Воронов бояться...

      Акико никогда не просыпала будильник. Нет, вот серьезно. Даже когда она засыпала в четыре утра, а проснуться нужно было в семь, она просыпалась. А иногда и за несколько минут до будильника. И девушка ненавидела эту свою особенность всем сердцем, потому что иногда так хотелось поспать, опоздать куда-то ненадолго или даже пропустить целый день школы. Но нет.       Сегодня Акико смогла поспать всего около часа, а остальное время все думала, думала, думала… Радостное возбуждение поселилось где-то внутри грудной клетки и никак не хотело ее покидать, не давая ни спать, ни даже просто почитать, а подсознание выдавало захватывающие сюжеты о завтрашнем успехе. В конце-концов, девушка просто не выдержала и тихонько проскользнула на кухню, заваривая чай. Черный. На самом деле к черному чаю Акико приучила мама, и от мамы он у нее и появлялся, потому что найти черный чай в Японии… Можно, конечно, но это надо очень постараться. А в возможность найти черный чай в Мияги Акико бы точно не поверила. Зато папа обожал один из самых горьких сортов зеленого чая — матчу, от которого ее буквально тошнило. Если уж выбирать из сортов зеленого чая, то она бы предпочла что-то вроде гьокуро, достаточно нейтральный, но очень полезный сорт чая. Но о вкусах не спорят.       Так девушка и просидела где-то до семи, пока на кухню не пришел папа, только что проснувшийся и ошарашенно оглядывающий свою дочку, пытаясь сообразить, что она здесь делает в такое раннее время. Все же если ни поспать, то поваляться Акико любила. — Аки, ты чего не спишь? — спросил папа, взъерошив ее волосы и сев рядом. Акико улыбнулась, думая, что ей до жути нравится в такие моменты быть ребенком. — Волнуюсь, — папа понимающе улыбнулся и прижал ее к себе, словно бы говоря: «Не волнуйся, справишься.» — А еще… У Кагеямы проблемы с клубом. Если он не выиграет матч в это воскресенье, то ему не разрешат играть на позиции связующего… А если он не попадет на эту позицию, то будет весь следующий год ходить с кислой миной. А когда он такой, то с ним вообще разговаривать невозможно… — девушка знала, что говорить о Тобио с отцом не особо разумно, потому что он его недолюбливал, но и не говорить не могла.       Папу напрягало, что она, как все ее одноклассницы, не гуляла с подружками, а вместо этого зависала с Тобио. Он, наверное, не понимал, что сам так воспитал Акико. Постоянно брал ее на посиделки с друзьями, оставлял в их семьях, учил играть в волейбол, водил на матчи мужских команд. Она вместе с ним слушала рок-группы, фанатела от них, они вместе ходили на концерты.       Мама только качала головой и старалась приучить девушку к чему-то более женственному, но это казалось Акико больше какой-то игрой: интересной, но не особо применимой к реальности.       Вообще, наверное, все было бы совсем по-другому, и Акико была бы совсем другой, если бы мама с папой не развелись. Ей тогда было года четыре и она ревела так, что у всех дома уши вяли. Как папа объяснил, они с мамой поняли, что не подходят друг другу, что еще немного и начнутся скандалы и ссоры, а они не хотели, чтобы дочка участвовала в подобном, поэтому и разошлись по-хорошему, только Аки и не смогли поделить. Но суд решил оставить Акико с папой, скорее всего, потому что мама была иностранкой. После этого мама уехала в Америку. Они с папой договорились, что дочка будет жить у нее на каникулах.       И со временем девушка поняла, что ее действительно все устраивает: ей нравилось, что почти все лето она проводила без ненавистного стрекота цикад, нравилась возможность пожить в настоящем небоскребе, а не в их простеньком деревянном домике, нравилось знакомиться с совершенно разными людьми и культурами. Это было прекрасно, но в глубине души Акико до сих пор надеялась, что родители помирятся и снова заживут вместе. Это было глупо хотя бы потому, что у мамы в Лос-Анжелесе был любовник, а папа… Акико была уверена, что и у него тоже кто-то есть, но он просто стесняется приводить ее в их дом. И она была благодарна ему за это. — Да все нормально будет с твоим Кагеямой, Аки. Не волнуйся, он справится, — сказал папа, отворачиваясь к закипевшему чайнику и не видя, как вспыхнуло лицо девушки. Ее смущало, когда папа говорил «твой» и дело не в самом слове, а в том, как он его произносил. Что в него вкладывал. Впрочем, после бессонной ночи у нее даже не было сил возражать. Все ее мысли устремились к сегодняшнему собеседованию, и она даже забыла, что перед этим еще нужно отсидеть уроки.

