Оставь надежду, всяк сюда попавший

— Фуф! Вынырнув, Морти шумно заглотил ртом воздух и протер глаза пальцами. Вода в ванне уже начала остывать, но выходить пока ему не хотелось. В последнее время Морти почему-то пристрастился к долгим банным процедурам, сам не зная, по какой причине. Быть может, ему просто нравилось чувствовать себя чистым? Парень долго сидел, просто уткнувшись лбом в колени и уйдя в свои мысли, пока наконец не решился выйти из ванной комнаты обратно в реальный мир. На ходу вытирая голову полотенцем, он спокойно шел по коридору, пока не услышал странные звуки в одной из комнат. Хлюпанье носом. Рыдания. Всхлипы. Дверь оказалась не заперта. Осторожно заглянув внутрь, Морти увидел Рика, что при слабом свете настольной лампы смотрел в какую-то толстую книгу и плакал, сжимая бутылку дрожащей рукой. Что бы это могло значить? Тем не менее, хоть от созерцания такого горького плача просто не могло не сжаться сердце, Морти отлично понимал, что показываться старику на глаза сейчас не стоит. А то, чего доброго, можно нарваться на пьяный поток сознания, пьяный дебош или даже, упаси господь, на пьяное приключение!       На цыпочках отойдя подальше от комнаты, мальчик пошел к себе. Он ни разу не видел Рика, который в алкогольном угаре плакал бы над книжкой, но, в конце концов, чего только не бывает на свете? — Мало ли, какие там тараканы у него в голове, — сказал он сам себе вслух. Уже было поздно. Аборигены успели развести огонь в каменном факеле, который сжимала каменная же рука статуи "всеобщего бога", и теперь отблески пламени освещали почти весь остров — само собой, кроме места, спрятанного во тьме… Интересно, что же там на самом деле? Морти не суждено было узнать, ведь Рик запретил ему появляться в том краю, но ему все равно было любопытно. Сидя у окна, он смотрел на ночной остров и пляску теней от пламени, как вдруг дверь с треском распахнулась. — Мо-мо-морти! Кажется, пьяное приключение нашло его само. — Мор-хгт-ти… — выписывая восьмерки нетвердыми ногами, Рик дошел до середины комнаты. — Пр… прости… прости… Из его глаз пошли мутные слезы. — Простииии!.. И, со всего размаха упав на пол, ученый благополучно захрапел уже через секунду. За что он извинялся, было для Морти не так важно, как вопрос, что же делать с этим упитым в хлам спящим телом. — Вот ведь срань, — покачал он головой. — Мне что, спать теперь с тобой в одной комнате?! Выбора особо не было. Раз уж произошел такой казус, парень решил оставить свою родную обитель и переночевать в другой комнате. — Д-давай, — прошипел он сквозь зубы, пытаясь поднять дедушку. — Я и з-забыл, какие вы б-бываете… тяжелые! Казалось, от такой нагрузки позвоночник запросто треснет. Волоча по полу неподвижное тело, Морти кряхтел и сдавленно ругался, пока, наконец, не смог сделать невероятное — кое-как закинуть Рика на свою постель. Подтянув вслед за телом и ноги, он удовлетворенно выдохнул и вытер пот со лба. — Морти сделал свое дело, Морти может ухо… ай!.. Санчез оказался не таким уж и спящим, и за каким-то чертом дернул Морти за руку, заставляя упасть на себя. От запаха перегара можно было запросто почувствовать себя в "Жутком Морти". Поскольку никаких приятных ассоциаций это заведение у мальчика не вызывало, он попытался встать, но тут же угодил в железобетонные объятия Рика. — Х-хороший, — едва слышно бормотал мужчина, без всяких угрызений совести прижимая его к себе так, что в легких стало не хватать воздуха. — Мой Морти… мой малыш… Довольно скоро этот прилив непонятных телячьих нежностей сменился новым витком храпа. С трудом выбравшись из цепкой хватки деда, Морти тяжело вздохнул: — Типичный Рик… — и погладил красный след от пальцев на запястье. — Пойду спать в гостиную.

