Мечта

      О том, что он гомосексуал, Саске понял ещё в средней школе. Ему, правда, понадобилось некоторое время, чтобы окончательно принять эту часть себя. Однако, обладая острым умом, Саске ничего излишне не драматизировал и не пытался стать «нормальным». Это очень упростило его дальнейшую жизнь, впрочем, он об этом сразу не задумывался.       Первый сексуальный опыт Саске приобрёл в шестнадцать лет. Гаару он знал лет так с двенадцати. Тот приезжал регулярно на летние каникулы к бабушке, и поскольку они были людьми одного круга, да и к тому же жили по соседству, их общение стало неизбежным. С самого начала знакомства они в достаточной степени заинтересовались друг другом, хотя крепкой дружбы всё же не зародилось. Они могли назваться, скорее, приятелями, у которых оказалось много общих интересов и, как в последующем выяснилось, одинаковая сексуальная ориентация.       Саске хорошо относился к Гааре и доверял ему, и приятель испытывал к нему схожие чувства. Потому вполне естественно было то, что они свои полудружеские, полуприятельские отношения перенесли на иной уровень. Впрочем, ничего после этого не изменилось. Мир остался тем же, как и они оба. Может быть, только они обрели больше уверенности и до конца выяснили, что в связи двух парней нет ничего страшного, вопреки общественному мнению.       Этот роман – не роман продлился все летние каникулы, а после Гаара вернулся домой. Саске не грустил, не скучал, он спокойно воспринимал всё случившееся и был вполне не против завести новые отношения.       Неджи к нему подошёл сам. Красивый, умный, холодный, в чём-то похожий на Гаару и на самого Саске. Возможно, именно поэтому они так легко сошлись, хотя Неджи был на год старше. Эта сексуальная связь продлилась до окончания школы Саске. Оба расценивали её как надёжное сексуальное партнёрство без какой-либо чувственной подоплёки. На летних каникулах в их отношения естественным образом вливался Гаара. Они даже дошли до секса втроём, но этот опыт показался для всех слишком экстремальным, и они от него дружно отказались. Впрочем, из этих отношений Саске вынес то, что он в состоянии делить своего партнёра с кем-то ещё и способен иметь не одну связь одновременно. Потому он достаточно легко воспринимал интимные отношения со своими соседями по комнате в студенческом общежитии в университете.       Их звали Суйгецу и Хаку. По чистой случайности их распределили в одну комнату, и сексуальные предпочтения всех троих оказались схожи. Точнее предпочтения Саске и Хаку. Суйгецу можно было назвать «всеядным». Ему нравилось всё и возможное, и невозможное: и девушки, и парни, совсем юные и старики, красивые и страшненькие, обычные и «фрики». Суйгецу пробовал всех. Саске такое отношение пугало и настораживало. Изначально он не планировал заводить сексуальные отношения с неразборчивым соседом, но тот оказался на редкость пронырливым парнем, и Саске сам не заметил, как его успели соблазнить.       С Суйгецу было легко, волнующе и свободно. Именно на этом держалась их связь. Скупые на эмоции Гаара и Неджи не давали Саске ощущения безбашенной радости, потому он и тянулся к своему взбалмошному соседу. Но в чувствах к Суйгецу не было и намёка на любовь. Только интерес, любопытство и симпатия. Хаку Саске тоже не любил, однако относился к нему совсем иначе, чем к Суйгецу.       Хаку очень не повезло. Будучи парнем, он от природы обладал чисто девчоночьей внешностью, как в лице, так и в фигуре. Причём Хаку был по-женски красив без всяких оговорок. Потому его внешность всегда служила достаточной провокацией, и Хаку постоянно подвергался различного рода приставаниям: от чисто-кокетливых, до грубо-насильственных. С одним-двумя неумелыми «ухажёрами» Хаку научился справляться сам, но, как правило, те приводили с собой друзей и где-нибудь подлавливали его. Однажды дело закончилось не просто избиением, а групповым изнасилованием.       Свою внешность Хаку ненавидел. Он прятал тело под мешковатой одеждой, а лицо - за длинными волосами, но такие простые ухищрения не помогали. Приставать к нему стали едва ли не в первый же день студенческой жизни, однако Саске и Суйгецу, не сговариваясь, заступились за нового соседа. После этого как-то само собой повелось, что один из них или оба всегда находились рядом с Хаку.       