Давай забудем прошлое?

Удар. Если бы не Кактус, боксерская груша отлетела бы далеко вперед. Чувствую привычную злость, вымещаю накопившуюся ярость на неодушевленном предмете, что бы потом вновь надеть маску спокойствия и равнодушия. Удар. Вспоминаю, как десять лет назад прижал принципиального разносчика пиццы, а его кинулась защищать незнакомая хрупкая девушка, чему я очень тогда удивился. Одна, против четверых хулиганов, которые явно превосходят ее по силе и могут причинить реальный вред. Тогда я списал это на глупость. Удар. Вокзал. Мы тогда были совсем на мели, как и всегда в принципе. Еще и проблем сами себе создали. За три дня надо было собрать просто огромную по тем временам сумму. Вот и пришлось активничать. Когда увидел, что парни привязались к той самой девчонке – защитнице разносчика пиццы и ее маленькой бойкой сестренке, на лице появилась улыбка. Даже не знаю почему. Но пацаны начали перегибать. Пришлось вмешаться. Я понятия тогда не имел об их ситуации, да и не мог о ней знать. Поэтому, в тот момент, когда Тоха стянул у нее кошелек, никаких угрызений совести я не почувствовал. Когда она нас догнала и стала требовать свои вещи назад, я очень ясно увидел страх и отчаяние в ее глазах. Но она была сильная. Это мне в ней и понравилось. Сдал ее ментам, решив, что так будет лучше и для нее, и для нас. Серия ударов такой силы, что Кактус пошатнулся. Вадим нам тогда сильно помог, сам того не подозревая, отдав те деньги. Меня заинтересовала его история, захотелось помочь парню и получить заслуженную награду. Но когда он попросил напугать эту Катю, я удивился. Я подозревал, что он не такой уж и святой, каким может показаться, но эта просьба превзошла мои ожидания. Но отказываться я не стал. Ведь, по – сути ничего страшного он не предлагал. Ничего такого, чего бы мы уже не делали. Да и разозлила меня эта девчонка днем, уйти от того мужика было не проблемой, но была еще вероятность того, что он написал заявление в милицию. А это дополнительные, никому ненужные проблемы. Но поведение Шкета той ночью меня серьезно разозлило. Он был тогда совсем диким, как и у всех нас у него было тяжелое детство. Мать – алкоголичка вместо любви и заботы подарила ему только боль, унижение и кучу комплексов, от которых ему тяжело было избавиться. А также абсолютное отсутствие каких – либо моральный ограничений. Его пришлось учить почти с нуля. Тогда он перегнул палку, очень сильно перегнул, поначалу мне было не по себе, но потто Вадим сообщил мне, что они все – таки добрались до Полтавского. И перечислил деньги. Много денег. И я забыл обо всей этой истории, уверенный, что в какой – то степени даже помог этой дерзкой девчонке. А недавно судьба опять свела нас вместе. Тогда, на парковке я и подумать не мог, что эта статная, красивая, уверенная в себе девушка та самая напуганная девчонка, которую я знал десять лет назад. Она меня зацепила. Захотелось познакомиться с ней поближе. И у меня был бы шанс, если бы мы не были уже знакомы. Когда я узнал, кто она, понял одно – она должна знать кто я, и какой человек ее ненаглядный Вадим. Все ошибки имеют последствия. Даже те, которые были совершенны очень много лет назад. Я знаю, что потерял ее навсегда. Особенно теперь, когда Иван мертв. Ведь во многом это именно моя вина. Если бы я не затащил его в подпольные бои, если бы отказал бы тогда Вадиму, наверное, все бы было по–другому. Но сейчас уже ничего не изменишь. С остервенением колочу грушу. В конце концов, Кактус не выдерживает и спрашивает: - Слав, ты чего? Ничего, я просто идиот. По жизни. От необходимости отвечать, меня избавил телефонный звонок. Взглянув на дисплей, я просто не поверил своим глазам. Это была она. Катя. - Да, - голос слегка дрожит, но она этого не услышит. - Мы можем встретиться? - Она плакала. Чувствую злость. Она должна быть счастливой, она не заслуживает того, что на нее свалилось. - Где? Когда? Через пару минут я уже в машине еду на другой конец города, пытаясь предположить, что меня ожидает. *** Она приехала первая. Становится как – то неудобно, что заставил ее ждать. - Привет, - она улыбается, но глаза ее остаются такими же грустными. - Привет, - я сажусь напротив нее, внимательно глядя в глаза. Подходит официантка. Мы почти синхронно заказываем себе зеленый чай. Улыбаемся. После этого наступает продолжительное молчание. - Вы чего – то хотели, когда приглашали меня? – Решаю начать я. Молчание угнетает, лучше уж побыстрее начать. Она смотрит на меня, я читаю в ее глазах боль, отчаяние. - Сегодня Вадим улетел в Америку. Не думаю, что мы когда–нибудь еще встретимся. – Меньше всего ожидал это услышать. Вадим признался мне недавно, что хочет убраться как можно дальше отсюда. Тогда он был пьян. И я не воспринял его слова всерьез. Не думал, что он действительно решится. - Мне жаль. – После небольшой паузы говорю я то, что должен был сказать, но чего на самом деле не чувствую. Вадим – хороший деловой партнер, возможно, даже друг, но Катю он никогда не любил. Хотя, возможно, он вообще никого никогда не любил. Эта женщина заслуживает лучшего. - Да нет, ничего. Так будет лучше. – С грустью произносит она, не поднимая глаз от своих колен. - Вы позвали меня, что бы забыться? – Не хочу слышать ответ на этот вопрос, но я должен был его задать. Я не позволю использовать себя как запасной вариант. Даже ей. - Нет, нет, что вы. Я просто думала. Обо всем. О прошлом. О нас. И хочу, что бы вы знали, что я простила вас. Я хочу забыть все плохое, что было в моей жизни. – На ее лице появляется легкая улыбка. Как же она ей идет. Я бы многое отдал, что бы она всегда вот так улыбалась. - Я рад. – Просто не знаю, что еще сказать ей. Естественно, то, что нас связывает нельзя отнести к хорошему. А значит, она решила забыть и меня. - Ладно, я, пожалуй, пойду. Я нужна Оле. – Она встает из – за стола, и я вдруг понимаю, что упускаю свой последний шанс. Если расстанемся сейчас, больше мы не увидимся никогда. - Подождите, может, завтра сходим куда – нибудь? – Голос звучит ровно, уверенно, так, как я и хотел. Однако в душе все сжимается от волнения. Этот момент может стать роковым. И он стал таковым, когда она просто улыбнулась и кивнула. Я понял, что у меня появился шанс. И я его не упущу.