рое вре­мя это нас­ку­чило брюнетке и она отбросила орудие в сторону. Ей хо­телось зас­та­вить жертву стра­дать ещё боль­ше, сде­лать ей ещё боль­нее. Но для на­чала она взяла щип­цы и при­нял­ась от­ди­рать об­го­рев­шую ко­жу, зас­тавляя зеленоволосую за­быть на вре­мя обо всех пре­дыду­щих стра­дани­ях. Из ее глаз катились сле­зы, но она ни ра­зу не взмо­лил­ась о по­щаде — толь­ко мол­чала, и лишь из­редка вы­рывал­ся из его гор­ла хрип­лый крик бе­зум­ной бо­ли.       Кровь сте­кала по те­лу, стру­илась по кон­чи­кам паль­цев, алы­ми звёз­да­ми раз­би­ва­ясь о пол. Ис­терзан­ное те­ло дав­но не бы­ло та­ким иде­аль­ным, как лю­била Кагами. Но сегодня у неё не было настроения возиться. Девушка лишь опихнула от себя жертву и прошла к стеклянной стене, нажимая на какую — то кнопку и выбираясь из леденящего душу помещения. За её спиной в комнату ворвался охранник, унося бездыханное тело. — Пришли уборщицу, Тео! — приказала брюнетка, закрывая «дверь». Шатен кивнул.       Девушка спокойно направилась в глубь огромного сада, высаженного подле поместья, доставшегося ей год назад. Все, что приносило брюнетке удовольствие, кроме как её « проступки», так это гулять среди роз. Странная привычка злодея, не правда ли? Но этого нельзя было вырвать из сердца хладнокровной девушки.       В ноздри ударил аромат красных цветов, аккуратно высаженных небольшими кустами в виде низковатого лабиринта. Девушка прошла к небольшому фонтану и промыла в нем руки, отчего вода из прозрачной окрасилась в темно — красный. — Мисс! — раздался рядом голос.       Девушка сомкнула челюсти и процедила сквозь зубы: — Чего тебе? — Хозяйка…передала это, — мужчина протянул белый конверт. Брюнетка вырвала его из цепких рук и вытащила записку, содержащую лишь одно слово. Сколько?       Этот аккуратный почерк Кагами ни с чем не спутает. Её начальник. Тот, кто и дал ей это поместье на время пребывания в городе. Японка выхватила ручку из кармана пиджака и спокойно ответила. Пятьдесят. Для хозяйки этого слишком мало, для Кагами — большой труд. Девушка засунула записку с ответом в конверт и передала обратно охраннику в руки. — Свободен! — шипит она и мужчина быстро возвращается в дом. Брюнетка вздыхает, разглядывая собственное отражение в воде фонтана. — Мама! Я тебе обещаю, все будет хорошо. Мы все выдержим..... — шепчет девушка лет пятнадцати, сжимая руку женщины, «прикованной» к постели, — все будет хорошо… — молчит брюнетка, роняя слёзы.       Женщина лишь улыбается и кивает. Её руки дрожат, губы подрагивают. На бледной коже много отеков и синяков. Волосы поседели и вовсе исчезли с головы.       В помещение врывается доктор. — Время посещения окончено… — молчит он. Кагами, вытирая слёзы, прощается с матерью и выходит, падая на чистую скамью. — Скажите, доктор, она…поправится? — спрашивает девушка, перед глазами которой все плывет.       Врач брезгливо смотрит на неё. Он не собирается обсуждать серьёзные вещи с каким — то ребёнком. — Есть ли кто — нибудь ещё из родственников? — говорит мужчина.       Брюнетка мотает головой в ответ. — Девочка, к сожалению, надежда гаснет. Рак это слишком серьёзно. Я.....думаю, ей остался год… — на этих словах Кагами рыдает пуще прежнего, — если не сделать дорогостоящую операцию в Тайване…       Девушке нужны деньги. Много денег. Неважно, каким способом. Кагами продала все, что у неё есть, выпросила у родных немного, начала подрабатывать — сумма не приближалась к ней ни на шаг.       И тогда ей предложили сделку. Нужно пробраться к директору одной важной компании и выкрасть у него пару документов. Тяжело? — тяжело… Но зато в руки девушки попадут деньги. Кагами соглашается. Приходится.       Документы в её руках, но охрана палит её. Девочка бежит что есть мочи, пытаясь ускользнуть от целого отряда мужчин. Она бежит на самый верх. На крышу. Но её догоняют. — Это не игра, девчонка! — кричит мужчина, наставляя на брюнетку пистолет. — Пожалуйста, поймите! Моя мать умирает! Мне нужны деньги! — взмолилась японка.       Документы вырвали из её рук. Девочка не в силах удержать равновесие. Она падает с огромного небоскреба. Вдруг, девушка чувствует невыносимую боль, словно сквозь тебя пронизывают сотни игл.

Я ненавидела электричество, боялась его. А теперь слилась с ним и стала его частью. Теперь я — ток…

      Приобретение новой способности открыло ей глаза на мир. Как жестоки люди, как им важны лишь деньги и слава. Теперь пятнадцатилетняя девочка убивает. Убивает плохих. Это ведь хорошо, да?       Умирающую мать отправляют в Тайвань. Вот, совсем рядом хирургический кабинет. Но вперёд впустили того, кто заплатил больше. Женщина умерла. Умерла на руках своей дочери. Разряды тока не спасли её. И это решило все.       В ярости Кагами разрушила больницу. Как оказалось, оперировали в тот момент её биологического отца. Того, кто бросил бедную женщину на руках с ребёнком. — Ты боишься смерти? — рассмеялась брюнетка ему в лицо, после чего мужчина погиб от удара током.       Деньги правят миром. Тогда Кагами осознала это. И стала частью гребанного алгоритма. Теперь она убийца. Убийца плохих и хороших. Наемник, киллер. Но это приносит для неё истинное наслаждение. — Передавай привет моей маме… — шепчет брюнетка, убивая очередного бизнесмена. — Я хорошая, мамочка… — брюнетка поднимает глаза в небо, — ведь так?