Хаку оказался человеком очень благодарным и привязчивым. Несмотря на его стремление к постоянству, он до сих пор не имел серьёзных отношений. Возможно, некие девичьи черты присутствовали и в его характере, что приводило к неудачам в личной жизни. Хаку по-глупому верил в любовь и мечтал найти одного единственного человека, с которым захотел бы провести всю свою жизнь. Многих парней, как полагал Саске, подобные сантименты раздражали, ведь Хаку сам был парнем, с которым невозможно создать обычную семью. Их ровесники точно жаждали свободы, как судил Саске по себе и Суйгецу, а зрелые мужчины в основном имели жён и детей, и Хаку с ними светила роль лишь тайного любовника, от которого при малейшем подозрении откажутся.       Саске к таким, с его точки зрения, детским мечтам друга относился со смесью жалости и снисхождения. Суйгецу же предпочитал ни о чём не задумываться. Действуя импульсивно и напористо, он через время предложил Хаку дружеский секс, прямолинейно заявив, что глупо отказывать своему телу в чисто физической разрядке ради какой-то идеи-фикс. Саске на это никак не отреагировал. Он был ни за, ни против. Если бы Хаку согласился, он не стал бы отказываться, поскольку сосед чисто физически его привлекал. Обычно Саске предпочитал более мужественных парней, но в друге он явно ощущал мягкую сексуальность, будоражащую воображение. Но к Хаку он не испытывал романтических чувств, и вообще не в правилах Саске было навязывать себя, потому он полностью отдал инициативу своему соседу.       Хаку колебался какое-то время, но за пару месяцев студенческой жизни они успели сдружиться, поняли, что можно доверять друг другу, потому его ответ оказался вполне закономерным. Так к одному нестандартному и в чём-то непутёвому партнёру, любящему различные эксперименты, у Саске появился ещё один: впечатлительный, чуткий и ласковый любовник.       Эти сложные, непонятные со стороны, но хорошо объяснимые им троим отношения, продлились всё обучение в университете. Хаку был единственным, кто не имел партнёров на стороне. Временами он казался немного потерянным и усталым, потому как не получал от их связи для себя самого основного. Однако Хаку оказался очень разумен и не спешил променять прочные отношения на эфемерную иллюзию. Надо сказать, что удача по-прежнему от него отворачивалась. Кроме никчёмных пустых парней и явных «отморозков» Хаку больше никто не предлагал встречаться, поэтому его наивные мечты оставались, как и прежде несбыточными. Саске в глубине души ему очень сочувствовал и предполагал, что товарищу станет гораздо легче, если он воспримет мир таким, какой он есть.       Сам Саске мог себе позволить расслабиться на каникулах с Неджи либо Гаарой. Суйгецу же никак не изменил своим привычкам. Он словно ребёнок увлекался чем-то новым и непонятным, окунаясь каждый раз в эти отношения самозабвенно и восторженно. Никакие увещевания не помогали, впрочем, Саске и Хаку не спешили взять на себя роль морального судьи. Как бы сильно порой не увлекался Суйгецу, он неизменно возвращался к ним, будто они были его постоянной. Однако прежде чем его пускали обратно в постель, Суйгецу сдавал анализы и доказывал, что он «чист».       Поскольку в их взаимоотношениях изначально лежала дружеская основа, они и после обучения остались близкими друзьями, несмотря на то, что пошли каждый своей дорогой. Все трое поступили на работу в разные фирмы и разъехались в отдельное жильё. Хорошо, что ещё остались жить в одном городе, потому могли видеться более-менее регулярно. Что касается Саске, то он принял неизбежные перемены спокойно, и жизнь принесла ему новые связи, и как обычно несколько одновременно.       Саске и сам до конца не понимал, почему так происходит. Он не считал себя человеком романтичным и эмоциональным, потому воспринимал мир чётко и функционально. Он адекватно воспринимал свою ориентацию, зная, что гомосексуальность была, есть и будет. Он не расценивал собственные сексуальные предпочтения как психическое отклонение, потому считал себя здоровым человеком с естественными потребностями в сексуальном удовольствии. Саске не вкладывал в секс понятие «любовь», поэтому не находил ничего предосудительного в том, что у него будет несколько партнёров. Он относился к ним серьёзно и ответственно, но был свободен сам, не ограничивая выбор других.       