***

      Легкий ветерок дул в лицо. Стоя на балконе, Морти развешивал выстиранное белье. Машинально работая руками, он рассеянно смотрел на линию горизонта, туда, где проплывала, весело резвясь, стая дельфинов. Отсюда они казались размером не больше спичечной головки. Достав из корзины очередную футболку, Морти закинул ее на веревку и зацепил прищепками. Но мысли его были далеки от повседневных забот. Было бы неплохо сходить поплавать, а может быть, даже нырнуть с аквалангом! Но этим мечтам не суждено было осуществиться. Балкон под ногами у юноши вдруг начал мелко вибрировать. Стая испуганных птиц поднялась в небо. А затем раздался крик. — Наааааа-нараранананаааа, наааа!.. Бум, бум! Под стук барабанов из джунглей начали толпами выходить маленькие синие человечки в одеждах из листьев, у многих в руках были копья, и все они нараспев что-то выкрикивали… — Морти! Вот ты где! Тяжело дышащий Рик больно схватил парня под локоть и потащил в дом. — Ты что делаешь, сучара?! Ты что, забыл? — О чем? — Я что, тебе не сказал?.. Ладно, похуй, нет времени! И Рик бесцеремонно схватился за край футболки Морти, пытаясь ее стянуть. Хлопнув его по рукам, мальчик в испуге отпрыгнул в сторону: — Ты ч-что делаешь?! — Мо-морти, не будь такой целкой! — Санчез уже сам выпрыгивал из одежды. — Сейчас начнется! — Что? — По-посвящение! — Ч-чье?.. — А как ты думаешь?! — Рик отвесил ему подзатыльник. — Английской, блядь, королевы! Ш-эээ-велись, мы и так опаздываем!

***

      Морти чувствовал себя очень неловко — летний бриз задувал ему в самые неожиданные места. Юбка из листьев, казалось, готова была упасть при малейшем неловком движении, а удерживать на голове конструкцию из перьев, цветов, костей и черепа какого-то животного в центре оказалось той еще задачей. Рик, одетый примерно так же, как в их первую встречу, прокладывал путь в толпе быстрым шагом, крепко держа мальчика за руку. Туземцы о чем-то перешептывались, показывая пальцем им вслед, иные и вовсе бежали за ними, пытаясь потрогать Морти. У некоторых даже получилось. Все это знатно смущало. Юноша вообще не понимал, что происходит. У памятника самому себе Рик наконец-то остановился. — Д-эээ-вай, залазь, — схватив Морти под мышками, он поднял его к основанию статуи. Оказавшись на твердой гладкой поверхности, парень выдохнул — но ненадолго. Из-за огромной каменной стопы, улыбаясь, вышел абориген, за которым волочилась красная мантия, а подобие короны на голове было едва ли не выше его самого. В руках абориген держал половинку кокосовой скорлупы, наполненную чем-то густым и оранжевым. Подтянувшийся следом старик тут же отобрал эту скорлупу и, окунув палец в оранжевую массу, начал что-то вырисовывать у Морти на лбу. — Ну, это, короче, — он прыснул. — Посвящаю тебя, хе-хе, во все тайны этого мира, типа того, хах… И не успел мальчик задаться вопросом, с чего это Рику так весело, как тот, не переставая смеяться, со всей дури толкнул его вперед.       Человечек в плаще торжественно поднял руки и натуральным образом завыл, а толпа, собравшаяся вокруг статуи, разразилась ликующими выкриками. Морти замер, пытаясь преодолеть ступор. Такое незаслуженное обожание его пугало. — Ну что ж… Хлопнув его между лопаток, Рик отпил из копья. — Поздравляю, ты теперь — юный бог-громовержец, прилетевший сюда на упавшей звезде, и сейчас… — ученый хитро улыбнулся. — Тебя ждет туса!