***

      А уроки шли томительно долго.       Акико не удалось сосредоточиться ни на одном из них, и она вместо этого посвятила себя разглядыванию одноклассников. Они были интересными. Ешидо Харука сидела за соседней партой, поэтому они постоянно переглядывались и иногда вместе смеялись. На последней парте дрых Сошидо Наоки, привлекая всеобщее внимание экзотическим цветом волос. Они были почти бесцветными, но некоторые пряди окрашены в черный. Смотря на одноклассника, хотелось тоже покраситься в нечто выделяющееся. Аоки-сенсей, учительница литературы, монотонным голосом что-то им рассказывала. Спать хотелось неимоверно, но Акико стоически держалась, хотя уже заметно клевала носом. Звонок с урока прозвучал словно манна небесная, и девушка растянулась по парте, блаженно улыбаясь. Сенсей посмотрела на нее с легким осуждением, но ничего не сказала. Акико, в общем-то, было плевать.        Однако спокойствие длилось не долго. Через пару минут к ней подошла Ешидо-сан, напряженно сжимая в руках лямку сумки. Она явно волновалась. — Аруи-сан, с тобой все в порядке? — Можно просто Акико, Ешидо-сан, — Акико дружелюбно улыбнула, думая, что контакты с одноклассниками заводить в начале года особенно сложно. Особенно если нет знакомых. Поэтому, если уж появился такой шанс, то лучше его не упускать. — Тогда просто Харука, Акико-сан, — одноклассница улыбнулась в ответ, и Акико облегченно выдохнула. Официоз ее очень напрягал, — Так что, что-то случилось? — Я просто не выспалась. Сегодня будет собеседование в волейбольном клубе и… — Ты тоже! Неужели и ты тоже пробуешься на должность менеджера? — вскрикнула Харука-сан, глядя на нее. Та часть одноклассников, что осталась в классе, начала оглядываться на них, и Ешидо стремительно покраснела. Акико нестерпимо захотелось подколоть ее, но она сдержалась, не желая разрушать и эту тоненькую связь. — Не кричи так, Харука-сан. Я так понимаю, ты тоже пробуешься на должность менеджера? — Ага… Но дело даже не в этом. У меня есть знакомые в других классах, и я поспрашивала у них… — пробормотала одноклассница, понижая голос. И на голову Акико полился список девушек из ее параллели, которые учавствовали в собеседовании. Всех Харука-сан, конечно, не знала, но даже так ее список конкуренток внушал. — Мда…кажется, что многие выбрали Шираторидзаву отнюдь не из-за уровня обучения, а из-за клубов, — Акико задумчиво крутила в руках ручку, думая, что такого она явно не ожидала. Получалось, что участвовать собирались около пятнадцати человек, плюс минус трое-четверо. Это было много даже для Шираторидзавы, учитывая, что здесь было еще очень много известных клубов, и множество из них были женскими. Напряжение нарастало с каждой секундой. — Правда, все в основном из нашей средней, но человек 5 из других по-любому есть. Но знаешь, кое в чем нам до жути повезло. Менеджер из нашей средней — Айдзава Акеми пока что второгодка, иначе бы на эту должность точно взяли ее. Там какой-то случай был с прошлым менеджером… — Харука-сан тараторила с такой скоростью, что у Аки, казалось, уже пар валил из ушей от количества информации. Девушка усиленно кивала, стараясь вычленить из рассуждений одноклассницы главную мысль, чтобы стало хоть чуть-чуть легче. — Харука-сан, а ты всегда такая? — Наконец не выдержала Аки. — К-какая? — Ешидо покраснела так сильно, что мигом стала похожа на помидорку, и Акико тут же стало стыдно. — Просто ты очень много говоришь и… Так всегда? Извини, если обидела тебя, но я просто хотела узнать. — Н-ничего. Я сама не замечаю этого за собой, спасибо, что сказала. На самом деле, я вовсе не такая трещотка, как тебе, должно быть, показалось. Просто когда речь заходит о волейболе я не могу остановиться. Я очень люблю волейбол. Ладно, Акико-сан, если что-нибудь будет нужно — обращайся! Приятно было поболтать.       Глядя на удаляющуюся одноклассницу, Акико ощутила легкий укол совести. Конечно, она обиделась. Но девушка вовсе не хотела обидеть Харуку, просто в таком состоянии находиться рядом со столь общительными людьми… Конечно, нужно было сделать это не так грубо. Акико решила, что при любом удобном случае обязательно извинится перед Харукой. На следующей перемене, например. Сейчас же она улеглась на парту, закрывая глаза. У нее еще было время немного подремать.