С Дейдарой они познакомились в отцовской компании, куда Саске запланировано поступил работать. Сам же Дейдара трудился в «Шарингане» уже три года. В шутку они называли свои отношения «служебный роман», потому что занимались сексом исключительно в офисе и в рабочее время. Сбегали как два неразумных подростка в туалет или подсобку, либо на крышу или лестничную площадку, и быстро, поспешно, но в тоже время незабываемо остро ублажали друг друга. Когда только минет или ласки руками, когда полноценный половой акт – не имело значения. Главное, чтобы было взрывоопасно, как любил утверждать Дейдара. Возможно, Саске не хватало сумбурных отношений с Суйгецу, потому он позволял себе подобное, несмотря на то, что к работе относился добросовестно и ответственно. Впрочем, он не сильно огорчался по этому поводу, потому что понимал, что это только игра, которая однажды закончится. А пока им обоим было интересно, стоило за это держаться.       С Саем Саске познакомил Дейдара, поскольку очень увлекался искусством, а Сай считался модным креативным художником. Сай сразу сказал, что Саске красивый и предложил запечатлеть его в обнажённом виде, от чего тот скромно отказался. Однако Саске не отказался от секса после третьего визита в мастерскую Сая. Саю нравилась красота в любом её проявлении, поэтому он предпочитал исключительно красивых партнёров с совершенными линиями вне зависимости от пола. Секс с Саем оказался весьма своеобразным, потому Саске не торопился отказываться от такого любовника. Сай даже в постели оставался художником, чего и не скрывал. Он спокойно объяснил, что испытывает наивысшее удовольствие вовсе не от оргазма, а от наблюдения за своим партнёром во время полового акта. Оказывается, что именно из таких наблюдений Сай и черпал своё вдохновение. Саске непонимающе покачал головой, однако принял всё как должное. Слегка иронизируя, он пояснил, что никогда ранее у него не было «эстетического» секса и вряд ли будет.       А с Дзюго Саске встретился совершенно случайно в стоматологии: оба лечились у одного врача. Он до конца не понимал, почему его потянуло на этого мужлана, поскольку всегда предпочитал привлекательных парней. Наверное, от Дзюго веяло стабильностью и умиротворяющим покоем, и, как оказалось, этого ему немного не хватало. С Дзюго Саске встречался редко и по-своему воспринимал его как свою «тихую гавань». Ему было приятно иметь такого человека, которому ничего не нужно объяснять.       В таких сложных переплетениях незаметно пролетело почти полтора года после выпуска из университета. За это время Саске пересёкся с Суйгецу и Хаку считанные разы, потому был рад повидать своих старых друзей. Поскольку все трое оказались свободны в пятницу вечером, решили собраться в баре, выпить, просто посидеть, вспоминая студенческие годы. К концу рабочего дня настроение у Саске было замечательное. Отослав друзьям сообщения, что уже освободился, он не спеша покинул офис.       Саске не стал брать машину, решив прогуляться до бара пешком, благо тот располагался недалеко от работы, и идти нужно было через парк. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая всё в приятные золотистые оттенки. Клёны уже пожелтели и сейчас спешили сбросить листву. Саске спокойно шёл по аллее, мимолётно любуясь раскинувшимися красотами. Сначала он их услышал, и только пройдя поворот, увидел.       Они кружились, держась за руки, под дождём из листьев, смеясь влюблёно и счастливо. Саске совершенно не заметил, какая она, зато не мог отвести от него взгляда. Он был таким… Саске не находил нужного слова, чтобы его описать. Влюблённые, держась за руки и продолжая смеяться, углубились в парк. Только когда окончательно стихли их голоса, Саске опомнился и увидел, что стоит посреди аллеи. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять необъяснимое волнение, но так и не понял, почему ему больно.