***

      Уже был вечер, и в воздухе начало пахнуть закатом. Девушки-туземки так и вились вокруг Морти, и пусть синие существа ростом едва ли ему по пояс, будто сошедшие с иллюстраций из детских книжек, вряд ли могли рассчитывать на взаимность, он все равно наслаждался их обществом. Они стояли над ним с опахалами, приглашали на танец, даже массировали ноги… Одна из них принесла большую чашу с каким-то полупрозрачным напитком, и Морти, увидев в ней свое отражение, чуть не пробил переносицу ладонью — на лбу у него оказался нарисован здоровенный член. В любой другой ситуации он бы не стал так барствовать, но, черт побери, сегодня же было его посвящение, что бы оно ни значило, так что… — Эй, принеси еще! Этот странный терпкий сок, оставляющий после себя легкое пощипывание на языке, очень понравился парню, и он уже потерял счет, сколько кокосов выпил. Аборигенка с подносом, кивнув, побежала за соком, и тут музыка, все это время звучавшая без перерыва, затихла. — Эй, пес, поднимайся! Рик без всяких угрызений совести пихнул его ногой под зад, заставляя встать с лежака. — У нас с тобой сейчас будет танец. — Ч-чего?! Краем глаза Морти заметил, что местное население, до этого веселившееся как ни в чем ни бывало, теперь спокойно и организованно, будто на войне, собирается в круги вокруг большой свалки хвороста. — Ри-ритуальный танец, Мо-эээ-рти. Давай, пошли! — Стой! Упершись пятками в землю, мальчик выдернул свою руку из руки деда. — Я н-не хочу! — А кто тебя спрашивает, сученька? Ноги в руки и вперед! Туземцы начали переглядываться. Испуганный шепот прошелся по толпе. — Н-но… я не умею!.. — Да какая разница? — цокнув языком, Санчез снова потащил его вперед. — Вот поэтому и х-эээ-рошо быть богом, Морти. Насри им на порог — они и это будут считать за благословление!       Кажется, выбора у него не осталось. Морти было очень страшно. Когда они оказались около хвороста, абориген в плаще со все той же улыбкой до ушей протянул Рику зажженный факел. Стоя спиной к народу, парень слышал взволнованный гомон и буквально чувствовал кожей напряженное ожидание, и ему становилось дурно от мысли, что сейчас он опозорится… — Просто танцуй, Морти. Просто танцуй! С этими словами Рик бросил факел. Костер тут же вспыхнул, искры отразились сияющими отблесками в глазах ученого, и, когда музыканты забили в барабаны, он протянул Морти руку. От каждого шага на холодном песке оставались вмятины. Зрители застыли в почтительной тишине, пока они, глядя друг другу в глаза, кружились вокруг пламени — сначала медленно, а потом, следуя ритму музыки, все быстрее и быстрее… Наверное, Морти запросто бы споткнулся и упал. Или запутался, или сбился, или что-то еще… Но с ним был Рик. — Не смотри на ноги. Смотри только на меня! Этот совет, сказанный на ухо, оказался очень кстати. Морти больше не опускал взгляда. Пытался дышать ровно. И пусть ему все равно было страшно, пусть он не чувствовал собственных ног — плевать! Все равно, когда под конец танца они с Риком оба рухнули на колени, освещаемые костром, люди им рукоплескали. На какую-то долю секунды он действительно почувствовал себя богом, прилетевшим в этот грешный мир на звезде, а вовсе не тем, кем являлся на самом деле…

***

      Этой ночью уснуть было нелегко — в конце концов, столько всего приключилось! Но, когда Морти только начал отходить в царство сна, его снова вернул в реальность странный шум. Резко сев в кровати, он начал тереть глаза. Кто-то упорно продолжал стучать. Увидев мелькнувшую за окном тень, мальчик по-настоящему испугался в первую секунду, но потом нервно засмеялся. — Почудилось, н-наверное… Но затем окно внезапно распахнулось, и в сантиметре от его уха, свистнув, что-то пролетело. Увидев ножик, вонзившийся в стену на пару сантиметров вглубь так точно, Морти покрылся холодным потом. На подоконнике стоял туземец в черных одеждах, с замотанным в тряпки лицом — лишь его маленькие глазки злобно смотрели на жертву. Еще один нож воткнулся прямо над головой, задев волосы на макушке. Кубарем скатившись с кровати, Морти от ужаса еле смог закричать: — Риииик!!!